— Я не уговаривала.

Он подходит ближе к сломанной двери ванной, которую мы положили на два пня, используя как временный стол.

— Он не такой, как я ожидал.

Мы оба смотрим, как Картер осматривает место, постукивая по разным участкам стен по какой-то причине. Я вообще не ждала его, но он все равно ворвался и приковал мое внимание.

Картер присоединяется к нам в тени и выглядит слишком уверенным для человека, который никогда не видел кувалду вблизи.

— С чего начинаем?

Я бросаюсь в бой и указываю на заметки прораба на плане хижины. Обводя маленькие красные крестики, объясняю:

— Финн сказал начинать с внутренних стен, чтобы мы могли проверить каркас.

— Не пойму, почему ты не дала ему их снести, — Сэм переворачивает ведро и садится. Его артрит обостряется, но он хотел быть здесь для моральной поддержки. И чтобы присматривать за Картером, даже если он не хочет это признавать.

— Он хотел сделать это в свободное время, чтобы не брать с меня плату, — вздыхаю я нетерпеливо. Мы уже обсуждали это. — К тому же, — я бросаю взгляд на Картера, который сосредоточенно смотрит на план. — Место маленькое, это не должно занять много времени.

— Финн управился бы быстрее, — говорит Сэм, подталкивая меня. — Я, может, и стар, но я вижу, как он на тебя смотрит.

Воздух вокруг нас остывает на пару градусов, когда голова Картера резко поворачивается к Сэму, и его серебристые глаза превращаются в щелочки.

— Ты уверен, что он не воспользуется Элизой?

— Я за него ручаюсь, — отмахивается Сэм. — Мы работали вместе над домами до того, как я вышел на пенсию.

Мышца на челюсти Картера дергается.

— Какой первый шаг? — ворчит он.

Почему он так странно себя ведет?

— Нам нужно снять кухонные шкафчики и вагонку. Я хочу использовать их заново, так что будьте осторожны, не сломайте. Затем вынести мебель на улицу. Целиком, — уточняю я для Картера. — Последний шанс сдаться, — предупреждаю я двоих мужчин.

Сэм встает и закатывает рукава, кивая Картеру.

— Ты знаешь, что такое монтировка?

Им не требуется много времени. Картер слушает и следует терпеливым инструкциям Сэма без жалоб. Я бы вынесла более мелкие предметы мебели быстрее, если бы не останавливалась столько раз, чтобы поглазеть на двоих мужчин. Мистер Генеральный директор в джинсах и обтягивающей черной футболке, снимающий шкафчики со стен, несправедливо привлекателен.

Я понятия не имею, что делать с этим осознанием. Он убрал свои острые шипы последние пару недель, но такое чувство, будто мы опасно танцуем на канате. В моменты беззащитности или во время наших ужинов я почти забываю, кто он. Что реальности нашей жизни не могут быть более разными.

— Пойду возьму сэндвичи с ростбифом у Сейди. Что-нибудь хочешь? — спрашивает меня Сэм.

— «Я не голодна» — не вариант, — повышенный голос Картера доносится до переднего двора.

Сэм ухмыляется в свой комбинезон.

— Он мне нравится. Приводи его в следующий раз.

— Не привязывайся слишком, он уедет через два месяца, — говорю я ему, направляясь в гостиную.

— Нет ничего лучше для взрослого мужчины, чем когда о нем говорят, как о пожилом питомце, одной ногой в могиле, — ворчит Картер.

— Это правда. Вы собираетесь быть друзьями по переписке? Писать ему о своей напряженной неделе или о том, как выросли твои акции?

— Ты провела исследование, — говорит он с довольным видом.

Я провела. Это была необходимая проверка реальности. Мой разум играет в опасную игру «что еще может сделать Картер, чтобы тебя завести», когда я рядом с ним.

— Пришлось убедиться, что ты не в списке самых разыскиваемых преступников.

— Итак. Какой план? — он обводит рукой пыльное место.

— Я собираюсь превратить ее в свой идеальный крошечный дом. Это быстрее, дешевле, и мне больше ничего не нужно.

Картер, который до сегодняшнего дня не произносил слова «крошечный» и «дом» в одном предложении, хмыкает неубедительно.

— Что? — огрызаюсь я защищаясь. — Может, я встречу свою вторую половинку, и мы вместе построим дом побольше. Или я состарюсь здесь одна и заведу попугая, чтобы он скрашивал мое одиночество, — говорю я, поднимая кувалду, которую одолжила у Финна.

Мой прораб — симпатичный. Он из тех мужчин, которые ощущаются как прохладное алоэ на моем ушибленном сердце. Его интерес очевиден, но он не слишком флиртовал, пока Сэм или Томас постоянно торчали рядом — два назойливых крылатых ангела-хранителя. Он завоевал расположение обоих мужчин, и они болеют за него последние несколько недель.

Прежде чем я замахиваюсь на первую стену, телефон пиликает от сообщения.

Карл: Еще не поздно передумать.

Я все еще думаю, как получить свою последнюю зарплату, не влипнув в очередную городскую драму. Что во мне такого неправильного, что большинство людей бросают меня или заставляют чувствовать себя ничтожеством?

Первый удар пробивает большую дыру, облака пыли кружатся вокруг меня. Я снова поднимаю молот, и мои напряженные мышцы натягиваются, в затылке пульсирует головная боль, сердце стучит в ушах. Я бью снова и снова, руки кричат от боли. Каждая дыра в гипсокартоне приближает меня к тому, чтобы пролить слезы разочарования, которые жгут глаза.

Мне не грустно. Это столкновение темных частиц, скручивающихся в торнадо внутри моей груди.

— Напомни мне не злить тебя, — Картер сканирует меня странным выражением лица. Удивлен, что я способна сама разнести эти стены.

— Я не злюсь. Я проживаю свое разочарование, — я никогда не злюсь, потому что должна была быть благодарной и держать рот на замке. — Можешь вынести мусор на улицу?

— Разве это не весело? Я тебе плачу, а все равно занимаюсь тяжелой работой.

— Разве это не типично для богатых? Платить какому-нибудь модному тренеру, чтобы он заставлял тебя страдать? По крайней мере, я на тебя не кричу.

— Может, стоило бы.

— Я не такой человек.

После перерыва, чтобы насладиться знаменитым сэндвичем Сейди, я начинаю разбирать предметы мебели, которые хочу сохранить и отремонтировать.

— Что ты собираешься с ними делать? Они старые, — он поднимает потрепанный деревянный табурет. — И некоторые сломаны.

— Я их починю. Дам им новое предназначение, чтобы они не оказались на свалке.

— Зачем? Разве не проще купить новые? Заняться чем-то другим в свое время?

Живя в самых маленьких, темных, сырых комнатах или углах, у меня было мало своих вещей.

— Это отчасти привычка, отчасти хобби. Мне в основном доставалась старая и сломанная мебель. Приходилось импровизировать.

— Где ты научилась их чинить?

— Начинала с малого. Немного клея. Немного краски. Когда я переехала к Миллерам, я всегда крутилась рядом с гаражом Сэма по соседству. Он столяр и многому меня