предрассветной серости. Стали попадаться низенькие многоствольные деревья с желтыми плодами и коричневой листвой.

— Андрей, что это? — спросила Настя.

— Мы не дали им названия и толком не успели исследовать.

За пожатием плеч чувствовалось огорчение. Образцы не во что собирать, и неясно, что ожидало впереди. Велика вероятность, что они все останутся на Рионаде как тот жрец.

Настя сцепила зубы и велела себе не раскисать. Энергетик, наконец-то, подействовал как нужно, мозг соображал лучше. Андрей решил снова попытать счастья в добывании информации.

— Как вы обошли нашу охранную систему? — спросил он Каза.

Тот снисходительно хмыкнул:

— Бальтазар и его фокусы.

Телепортация с дальнего расстояния помогла сбить дроны, под шумок сверху атаковал Каз. Аппараты, ориентированные на наземные угрозы, вовремя его не засекли.

— Будь мы с пустыми руками, давно бы вернулись к Трехликой, — посетовал ствеллар.

Андрей ненадолго задумался. Настя гадала, что он спросит в следующий раз, и прозвучал всем вопросам вопрос:

— Мы называем это импульс… — Кощеев быстро объяснил явление. — А как называете вы?

— Посиделки.

— Не понял.

— Когда лики собираются в одном месте, — внес «ясность» Каз.

Андрей посмотрел на Настю абсолютно растерянным взглядом, казалось, его мозг закипит от натуги.

Вот уж всем ответам ответы.

* * *

Когда Каз жестом показал стоп, Андрей не сразу это осознал. Бальтазару пришлось ухватиться за выступающую часть эйромота, останавливая связку. Над ними, в противоположную сторону, пролетела стая граймсов, оглушительный визг наполнил лес. С другого берега снова плакал вами-вами… Что-то вспугнуло животных. В природный шум примешивался слабый гул, похожий на рокот грома и река… остановилась. Перекатывание воды по камням будто выключили. Воздух загустел, в глазах двоилось. Гора Паоло словно глючная голограмма, не могла собраться в одно целое.

Андрей слышал, как Настя охнула, а в наушнике ИИ предупредил, что идет импульс. Проклятье, они потеряют связь! Еще никто из экспедиций не ощущал загадочное явление на поверхности.

Почему вода остановилась? Так не бывает!

Взрыв, где-то из недр Паоло, точно подорвали лед — и оглушение. Звуковая волна согнула деревья, пронеслась и стихла. Вслед за ней без пауз, второй толчок и новый взрыв.

Андрей никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Все органы чувств пришли в смятение, мозг ученого и юриста пытался держаться за факты. Факты — скобы, скрепляющие края ткани существования. Он верил в порядок вещей, фундаментальные законы устройства миров. Если порядок нарушает внезапно замершая река — ничем хорошим это не закончится. Если существо заявляет, что его друг из другой вселенной — это нарушает основы. Статистическая вероятность потерять все, чему учили, уже превысила ноль процентов и стремительно наращивала цифры после запятой.

Окружающее превратилось в двухмерную картинку, в спрессованный мусор из недр межзвездного лайнера.

— Эй, землянин! — резкий хлопок сбоку…

… И мир вернулся в трехмерность. Река несла свои воды, гора не раздваивалась, деревья шелестели.

— Почему вода перестала течь? — первое, что спросил Андрей, потом посмотрел на Настю, в порядке ли она. Нормально, чуть ошарашена грохотом. В свете фонарей эйромотов выглядела бледной.

— Спроси у Трехликой, мы уже рядом.

— Посиделки, говоришь? — у этого ствеллара потрясающая способность выводить из себя.

— Ага, — и они с «котом» улыбались. — Нас заждались. Шевелитесь.

Еще час молчания, просчеты множества вариантов исхода. ИИ не выходил на связь, последствия импульса возмущали атмосферу и создавали помехи длительностью до суток.

А рассвет все не наступал, как будто не настанет никогда.

Маршрут повернул левее минут двадцать назад, по густому подлеску они выбрались к подножию Паоло. Неба не видно, деревья высоченные, цвет коры гигантов ближе к земному, гора доминировала, нависая над путешественниками. Между толстыми стволами будто бы что-то светится…

Их сдернули с эйромотов довольно грубо и без предупреждения, связали руки за спиной. Настя не выдержала, ногой двинула «коту» под колено за такие вольности, крикнув:

— Плохая киса!

Тот с трудом удержал равновесие, зарычал…

Андрей шагнул под возможный удар, загородив собой девушку, но Каз крикнул что-то резкое, и конфликт был исчерпан.

— Вперед! — велел ствеллар, подтолкнул Андрея, а сам потащил эйромоты с поклажей.

Настя недолго сопела чуть позади, поравнялась, вздохнула:

— Спасибо. Нервы сдали.

— Понимаю, но…

А потом он забыл, что хотел сказать.

Они вышли в место, где кроны деревьев переплетались в высоте, создавали потолок из ветвей и листвы, сквозь них подмигивали уже блеклые звезды, день спешил сменить ночь. Но тусклый рассвет не мог прогнать стужу, окутавшую инеем листву и очертившую белым границу между логовом и лесом. Идеально ровная утоптанная земля с крупными, блестящими точно галактики, покрытыми инеем и загадочными символами булыжниками, на них горками возвышались не то кости, не то ветви. Границу между лесом и поляной обозначили празднично — с ветвей свисали, будто украшения на веревках, черепа мелких животных. Они постукивали друг о друга, ведомые дуновениями ледяного ветра. А в центре…

Андрей застыл с открытым ртом, дыхание вырывалось паром.

В центре возвышался обломок скалы, испещренный переливающимися символами, надвое поделенный самой вселенной.

— Невозможно… — выдохнула Настя.

Но оно было.

Окно во вселенную. Дверь для великана. Разлом, несущий космический холод, искрящийся видом далеких звезд и туманности. Окружающее стиралось, периферическое зрение пропадало, ледяной воздух проникал в тело с дыханием, замораживал мысли. Неудержимо тянуло заглянуть в этот разрыв, шагнуть без скафандра, оказаться вольным атомом в бескрайней пустоте… Лететь в потрясающее скопление фиолетово-серебристого газа, погружаясь в тайны рождения новых звезд и галактик, и умереть в эйфории…

Громкий хлопок и зычный голос Каза вывели из ступора:

— Опять портал не закрыли!

Андрей моргнул, понял, где находится, качнулся назад. Оказалось, замерз так, что ног не чувствовал. Пальцы рук скрючились и не разгибались. В странном логове лишь четверо прибывших. Настя стояла рядом, такая же ошарашенная, ее челюсти выстукивали дробь в одном ритме с черепами на ветвях.

— Трехликая, о, Трехликая, — ствеллар вдруг упал на колени, безвольно распластал крылья, будто раненая птица, и склонил голову. — Услышь меня, Трехликая! Ты мудра, хоть и мала. Ты хитра и сильна в цветущем периоде. Ты требовательная Мать в конце, уходящем в начало. Долгое время я не мог почтить тебя, Трехликая. Мои дары были скудны. Я не мог принести тебе изысканных одежд и яств, подать на блюде головы врагов, развеселить тебя. Но сегодня твой верный слуга и сын пришел с подношениями. Почти меня, Трехликая, прими рабов и трофеи…

Андрей уже и сам выбивал ритм зубами, холод пробирался внутрь, слова ствеллара проходили сквозь сознание, не оставляя следа.

Портал покрылся рябью, и вдруг что-то огромное заслонило туманность и звезды… с той стороны! Затмило чернотой, в которой