сахра гюли, становится бесстрашным… Понимаешь, какое дело?

— Понимаю, — сразу же отозвался Меред. — А какого цвета он, и какие у него листочки, как же его узнать?

Байрам-ага убедился, что пущенная стрела попала в цель.

— Как узнать? Да это же проще простого! Говорят, достаточно человеку только один раз взглянуть на сахра гюли, как сердце его сразу мужает.

Старик сделал паузу и посмотрел мальчику в глаза.

— Вот, например, ты разве не поймешь сам, что увидел не какой-нибудь обыкновенный цветок, а настоящий сахра гюли, если вдруг почувствуешь, что стал сильным и бесстрашным?

— Конечно, пойму! — уверенно ответил Меред и даже хотел сесть в постели. Но Байрам-ага положил ему руки на плечи.

— Не поднимайся. Полежишь денек-другой и все обойдется.

— А вдруг он отцветет за это время? — тревожно спросил Меред.

— Не бойся. Ты еще успеешь. Я почему-то верю в тебя.

С этими словами старик поднялся и направился к двери. Меред проводил его взглядом.

Из соседней комнаты до него донесся разговор взрослых. Байрам-ага говорил, прощаясь с родителями Мереда:

— «Палка, которая ударит, спрятана, та же, которая не заденет, на виду». В том, что сегодня случилось с мальчиком, есть какая-то тайна. Почему он толкует о каких-то джинах?

Мереду снова стало не по себе. Он гнал воспоминания о том, как шел по темной дороге, как…

Он долго лежал без сна. Когда же представил, что идет в степь, его мысленному взору явилась Кейкиль-эдже. «А ты выучил кулхувалла?» — настойчиво спрашивала она.

Меред вздрогнул и повернулся на другой бок. Он спал.

3

Рассказ о том, как Меред повстречал джина, разошелся по всему поселку. Мальчик не знал об этом. Он день-другой полежал в постели, потом поднялся, но из дома не выходил. До конца весенних каникул оставалось всего три дня.

От событий, связанных с джином, пострадал и Берды. Он так старательно разучил с Мередом две новые песни, чтобы во время каникул выступить на концерте, который ребята должны были дать колхозникам прямо в поле, и вот все рухнуло в тот вечер, когда Меред увидел джина. И теперь Берды каждый день навещал друга.

Выполнив все поручения бабушки по дому, он и сегодня отправился к Мереду.

— Не вздумай бродить вокруг дворца Оммук! — крикнула ему вслед Кейкиль-эдже.

— Опять заладила — «дворец, дворец»! Больно он мне нужен, этот ваш Оммук, чего я там не видел? — буркнул мальчик, выходя со двора.

И верно, развалины старого дворца никогда не интересовали его. Однако сегодня внимание Берды привлекло нечто новое, появившееся на одном, крыле дворца.

«Бе! Неужели и мне привиделся джин?» — Берды даже на миг закрыл глаза. Потом он снова взглянул на высокое крыло.

Кувшин — не кувшин, горшок — не горшок стоял на каменном крыльце. И что-то белое торчало из кувшина-горшка.

Берды раздумывал недолго. «Надо взобраться и проверить, что это такое», — решил он.

Мало кто в поселке знал историю старого дворца Оммук, смотревшего с холма на подступившие к нему дома и колхозные поля. Восемь веков минуло с тех пор, как были воздвигнуты его глинобитные стены. Учитель истории рассказывал ребятам, что название свое — Оммук-кошк — «развалина» — дворец получил лет сто назад, когда стены его рухнули после особенно сильных ливневых дождей. Некогда, рассказывал учитель, дворец этот был летней резиденцией могущественного правителя Султана Санджара. В те времена его окружал густой тенистый сад.

Уже в наши дни дворец Оммук был объявлен историческим памятником. У входа поставили железный щит, на котором было написано: «Вести самостоятельные раскопки на территории дворца запрещается». Ожидали приезда археологов.

Берды подумал: «А может, экспедиция приехала?» Но во дворце царила тишина.

Берды был парнем ловким. Ему ничего не стоило вскарабкаться на высокую полуразрушенную стену. На покрытом песком и пылью глиняном крыле ясно отпечатались чьи-то следы. Кто-то рано утром побывал здесь.

А вот и то, что заинтересовало Берды: обломок старого кувшина наполнен землей и сверху воткнут какой-то конверт. Берды не сразу решился протянуть к нему руку. Он опасливо оглянулся, словно боялся, что кто-то может подсматривать за ним.

Отсюда, с высоты, хорошо был виден весь поселок, поля, по которым шеренгой ползли трактора. Вон дом Мереда. Дядя Омар рубит дрова. А на противоположной стороне поселка дом Берды. Мальчик увидел свою бабушку. Она загнала в сарай кур и принялась мести двор. На площади возле колхозного клуба работает репродуктор. Оттуда летит мелодия туркменской песни.

Берды не заметил ничего подозрительного и открыл конверт.

На листке из школьной тетради было написано следующее:

«Ранней весной, на заре расцветает удивительный цветок — сахра-гюли. Кто увидит его, становится храбрым и никогда ничего не будет бояться.

В этом кувшине, на этом месте будут посажены семена сахра гюли. Цветок силы — сахра гюли — зацветет на вершине Оммук-кошк. И каждый, кто придет во дворец и увидит сахра гюли, не будет ничего бояться. И дворец никого больше не испугает».

«Чудак какой-то написал», — решил Берды. Он еще раз взглянул на листок. — Но позвольте, почерк почему-то знакомый… Не наш ли Меред сочинил? Точно! «Погонишь труса, он станет храбрым», — кажется, ему пошла на пользу встреча с джином. Сейчас узнаю, что он задумал и что это за необыкновенный цветок — сахра гюли».

Берды с кошачьей ловкостью спустился на дорогу и помчался к другу.

Дядя Омар встретил Берды с обычным радушием.

— Заходи в дом, — сказал он и, пропустив мальчика, вошел следом.

— Твой Меред-хан сейчас уже, наверное, подъезжает к дому бабушки, — пояснила тетя Огульнабад, мать Мереда.

— Ну-у! — удивился Берды.

— Сегодня на рассвете укатил.

— Один уехал? — спросил Берды.

— Один. Сел на велосипед и двинул, — сказал дядя Омар.

Он радовался, что сын так скоро оправился.

Берды чувствовал, что есть какая-то связь между письмом Мереда и его неожиданным отъездом в соседнее селение к бабушке.

— А когда он вернется? — спросил Берды.

— Обещал завтра к вечеру приехать.

— Тогда я загляну к вам завтра.

Радость родителей была понятной, но Берды встревожился: что если Меред обманул их? Сказал, что едет к бабушке, а сам махнул в степь искать этот сахра гюли.

Берды вышел на улицу, закусив губы.

4

Сегодня Меред проснулся раньше всех. Он все взвесил и продумал, — времени было достаточно, пока он несколько дней лежал в постели.

В мешок он положил теплое пальто и маленький кувшин для воды, аккуратно завернув и привязав к багажнику. Не забыл взять чурек, два коробка спичек, нож и лопатку. Отцовский бинокль повесил на шею. Все необходимое в дорогу было собрано. Еще с