несколько секунд жизни. Один из духов наконец решает напасть: он поваливает меня на землю и раскрывает клыкастую пасть, как вдруг сверху обрушивается тень.

Я не знаю, что это, и вижу лишь вспышку алых глаз во мраке…

***

– В тот день погибло много людей… – бормочет Хильде. – А я не могу вспомнить, что случилось после… Честно говоря, до недавнего времени я даже не помнила этих красных глаз, но… Чем больше ты говорила о них, тем явственнее я вижу их в своём прошлом…

– Но… Ты помнишь, как тебя спасли? – осторожно спрашиваю я.

– Я сама вышла… Или кто-то мне помог… Я не знаю, Мия… Я помню лишь то, что меня спрашивали о том, что случилось, а я говорила, что не помню. Почему-то мне кажется, что я тогда врала. Почему-то мне кажется, что в тот момент я ещё помнила, что произошло в Лесу. И боюсь, это связано с…

Хильде прерывается, а я нащупываю её руку и сжимаю, пытаясь поддержать хотя бы так. Я сбегала только от одного убийцы, а ей пришлось бежать от десятка, если не сотни тех, кто хотел превратить её в пищу…

– С чем связано? – осторожно спрашиваю я, поглаживая тётю по костяшкам пальцев.

Она делает глубокий вдох и выдыхает:

– С моей беременностью.

Я вздрагиваю. Мои брови ползут вверх от шока.

– Она закончилась выкидышем, но… – голос Хильде дрожит, – я знаю, что это как-то связано с тем вечером и с Лесом, хотя тогда прошло уже пять зим… Но я не помню… Не помню даже, кто был отцом ребёнка… Всё это было слишком для меня… Тогда я и уехала в Нархейм, подальше от всего этого и… Проклятие… Опять…

– Что? – я обеспокоенно подаюсь вперёд. – Ты как?

– Это мигрень… Извини… Не знаю, почему ты спросила, но подозреваю, что это из-за красных гл… Морок! Прости, Мия, мне нужно принять обезболивающее.

Я киваю и замираю, обдумывая всё, что узнала. Что-то произошло двадцать зим назад, когда была пробита завеса на границе. И что-то произошло пятнадцать зим назад, когда убили двух людей на глазах мальчика. И что-то произошло со мной теперь… Всё было связано.

Связано с красноглазыми монстрами.

Связано с Вороном.

Глава 12

КУКЛА

После разговора с Хильде я не знала, что думать. Если всё действительно связано, то как? И почему? А главное – кто такой Ворон?

Я называла его маньяком и убийцей, потому что именно таким и успела увидеть. Но Ворон настоящий монстр, буквальный, в этом сомнений не осталось. А ещё со слов Саги я знаю о том, что он не один такой, есть и другие, носящие маски-черепа. Их видели, но от свидетелей они не избавились, потому что те не разглядели их настоящих лиц.

Их… Сколько этих их? И кто они на самом деле? Просто жуткий культ? Вряд ли…

Красные глаза… Почему у всех красные глаза?

Я сижу за своим столом со стопкой томов по истории Шарана. Ведь, если верить Саге, первые упоминания о красноглазых появились в прошлой Эре. Может, в рассказах о ней будут и ответы…

Мои руки перелистывают страницы, а диктор рвано зачитывает отдельные строчки. Поиски не просто неторопливые, а ужасно медленные, но я упрямо продолжаю перелистывать страницы, рассеянно вслушиваясь в диктор и размышляя.

Что я успела увидеть? На месте убийства была золотая пыль – запрещённое в нашей стране магическое вещество, но разрешённое в соседней. Ею пользуются маги, чтобы восполнять силы быстрее, и в том, что её контрабандой поставляют в Кантоны ни для кого не секрет. Но зачем Ворону убивать контрабандиста? Или тот был не контрабандистом, а кем-то ещё?

– Предки! – мученически стону я. – Ну почему так сложно?

Трудно строить предположения, зная так мало. Но одно ясно: Ворон не маньяк. Маньяки убивают без рациональности, а потому что это их разрядка, нет конкретного мотива, как, например, месть или банальное ограбление. Ворон же монстр, но убивает, явно имея мотив. У жертвы, которую видела я, была золотая пыль, меня он собирается убить, потому что я свидетельница… То, что у Ворона есть свои извращения, ясно как день, ведь кровь… А что, если она часть ритуала культа, в котором он состоит?

Но культ зачем-то убил мать Хоука и его дядю… Хоук сказал, что дар передали… А ещё убийство классифицировали, как ритуальное…

– Они передают силу с помощью убийств, – догадываюсь я, ероша волосы. Этот вывод лежал на поверхности, как только раньше не поняла.

Хоук был свидетелем ритуального убийства и видел, как происходит передача силы, и кто стал новым носителем. Но как вытащить из него правду о личности Ворона, если он даже эти крохи едва смог сказать?

А ещё прорыв щита… Как это произошло? Кто это сделал? Была ли какая-то цель? Или это случайность, совпадение?

От всех рассуждений болит голова, мне кажется, что я схожу с ума. Ещё страшнее, что от распутывания этого клубка зависит моя жизнь. Успею я разгадать всё, понять, кто такой Ворон, до того как вернётся зрение, до того как меня убьют?

Перед сном Хильде заглядывает ко мне и желает спокойной ночи, но спокойную ночь ждать не приходится… Не с Вороном…

Я допиваю уже остывший чай, продолжая строить теории. Сон обрушивается на меня так неожиданно, что я погружаюсь в дрёму, уткнувшись лбом прямо в раскрытый том. Но даже грёзы, явившиеся мне, связаны с судорожным поиском новой информации о культе, где каждый участник носит маску-череп, в глазницах которых сияют алые огоньки. Все они превращаются в чудовищ, как мой Ворон, и скалят острые зубы, а я испуганно бегу и бегу, как вдруг меня хватают когтистые лапы, отрывая от земли…

Не сразу я понимаю, что подняли меня не только во сне, но и наяву. Кто-то бережно держит меня, и вряд ли это Хильде…

– Тише, Куколка, спи, – слышится шёпот Ворона.

Я даже не открываю глаза, а разум всё ещё где-то между дремотой и пробуждением. Меня опускают на кровать, стягивают шорты, а затем накрывают