– Но для начала ты должна меня раздеть, не так ли?

Глава 11

КУКЛА

Я чувствую, как печёт щёки от стыда сразу из-за всего: и из-за моего внешнего вида, и из-за просьбы Ворона. Как он это себе представляет? Ничего не видящая девица на ощупь будет пытаться отыскать пуговицы?

Впрочем, чему удивляться? Конечно, маньяк в восторге от идеи «ощупывания». И вряд ли он носит одежду со множеством пуговиц.

– Ну же, поторопись, Куколка! – Ворон обхватывает мои запястья и подносит их к своему поясу: – Водолазка.

Оставшись без своеобразного щита из рук, я ёжусь и горблюсь, будто пытаясь скрыться хоть немного. Это унизительно, и лицо пылает от смущения и гнева.

– Давай, сладкая, я уже видел тебя обнажённой, не стесняйся, – хмыкает Ворон.

Он прав, но стыд от этого не уменьшается, а злость лишь усиливается от напоминания. Грёбаный маньяк врывается ко мне, лапает и смотрит на нагое тело, будто я его собственность! Как же бесит! Но мне просто нужно сыграть. Снова. И ещё столько раз, сколько потребуется, пока он не расслабится, а я не найду способ его раскрыть или… Или убить.

– Тебе незачем прятать своё тело, Куколка, ты идеальна, – выдыхает Ворон мне в шею.

Я вздрагиваю, чувствуя, как его губы вжимаются в плечо, оставляя горячий поцелуй. Слова пульсируют внутри, и похвала отзывается приятной щекоткой в животе.

Собственная внешность никогда мне особенно не нравилась. Я симпатичная, но точно не красавица. Слишком тонкие волосы, недостаточно худая и не совсем толстая. Без пухлых губ и огромных сияющих глаз, без вздёрнутого носика и без тонких черт. Мне говорили «ты милая», когда я наносила макияж и хотела услышать «ты такая красивая», но «идеальна»… Это слишком даже для фантазий…

Стоп!

Это капкан лести, в который Ворон заманивает меня. Нельзя поддаваться! Он не тот, кто раздаёт комплименты просто так! Он пытается манипулировать!

Я выпрямляюсь и нащупываю наконец край его одежды, стараясь забыть лживые дифирамбы. Тело дрожит от холода и страха, но какая-то тёмная часть трепещет от предвкушения…

Мои пальцы цепляют ткань и тянут её вверх, задевая отчётливо выделяющиеся кубики пресса. Живот Ворона напрягается от случайных касаний. Я же борюсь с собой: мне хочется задержать руку на его торсе подольше, чтобы изучить каждую мышцу, но это слишком опрометчиво.

«Он монстр», – напоминают собственные мысли, пытаясь вернут осознанность. И это правильно, ведь чем быстрее я покончу, тем меньший соблазн у меня будет… Поверить не могу, что думаю о подобном сейчас! Я недовольно хмурюсь и резко задираю водолазку.

Ворон издаёт низкий гортанный стон. Он не громкий, но отчётливый, посылающий электрические разряды в позвоночник и заставляющий застыть.

– Блять, – коротко и невнятно бормочет Ворон. – Поосторожнее, Куколка.

Его голос разбивается об мою обнажённую кожу.

– Ты задела это, – он грубо перехватывает мои руки и прижимает их к своим соскам… Соскам с грёбаным пирсингом!

Что ж, надо было догадаться, что у него проколот не только язык…

Я замираю, чувствуя, что ноги меня уже не держат, но не могу перестать касаться накаченной груди, ощущая движение мышц и то, как пирсинг с острыми кончиками покалывает пальцы, пока Ворон сам заканчивает с водолазкой и откидывает её.

– Нравится? – сипло спрашивает он, и я отдёргиваю ладони, будто от раскалённого металла.

И снова смех. Что б его!

Онманьяконманьяконманьяк!

Мантра в моей голове пытается достучаться до рассудка, запретить любые неправильные желания. Я ведь не сошла с ума, просто Ворон пустил корни во мне, он отравил меня своим безумием и манипулирует мной. Всё так, да… По крайней мере, мне хочется в это верить…

– Ремень, Куколка, и ширинка. Разрешаю даже потрогать мой член.

– Я не собираюсь тебя лапать! – всё же не сдерживаюсь я и дёргаю бляшку его ремня.

– Зря. Такой шанс, – насмехается Ворон. – Не думаю, что видел что-то совершеннее тебя…

– У тебя, очевидно, мало опыта в совершенном, – бурчу я. И пока расстёгиваю молнию на ширинке, стараюсь не касаться Ворона, а затем делаю шаг назад. – Всё?

– Что значит «всё», Куколка? А кто расшнурует мои ботинки и стащит штаны? – в голосе его сквозит неприкрытое веселье. – Вставай на колени. Мне нравится, когда ты в такой позе передо мной.

Я. Ненавижу. Его!

Медленно и осторожно, я опускаюсь и подползаю ближе к Ворону. Почти сразу он властно кладёт ладонь на мою макушку и поглаживает её. Я отстраняюсь, наклоняясь к его ботинкам, и начинаю разбираться с их шнуровкой. К счастью, Ворон сам высвобождает ноги, а мне остаётся лишь стянуть с него штаны.

Предки милостивые! Это даже звучит неприятно! Будто это я его домогаюсь, а не наоборот! Тем не менее я берусь за пояс брюк и спускаю их, пока пальцы Ворона путаются в моих волосах. Он поглаживает почти нежно… приятно… И одновременно это злит. Потому что нельзя чувствовать даже каплю положительных эмоций по отношению к такому ублюдку!

Нижнее бельё Ворон не заставляет снимать, но подозреваю, этот выродок слишком высокого мнения о себе и не носит его.

– Поднимайся, – приказывает маньяк.

Я выпрямляюсь и чувствую, как он подталкивает меня в поясницу к душевой. Она достаточно просторная, чтобы в ней поместились двое. Потоки тёплой воды шумят и разбрызгиваются внутри, я чувствую капли, когда вхожу. Слышится шорох задвигаемой дверцы душевой… Ворон тоже тут…

– Ты должна вымыть меня, Куколка, – напоминает он хрипло.

Без лишних споров я стягиваю с крючка свою мочалку, но тут же слышу:

– Нет! Руками! Не люблю жёстких материалов, знаешь ли.

Если бы мне давали деньги каждый раз, когда я считаю Ворона мудаком, я была бы несметно богата. Но вслух ничего не говорю и молча выдавливаю гель для душа себе на ладонь, а затем вспениваю его на груди мерзкого убийцы.

Повторяй это почаще, Мия, а то захочешь его…

Отлично, теперь и мой разум против меня! Я отмахиваюсь от собственных ироничных замечаний и закусываю щёку. Под моими руками грёбаный идеал. Ощущаются