комод. Толстая лапша сползает по дорогому дереву. Тонкий фарфор разбивается. Я мчусь наверх, словно ребенок в истерике. Слышу, как Лев спокойно доедает, сидя за столом, не утруждаясь побежать за мной, договориться, извиниться.

Парень, которого я люблю, только что сказал, что тоже меня любит, а я ощущаю одну только ярость и отчаяние. Потому что, возможно, он прав. Может быть, я сама все испортила своей неуверенностью. В глубине души я всегда знала, что не так красива, обаятельна и притягательна, как моя старшая сестра. Не так талантлива, как моя мать. Не так крута, как отец.

Я врываюсь в свою комнату и, выдвигая все ящики, выкидываю одежду, нижнее белье и безделушки, пока не нахожу, что ищу. На прошлое Рождество мне выписали сильное обезболивающее. Я так и не взяла его с собой в Нью-Йорк, решив, что попытаюсь избавиться от этой привычки в течение семестра.

А что теперь? Пора снять напряжение.

Я кладу таблетки в рот и глотаю. Начинаю мерить комнату шагами. Лев влюблен в меня. Я влюблена в него. Мы должны быть вместе. Я ведь даже не настоящая наркоманка. Бога ради, я уже несколько недель принимаю только слабые обезболивающие.

Телефон, лежащий на кровати, звенит от входящего сообщения. Я беру его, решив, что это Лев просит спуститься и поговорить.

Талия: Приве-е-е-е-ет. Че делаешь?

Она мне нравится, правда, но вместе с тем я воспринимаю ее существование как личное оскорбление.

Бейли: Схожу с ума от скуки. А ты?

Талия: Приходи на пляж. Тут вечеринка!

Бейли: Не могу. #ДомашнийАрест, помнишь?

Талия: Я думала, твои родители пошли смотреть пьесу или типа того?

Значит, Лев ей сказал. Она знает, что он за мной присматривает. Теперь я полна решимости встретиться с ней на пляже, лишь бы доказать свою правоту.

Бейли: Ага. Но твой парень не дает мне выйти из дома.

Талия: А если я отвлеку его на несколько минут, сможешь улизнуть?

Выглянув в окно спальни, я решаю, что да – наверное, смогу. Я делала это на протяжении четырех лет после того, как Лев потерял Рози, когда каждую ночь пробиралась в его спальню. Если не считать несколько поездок в летние лагеря и редкие случаи болезни, мы спали вместе все время, пока я училась в старшей школе.

Бейли: Ты уж постарайся, подруга.

Через несколько мгновений слышу, как внизу звонит телефон Льва. Он отвечает. По его отрывистому тону ясно, что он в паршивом настроении.

Приоткрыв окно, я вылезаю на крышу и спускаюсь вниз. Если я и произвожу какой-то шум, то его заглушают резкие слова Льва, сказанные Талии.

– …чокнулась, если думаешь, что я оставлю Бейли и приду к тебе на какую-то там домашнюю тусовку. Да что с тобой не так, Ти?

Талия заметает следы, чтобы Лев думал, что она где-то в другом месте, если вдруг меня поймают. Слова Дарьи настигают меня, посылая мурашки по коже. Она манипулятор. Поверь, уж я-то знаю.

В прошлом Дарья втаптывала других дрянных девчонок в грязь. По части коварства ей не было равных.

– …нет, я не могу взять ее с собой. У нее зависимость. Там будет алкоголь. И не только. Это все равно что отвезти игромана в Вегас, сексоголика – в публичный дом, белую пьяную девицу – в караоке-бар. Гиблое дело.

Не знаю, что Талия говорит ему на том конце провода, но Льва это успокаивает, потому что он издает вздох.

– Извини. Я просто… расстроен. Повеселись там, ладно?

Кроссовки мягко касаются пышного газона на лужайке перед домом моих родителей. Я разворачиваюсь и без оглядки убегаю со своей улицы.

Через пятнадцать минут оказываюсь на пляже. Достаю из кармана телефон, собираясь написать Талии, как вдруг вижу, что она бежит ко мне от огромного костра. Рыхлый песок под ногами сотрясается от рева басов, когда из стереосистемы раздается I Want to Start a Religion With You группы Fireworks.

На Талии крошечное белое платье из хлопка, а на ее загорелом веснушчатом лице – наклейки с золотыми звездами, и мне хочется умереть, потому что она намного, намного, намного красивее меня. И если Лев – солнце, а я – небо, то она – каждая сияющая на нем звезда, и, возможно, однажды он проснется и осознает, что звездная ночь так же прекрасна, как и ясный летний день.

– Бейли! – Она хватает меня за руки и тянет на пляж. – Я так рада, что ты смогла прийти! Ты же не сказала Льву, что я тебя пригласила?

– Что? Нет. Я не стукачка. – По крайней мере, больше не она.

Тело гудит от адреналина после побега. А еще дрожит от боли после внезапной пробежки. Наверное, те две таблетки обезболивающего оказались пустышками.

Врач выписал тебе пустышки? Ты вообще себя слышишь? Дальше начнешь думать, что в ежегодной прививке от гриппа внедрен чип 5G.

На пляже выпивает и танцует группа людей, и Талия знакомит меня с несколькими из них, пока не доходит до последнего. Невысокого рыжеволосого парня с хитрыми глазами.

– А это Сидни, – воркует она, целуя его в щеку.

Сидни. Сидни. Сидни.

Это ловушка? Даже если так, я не хочу себе в этом признаваться. Не только потому, что в последнее время Талия – единственная, кто со мной общается, но еще и потому, что мне правда очень нужны обезболивающие. Не звонить ему – это одно. А теперь он стоит прямо передо мной, и наверняка у него при себе полно всего.

Я сажусь на песок возле костра и беру из рук Талии открытую бутылку пива, которую даже не собираюсь пить. Как бы ни стоял вопрос с обезболивающими, я никогда не пью алкоголь, если открывала его не сама.

– Слышала, ты учишься в Джульярде. – Одна из девушек касается моего локтя. На вид она в стельку пьяная, и во мне просыпается нечто сродни желанию защитить. Прежняя Бейли вызвала бы ей такси. – Я об этом мечтала. Должно быть, ты очень талантливая.

– Спасибо, – бормочу я.

– Она невероятная! – У Талии дергается глаз. – Я имела честь тренироваться с ней. Девчонка – улет.

Улет? Нет. На вылет? Возможно, если кто-то по дурости даст мне работу танцовщицы. Я знаю, что отстойно себя показала, когда мы в последний раз тренировались вместе, но с ее стороны очень мило пытаться меня поддержать. Большинство девушек, с которыми я общалась, слишком амбициозны.

– Я учусь в Лас-Хунтас. – Другая девушка кивает. – Но тусуюсь с Талией в надежде, что Лев заглянет и приведет своего лучшего друга, Грима, и