Грим Квон. Я помню его. Красавчик, который свободно говорит на языке сарказма.

– Уверена, однажды он заглянет, – говорю я.

Девушка кивком указывает на Талию.

– Даже Лев не приходит ради этой девчонки, так что я особо не надеюсь. – Ой-ей. Девушка икает, а потом падает на колени, и ее рвет прямо нам под ноги. Я успеваю вовремя отскочить в сторону, а потом опускаю ладонь ей на спину.

– Я вызову тебе Uber. Пора домой.

– Не могу себе его позволить.

– Я оплачу. – Знаю, что она испортит мой безупречный пятизвездочный рейтинг, но не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось.

Я провожаю девушку до набережной и смотрю, как она садится в машину, на что у меня уходит около десяти минут, а потом возвращаюсь к Талии. Та кладет руку Сидни на плечо и зевает.

– Фух. Мне надо готовиться к тесту по истории. Придется зубрить всю ночь.

– Это я любила больше всего, – неубедительно пищу я. Мне очень нравилось учиться всю ночь напролет. Было в этом что-то романтичное и благотворное. Если бы мне не было суждено стать балериной, я бы с удовольствием изучала историю или искусство. В каком-нибудь классном и уютном местечке в Новой Англии. Носила бы огромные свитера и проводила долгие вечера в библиотеке. Существовало так много альтернативных областей знания, которые я даже не рассматривала из-за балета. А потому я должна с еще большим упорством бороться за то, чего уже достигла.

Талия с Сидни смотрят на меня так, словно я отрастила еще две головы и хвост.

Она обращается к обкуренному на вид парню:

– Есть что тонизирующее?

Сидни сует руку в передний карман и достает пакетики с десятками таблеток. У меня округляются глаза. Теперь я не сомневаюсь, что это ловушка, причем явная. Талия привела меня сюда. Окружила ребятами, которые намного младше меня. Мама назвала бы их шпаной. И, если честно, Прежняя Бейли тоже не стала бы проводить с ними время. Не знаю, зачем Талия это делает: чтобы уязвить меня или воплотить часть своего плана – показать Льву, что я и правда страдаю от зависимости (а так ли это?), но это все равно не важно, потому что я не могу сдержаться.

Оказывается, помешать мне может кое-что другое, а именно – капитализм.

– Достань мне еще три и запиши на мой счет, ладно? – Талия бросает таблетку в рот и запивает ее пивом. Возможно, возлюбленная Льва и красивее меня, но без нее в какой-то деревне явно стало одной идиоткой меньше.

– Нельзя мешать его с алкоголем. – Я забираю бутылку у нее из рук и выбрасываю в ближайшую мусорку.

– Ух ты, а ты и правда пай-девочка. – Талия смеется и сжимает мои плечи. – Расслабься, Бейли.

– А тебе я могу что-нибудь предложить? – Сидни поглядывает на меня, улыбаясь во весь рот.

– Я не взяла с собой кошелек, – коротко отвечаю я, слегка дрожа. Наверное, от холода.

Талия закатывает глаза.

– Я тебя выручу, детка. Вернешь, когда в следующий раз приду на тренировку. А это ведь должно случиться скоро? Ты говорила, что все еще хочешь вернуться в Джульярд?

– Я… мне ничего не нужно. Все нормально. – Я сглатываю. Не хочу подтверждать сплетни о том, что я наркоманка. Это не так.

Талия смотрит на меня несколько мгновений, а потом ухмыляется.

– Нет, не нормально. Ну же. Давай помогу унять боль.

Мой голос еле слышен.

– Ладно.

– Что хочешь взять? – Сидни пододвигается ближе.

– Обезболивающие помощнее, – выпаливаю я. – И… и сильный антидепрессант, если есть.

Как только он кладет таблетки на мою раскрытую ладонь, я отправляю по одной в рот и проглатываю, не запивая. Остальные засовываю в кроссовки.

– Вот так-то, милая. – Талия хлопает меня по спине, улыбаясь от уха до уха, и теперь я точно знаю, что Дарья была права. Эта девчонка подлая. – Стало лучше, да?

По очевидным причинам я не задерживаюсь слишком долго. Уверена, Лев уже понял, что я улизнула. На это ненавязчиво указывают шестьдесят пропущенных звонков и пятьсот сообщений с угрозами.

Лев: Где тебя носит?

Лев: Ты ушла из дома?

Лев: ТЫ, ЧЕРТ ПОДЕРИ, УШЛА ИЗ ДОМА.

Лев: Клянусь богом, Бейли.

Лев: Когда я тебя найду, а я ОБЯЗАТЕЛЬНО тебя найду, наркотики станут меньшей из твоих проблем.

Лев: Писать в стаканчик больше ни к чему. Я получил ответ на свой вопрос.

* * *

Наконец-то я не испытываю боли.

Действие таблеток дарит чувство, словно я шагаю по сахарной вате, пока пешком возвращаюсь домой. На лице широкая улыбка. Лев сказал, что он в ярости, и я ему верю, но понятия не имею, как добиться его прощения за этот несущественный рецидив.

Я даже не стану мучиться чувством вины из-за Талии, ведь как раз узнала, что она гадина.

Лев – чрезвычайно смышленый парень, поэтому меня нисколько не удивляет, когда его «Бугатти» мигает фарами мне в спину всего минут через шесть после того, как я ушла от костра. Он набирает скорость, а потом резко поворачивает вправо, преграждая мне путь. Останавливает машину поперек дороги. Водители сигналят и машут кулаками, высунувшись из окон и образуя длинную пробку. Лев выходит из машины, двигаясь, словно пробудившийся демон.

– Господи, да ты вся замерзла. – Вот первые его слова. Он снимает с себя спортивную куртку и накидывает на мои голые плечи. А я замерзла? Даже не замечала окружающей температуры, а это плохой знак. И где моя толстовка? Где я ее потеряла? Нельзя же раздеться, не заметив этого, верно?

Но я все равно не хочу устраивать сцен, поэтому говорю:

– На нас смотрят.

– И вот-вот увидят лучшее шоу в своей жизни, потому что я едва сдерживаюсь, чтобы тебя не выпороть. – Он подхватывает меня, как мешок с картошкой, закидывает на плечо и бросает на пассажирское сиденье. Застегивает ремень безопасности у меня на талии. Его челюсти плотно сжаты, в глазах бушует настоящая буря. Я бы испугалась, если бы от наркотиков меня не унесло выше Всемирного торгового центра (который и является самым высоким зданием Нью-Йорка, а вовсе не Эмпайр-стейт-билдинг). Зато таблетки придают мне сил.

Лев трогается с места. И тут мне кое-что приходит на ум.

– На мне твой бомбер.

Он сердито раздувает ноздри.

– И до тебя только сейчас дошло? Черт, да ты не в себе.

– Нет. – Я мотаю головой. – Ты сказал, что это знак права собственности.

Лев молчит. Справедливо. Пожалуй, сейчас не самое подходящее время, чтобы напрашиваться на комплименты. Я зарываюсь носом в куртку, и мне