шанса, экспедицию отозвали. В итоге у землян был только «Фронтир», который чудом удалось обустроить. И это с их технологиями! А ведь это даже не Венера с ее кислотными дождями, вполне уютная планетка. С виду.

Научному корпусу стоило окучивать спонсоров и правительство более рьяно, чтобы неподалеку на постоянной основе находился исследовательский звездолет. А не вот это все…

Теперь уже плевать.

Темные бурлящие волны застилали атмосферу, будто ночью кто-то плеснул штормовое море на небосвод. В таких облаках немного осадков, они лишь предвестники.

Опасность пришла, когда импровизированный лагерь был почти собран и Настя потянулась за своей палкой, служившей основой шалашу. Андрей взглянул на неприветливое небо — и спустя мгновение потянул девушку в укрытие, больше было некуда.

— Что?..

Андрей прижал руку к маске, показывая режим молчания, затем набрал на наксе сообщение. Настя взглянула и вжалась в углубление камня, где чернели остатки их костерка. Андрей чуть раздвинул листву, пытаясь найти угол обзора.

Стая трехглавых драконов летела в сторону океана. Все, как описывал отец: серо-зеленые существа с длинными, гибкими шеями, бочкообразные тела с сильными толстыми хвостами и перепончатыми крыльями.

Несколько особей отделились, прицельно снижались на стоянку, мощно взмахивали крыльями, агрессивно изгибались длинные шеи. Андрей забрал у Насти лазерный нож, игнорируя недовольный взгляд. Она, может, и тренирована, но мужчина здесь он. Достаточно прошлой драки, когда Каз вывел его из строя, а отдуваться пришлось девушке. Стыд был еще свежий, да и потом наделал он делов…

Если нападут, нужно бить где слабо. Обычно это живот и место под нижней челюстью. Правда, голов по три штуки, любимая цифра Рионады.

Твари оказались крупнее виденных отцом. Обе особи приземлились выше шалаша, где разлагался труп граймса. Над убежищем захрустели ветви, мелкие камни, раздавалось шипение и свист.

Дождь усилился, и тут стало понятно, как повезло ночью. Строители из них никудышные: вода просачивалась внутрь, капли падали Андрею на лицо. Под шумок он чуть раздвинул листву для обзора.

Драконы свалились с камня, растаскивая в стороны несчастный труп граймса. Пруд с отравленной водой плеснул далеко за свои берега, а твари принялись кусать друг друга за шеи. Андрей включил запись и сканирование. Раскрытые пасти, полные зубов; головы, покрытые костяными наростами; длинные синие языки и красные глаза. Хоть по одной паре на голову, не по три как у трещотников.

Забава быстро кончилась, драконы оставили разорванный труп в пруду и замерли, головы принюхивались, стелились над самой землей в сторону притаившихся людей, мощные когтистые лапы скребли почву. Андрей четко видел капающую слюну. Им нечем будет отбиться, если унюхают…

… Суматошный крик сородичей отвлек драконов. Они шустро поднялись в воздух, тушам даже не понадобился разбег. Вскоре стало тихо.

— Улетели, — выдохнул Андрей, впервые не думая о сборе материала.

А затем случился импульс.

* * *

Шли, погружённые в туманную зелень с яркими заплатками новых видов цветов. Изредка позволяли себе вдохнуть без маски, чтобы ощутить полноту жизни. Полноту проблемы, если уж честно. Лес вокруг дышал сыростью, запах гниющих листьев и мокрой земли смешивался с ароматом пряных цветов, распустившихся даже среди ненастья. У одних фиолетовые бутоны, больше похожие на морские растения Земли, шевелящиеся усики, ворсинки, наросты; у других лепестки были зеленые, а из середины будто торчал гибкий желтый язык, иногда он стелился по земле. Эти яркие пятна помогали выдержать бесконечность зеленого и коричневого — основных цветов Рионады.

Андрей перестал обращать внимание на диковины планеты и рассуждал:

— Драконы не обладают острым нюхом, их привлек запах разложения, потому не учуяли нас.

— Угу, — сил говорить особо не было.

— Скоро выйдем к реке, нужно поискать еду. Там обязательно что-то да водится, — непонятно кого успокаивал Андрей.

Насте очень не хватало наушников и музыки, чтобы отвлечься, она тихонько напевала сама себе и не ответила, уцепившись в незатейливый мотивчик словно в спасательную капсулу. Мечтала о «Мороке». Недостижимо, хотя бы коптере. Отец как-то рассказывал ей о психозах экспедиций на ледяных спутниках планет Солнечной системы, у явления даже термин был, не могла вспомнить. Вот у нее зрел психоз от леса. Настя покрепче прижала к себе самодельную емкость с пресной водой, осталась половина запаса.

Капли дождя стекали по их лицам, капюшоны защищали шеи, сапоги справлялись с влагой, и при всем этом каждый шаг становился испытанием воли и терпения.

Голод скручивал нутро и злил.

Джунгли казались бесконечными, ветви деревьев сплетались над головами, образуя плотный полог, сквозь который едва проникал тусклый свет с затянутого пухлыми неприветливыми облаками неба. Тропинки не существовало, лишь грязь и лужи, ноги скользили, и приходилось постоянно смотреть вниз, чтобы избежать падений.

Импульс лишил надежды сегодня выйти на связь с кораблем. Хуже того, она не могла связаться с отцом. А из мыслей не шли смазанные ощущения ночи: глаза не открывались, но образы были достаточно яркими, чтобы проникать в сны. Ей грезились тишина и комфорт каюты «Морока», удобная постель и уют объятий Кощеева. Животворное тепло, что не давало замерзнуть.

Похоже, наяву так и спали, пока она не испортила все.

Вот так выживаешь с человеком, единственные люди в чужом мире, спишь с ним в обнимку, голодаешь, а о прошлом мало что знаешь.

— Андрей, — спросила она спину с рюкзаком перед собой, поднять голову сил уже не хватало. — Расскажи о себе еще немного.

— Что именно?

— Как тебе в детстве приходилось с таким багажом в виде отца и мозгов?

Андрей взглянул на наручный компьютер, не появилось ли чего-то нового, чуть обернулся:

— Я не нуждался в обществе сверстников, они не нуждались во мне.

— Хм.

— Да я все время учился и жил в играх, — тон был совсем не огорченным. — Повзрослел — немногое изменилось. Но я больше одиночка. Поддельные документы от папочки, чтобы жить в Москве инкогнито не располагали к кутежу.

— Так и сидел учеба-дом?

— Ну не так плохо, подрабатывал для разнообразия и дополнительных денег. Отчаянным поступком была работа ночным барменом. Люди слишком общительные. Это были пять самых напряженных ночей моей жизни.

Настя не сдержала смешок, представив, как Андрею хотелось сбежать от нетрезвых болтунов.

— А ты как? — переадресовал вопрос нелюдимый наследник.

— У меня наоборот, я хотела компании. В школе были не только задиры и насмешки, но истинной крепкой дружбы не сложилось.

И Настя рассказала ему и об обидных надписях в туалете для девочек, поверхностной дружбе с парой одноклассниц и гораздо более крепкой — больничной. Там складывались особые отношения с другими детьми, одна беда — их родители не хотели тесного контакта за пределами