Настя ждала вечность.

Пока Андрей карабкался, а потом с ругательствами спускался, ежеминутно стараясь не упасть, она собирала себя по кусочкам.

Мама… Почти стертый из памяти образ, улыбка из голоальбома, кадры видео из домашней сети, которые Настя давно не пересматривала, чтобы не скучать, не плакать, не жалеть. И боги просто швырнули ей образ, и снова по старым ранам. Хорошо, что отца здесь нет, он бы не вынес. Ни одна женщина после не только не смогла тронуть его сердце, но и приблизиться. А вокруг боевого генерала всегда вились богатые, красивые дамочки.

Настя поудобнее перехватила дубину, сосредоточилась на окружающем, но кроме криков потревоженных Андреем левитов ничего не нарушало спокойствия.

Что вообще произошло? И что делать дальше?

Удивительно, но всякая злость как ночью ушла, так и не вернулась. И на Андрея, что так упрямо пер вперед и делал вид, что их не в плен взяли, а в гости позвали; и на ситуацию в целом. Настя как будто отупела слегка бессонной ночью, да так и осталась в том состоянии. Добраться до корабля и улететь, вот что важно. Желательно живыми. Что там говорила вторая? Настя прослушала, подавленная внезапной встречей с «мамой».

Когда помогла Андрею спуститься с дерева, солнце уже пекло с удвоенной силой, пот стекал за шиворот, волосы повисли сосульками. Расческу она не взяла и понятия не имела, как ходить с грязной зудящей головой.

— Увидел?

— Нет. Может накс что-то выхватил, — Андрей был красный, потный и злой. Расстегнул костюм и спустил до бедер, оставив висеть, а рукава едва не волочиться по земле.

— У нас нет воды, — вздохнула Настя, стараясь не слишком пялиться. Обстановка вообще не располагала: жара решила побить рекорды.

— Да, и это первое, чем нужно заняться.

Они устроились в теневой стороне дерева и отсмотрели снимки. Зелень неба сливалась бы с листвой, не будь она с коричневой примесью. Горы не было видно, но…

— Вот, смотри, — Андрей пальцем провел по участку, где верхушки деревьев образовывали явные изгибы. — Должна быть река. И это на востоке, куда нам и нужно.

В районе его указующего жеста простирались нехоженые дебри с буреломом, где запросто можно переломать ноги. Но прыгать, как левиты по деревьям, они не умели.

— Никогда бы не подумала, что буду скучать по дорогам, душу и питьевой воде, — пыталась пошутить, но выходило натужно. Именно вода, а точнее, ее отсутствие, сейчас мигала красной тревожной кнопкой.

Они двинулись по намеченному курсу, ориентируясь лишь на обычный компас. В тени густых зарослей было влажно и душно, хотелось последовать примеру Андрея и спустить верх костюма. Под ногами шуршали опавшие листья, ветки, да и собственное тяжелое дыхание забивало уши.

— Насть, расскажи, что ты видела, когда нас привели в логово Трехликой.

— То же, что и ты.

— Я хочу сверить данные.

Рассказ много времени не занял. Андрей молча слушал, заботливо отодвигал ветки, чтобы Насте в лицо не ударили, пыхтел и обливался потом. Гладкая белая кожа покрылась прилипшим сором. Они не подготовлены к пешим приключениям на пересеченной местности, но хотя бы физическая форма у обоих приличная и под кронами не обжигали солнечные лучи, а в подлеске до сих пор никто не напал.

— Спасибо, я просто хотел убедиться, что это была не галлюцинация, — они поднырнули под поваленный и частично повисший на других деревьях ствол. — Коллективная галлюцинация маловероятна.

— Отдай мне рюкзак, ты спину натер, — сказала Настя. Свой костюм она давно расстегнула, чтобы не перегреться, но не снимала.

Андрей недовольно глянул через плечо с выражением, которое она постоянно встречала: девушке, если она не космодесантник, не нужно таскать тяжести. Но рюкзак был легкий, а Кощеев точно забыл, что переманил ее с должности грузчика.

— Жаль, на нас костюмы не для пустынных мест, те воду с тела собирают и можно снова пить. Мы стремительно несемся в обезвоживание, — посетовал он. — Сними с меня грязь, пожалуйста.

— Ты не можешь принять, что науку потеснило нечто необъяснимое рационально? — спросила Настя, ловко стряхивая с него прилипшие соринки. В такой близи Андрей казался еще выше, Настина макушка едва доставала до его плеча. Вымахал же гигант! Как жаль, что пальцы ничего не чувствуют, но они определенно перешли какую-то черту в прошлую ночь, когда тихо лежали на одной кровати. Он говорит «пожалуйста» и держит за руку в момент шока, отводит ветки и как-то иначе смотрит. Выжить бы только в этом безумном сне. а потом можно и подумать обо всех знаках и сигналах.

— Андрей, я не понимаю, что происходит. Ты-то понял?

Он обернулся, натягивая рукава костюма, вздохнул.

— У меня есть только теория, пришел к ней пока с дерева спускался.

— И?

— Тебе не понравится.

— Хоть что-то, а то у меня по нулям, — вздохнула Настя.

Андрей подал ей руку, когда перелезали через крупные камни, и заговорил не сразу, что-то думал, между бровей залегла глубокая складка.

— Исходя из полученных данных могу предположить спорное, но иного нет: Рионада блуждающая планета, — наконец выдал он.

— Это как? Как межзвездная комета?

— Нет, — они ненадолго остановились, прислушиваясь, нет ли кого-то рядом, желающего ими перекусить, а Настя рассматривала букет эггеров, росший в разломе давно рухнувшего дерева, и мелкие желтые цветы, разбросанные рядом. Им больше не нужны образцы, и от этой мысли стало страшно.

— В разговорах с Казом проскальзывало интересное, плюс слова Трехликой и факты, и я сделал вывод.

Андрей начал нанизывать данные, как будто собирал спираль ДНК. Рионаде много миллиардов лет, согласно углеродному анализу, но она внезапно появилась примерно в одно время с нападением ствелларов; были фразы «пока время не вышло» и что им не улететь. Добавить внезапные катаклизмы на Этэрусе и планете, скудную фауну и необъяснимые явления.

— И последнее: богиня подтвердила, что Рионада появилась на этом месте по ее воле. И здесь же портал для их «посиделок», — предельно серьезно добавил Андрей. — Из всего происходящего делаю вывод: Трехликая готовится уйти и заберет с собой всю планету, поскольку это ее дом.

Настя растерянно уставилась на мужчину, к которому нанялась на плевую работу. Подобных вариантов в контракте не было.

— Насть, — тихо добавил Андрей. — Если за две недели мы не сможем добраться до корабля или он до нас, нам конец. Мы либо умрем, либо переместимся черте куда вместе с планетой, где и будем единственными людьми.

В горле образовался комок, который не удавалось сглотнуть: сегодняшний день их точка отсчета либо к гибели, либо к рабству.

Глава 19

Оптимист Кощеев

Проблем