мать и в ритуалах прощания с павшими, просили проводить мертвых в зал славы, где хранились все трофеи.

Затем были сотни и сотни лет роста, науки и завоеваний. Когда все соседи были принесены в жертвы, порабощены, а трофеи высились рукотворными горами у капищ Трехликой, ствеллары начали экспансию во вселенную первого лика, старшей сестры дарительницы.

И все пошло не так.

Сквозь вселенные прошли не все, а те, кто прошел, потеряли возможность ориентироваться — такова была воля старшей сестры, недовольной вмешательством.

Заселив свою планету-отражение ствеллары тысячи лет не могли почтить Трехликую завоеваниями, потому дрались между собой.

Но Трехликая не являлась.

Затем ствеллары обнаружили Землю, но воевать с обезьянами не стали. Они ждали. Ждали, ждали… Тысячи лет минули с тех пор, и стиралось из памяти учение Трехликой, жрецы напрасно сотрясали воздух.

— Мои дети заблудились, потеряли меня, потеряли ориентиры и веру, — Настя очнулась, но не могла сфокусировать взгляд, все расплывалось в сиянии.

— Так нашли же. Вот Трехрогий и тот жрец, и целый звездный крейсер, что прилетели на твой зов — они знали, где ты, — возразил Андрей. Настя уцепилась за его голос, как за ниточку.

— Кучка сомневающихся, — равнодушно ответила богиня. — Они прилетели без веры, даже жрец, потому я не стала их спасать, когда сестры явились межзвездные скорлупки вышли из строя.

— Так импульс, что испускает планета происходит, когда вы… — Андрей аж задохнулся, в его глазах появился лихорадочный блеск.

— Посиделки, — радостно осклабился Каз.

Настя отшатнулась под воздействием поля, окружавшего богиню, когда та шагнула вперед, но Трехликая протянула руки к ствеллару. Нежно погладила его по щеке, браслеты глухо стукнули о друга, а слова дополнили картину любви:

— Выжил лишь он, с трудом. Неучтенный пассажир, что горел верой, нес дар в одной руке, а второй заталкивал в себя внутренности. Сильный воин, достойный сын.

— Ты принес нам трофеи, привел рабов, — раздался совсем не детский голос из детского тела третьей сестры. — Рабов, выращенных не матерями.

Каз внимательно посмотрел на пленников.

Маленькая богиня подошла ближе, кот не отставал, будто охранник.

— Ты рожден вне тела, — указала она на Андрея. — Никогда не видел части себя.

В упор посмотрела на Настю:

— Ты потеряла мать и скорбишь. Хотела бы хоть раз снова ее увидеть.

Богиня улыбнулась и засияла.

Андрей не мог уложить в голове полученную информацию, позволял ей плыть свободно по закоулкам мозга. Он не чувствовал тела, отключились все внешние раздражители, превратился в слух, старался не упустить ничего сказанного, даже если не мог осознать.

Когда третья сестра изменила образ, он отрешенно смотрел, мыслями находясь не совсем в реальности. Невысокая, чуть полноватая блондинка лет тридцати с лишним, стояла рядом с котом.

— Как? Зачем? — сдавленно спросила Настя, чем заземлила Андрея.

Судя по выражению лица и общим чертам — это была ее мама.

— Ты так выросла, милая, — ласково улыбнулся образ женщины. — Красавица.

— Мам? — неверяще спросила Настя.

Образ вспыхнул и пропал. Третья сестра с любопытством смотрела на Настины слезы.

— Что вам нужно от нас на самом деле? — громче обычного спросил Андрей, обошел Каза и встал вплотную к Насте, жалея, что не мог обнять. — Вы — я не верю собственным словам — боги. Для чего вам рабы? Щелкни пальцем — и готова целая вселенная. Для издевательств?

— Почему она плачет? — спросила третья, ушки любопытно подергивались. — Я показала ей желаемое. И тебе могу, ученый. Ты бы хотел увидеть мать?

— Да, — твердо ответил Андрей. — Но это ничего мне не даст. Есть более полезные знания…

— Их-то ты и желаешь получить, — вторая сестра склонила набок голову, на изящных рожках вспыхнули звездочки. — Как твой отец. Он не смог пройти испытание.

«Как твой отец, как твой отец, как твой…» Листва напевала эту фразу, черепки на ветвях стучали друг о друга и в глухих звуках чудился отголосок последнего слова. Андрей пошатнулся.

«Отец, отец, отец…»

Богиня-воительница вновь заговорила, между делом велев Казу развязать пленников.

Артемий Кощеев нашел не только жреца и трехголовых змеев, но и Трехликую. Его не приводили в кандалах, он наткнулся сам. Ничего об этом Андрей не знал, а пока слушал, не чувствовал удивления, как будто где-то в глубине души подозревал отца в гораздо больших тайнах, чем недавно вскрылись. Настя взяла его покалывающие пальцы в крепкое теплое пожатие. Она молчала, глотая слезы, а он просто был рядом и слушал существо, умевшее создавать и рушить миры.

Благодаря сотрудничеству со ствелларами удалось построить «Морока», корабль, способный пройти сквозь брешь между вселенными, нырнуть в черную дыру и выдержать. Андрей этого не знал. Ему и в помутнении разума не пришла бы мысль направить судно в черную дыру.

Артемий же хотел большего: снарядить экспедицию в параллельный мир, на параллельную Землю, богатую и не тронутую человеком.

— Я обещала ему ответы на вопросы, которые ты уже задал. Но твой отец был жаден и не хотел почитать меня, лишь использовать! — голоса богинь слились в один гневный. — Взять мой дом и пробурить тысячи скважин, взять другую Землю и разорить ее! Все для себя. Он не собирался говорить моим детям, где я, хотя они ему за это заплатили.

Артемий пошел на сделку: неделя в одиночку на Рионаде. Выживет — богиня ответит на вопросы. Проиграет? Он не собирался проигрывать. А богиня не собиралась выполнять сделку с микробом.

Ядовитая лиана оборвала жизнь амбициозной и одиозной фигуры.

— Но за ним приходили другие, и вот явился сын, — вторая сестра внимательно смотрела на Андрея. — Такой же, но иной. Мотивы благороднее, но еще не устаканились. Твой маятник качается.

— Мне не нужны эти рабы, — сказала дарительница, грохнув посохом о землю. Небеса отозвались громом посреди чистоты и солнца.

Настя ойкнула, Андрей крепче сжал ее руку.

— Примем трофеи, а эти пусть делают что хотят, им не улететь, — легко согласилась расхитительница, почесывая бок своего кота.

Каз печально опустил голову.

— Ты пойдешь туда, не знаешь куда. Найдешь то, не знаешь что, — воительница приблизилась к ним, подавляя своим полем. Дышать было трудно, зрение расплывалось. — А через дважды семь восходов я приду и задам главный вопрос в твоей жизни, Андрей Кощеев.

— Позволь еще спросить, Трехликая, — как можно почтительнее сказал Андрей, дождался кивка и уточнил: — Планета появилась на этом месте по вашей воле?

Три лика согласно склонили головы, дарительница будто улыбнулась.

— Один не пойду, Настя со мной, — ответил Андрей, уже не пытаясь осознать происходящее, просто желая проснуться.

— Да будет так, — последовал ответ, — И, земляне, знайте: фора в один восход, дальше мои слуги, —