кровь. Но я не делаю это, а лишь веду кончиками когтей вверх, оставляя на коже красноватые следы, которые, впрочем, очень быстро сойдут…

Член упирается в ширинку. И будь Куколка и правда обычной игрушкой, я бы взял её, наплевав на всё, но пока продолжаю истязать самого себя…

Мия прерывисто выдыхает, вздрагивая во сне и снова расслабляясь. Я замираю, следя за ней, сам не понимая, чего хочу потребовать у неё…

Проснись…

Не просыпайся!

Я схожу с ума. Буквально. Грай преследует меня чаще, а Куколка манит всё сильнее и кажется знакомой, будто мы виделись… Но не здесь и не сейчас, а где-то в прошлой жизни, где та погоня в лесу была правдой…

Поддавшись очередному безумному порыву, я наклоняюсь к Мии, вминаясь своим телом в её, и утыкаюсь носом в шею. Здесь запах густеет, а кровь пульсирует ближе.

Королева не любит, когда Вороны играют с едой.

И вряд ли она оценит грехопадение того, кто обязан был сохранять баланс, а не мешкать в том, чтобы уничтожить кого-то, кто мог помешать миссии.

Я должен это сделать рано или поздно, но боюсь признаться даже самому себе, что отчасти боюсь свою Куколку. Боюсь того, какой силой надо мной она может обладать… Поэтому не углубляю игры, поэтому довольствуюсь крохами, потому что знаю – ещё немного и не смогу…

Убить свидетельницу.

Во сне Мия снова шевелится, она впивается в мою руку, легко вытягивая перо, а затем что-то бормочет. Я отпускаю её, отстраняясь, позволяя ей свободно перевернуться набок, причмокнув.

Она ненавидит меня. А я мучаюсь из-за совершенно никчёмных и глупых мыслей! Будто не Ворон вовсе, а тот мальчишка, в которого насильно утрамбовали обскур, сотворив чудовище. Нечего даже мечтать о том, как могло бы измениться, будь я нормальным. Я никогда не был нормальным. А сладость крови Куколки – всего лишь сорт крови, как сорт вина. Не более…

И тем не менее мне не удаётся заставить себя сделать, то, что я делал всегда. Побыть мудаком на одну ночь. Может, кончить в неё. В её рот, в её влагалище, а потом просто избавиться от свидетельницы и никогда больше о ней не вспоминать. Ни о том, как она бросила мне вызов, ни о её сладости, к которой у меня вырабатывается привыкание…

Я хмурюсь и встаю, рассеянно бросая взгляд в окно. Инти уже лижет дома светом, поднимаясь из-за горизонта. Пора уходить, пока я окончательно не размяк из-за своего укрепляющегося безумия…

Глава 10

КУКЛА

С той ночи, как Ворон забрался чудовищем в дом, проходит почти декада. Всё это время он является снова и снова, не пропуская ни дня. Однако он стал менее болтливым, что отчасти радует, но и пугает тоже. Это похоже на затишье перед бурей, словно Ворон что-то решает, и от этого решения буквально зависит моя жизнь…

А я продолжаю подозревать всех и каждого, даже почтальона-вакана, которого услышала однажды с улицы. Правда, тогда Хильде описала его уже седеющим, а мой Ворон, очевидно, в расцвете сил. Так что я продолжаю думать о ком-то помоложе…

Например, об Эйнаре. Сосед не перестал быть подозрительным и раздражающим. Однажды он даже столкнулся с Риндой, которая заглянула ненадолго. Естественно, этот засранец очаровал и её.

– Поверь, если бы ты его видела, ты бы тоже была околдована его… харизмой! – отвечает Сага, когда я жалуюсь на Эйнара и его способность использовать своё обаяние на максимум.

Ринда шикает на неё, явно недовольная тем, что она так неосторожно высказывается о моей травме. Но лучше уж так, чем игнорировать болезненную тему, словно её не существует.

– Кажется, я впервые рада, что ничего не вижу. Не приходится лицезреть его глупую физиономию!

После того случая мы не обсуждаем соседа. Я же всё чаще думаю не об Эйнаре, а о Хоуке. Необходимо разговорить его, он точно знает больше, чем способен объяснить. Мне лишь нужно подобрать к нему ключ, чтобы добраться до истины. Я не знаю, поможет ли информация, но других вариантов пока не вижу…

Хотя я ведь слепая, я вообще ничего не вижу!

Плановый осмотр у доктора Штрауда и окулиста ничего не даёт. Зрение всё в том же состоянии, а чудо не происходит. Мне выписывают какие-то новые магические пилюли и благополучно отпускают. Как раз вовремя, чтобы я услышала, как Штрауд приглашает Хильде выпить кофе, а она отнекивается.

Когда мы оказываемся в мобиле, я интересуюсь:

– Почему бы не принять предложение Штрауда и не согласится на свидание? Он кажется… Милым.

– Мия! – возмущается тётя. – Викар… Точнее, доктор Штрауд! Он просто друг.

Я качаю головой:

– Серьёзно, тебе стоит развеяться. Ты постоянно работаешь, следишь за мной или ухаживаешь за «подопечными», и явно утомлена.

Хильде бормочет что-то неразборчивое, но всё ещё не предпринимает попыток сближения, хотя я начинаю болеть за «команду Штрауда».

В очередной день, когда тётя возвращается после смены, мы навещаем Хоука. Прошлый раз меня подпустили к нему, более того, я заплела ему очень достойную косу… По крайней мере, так это оценила Хильде. Так что на сей раз полдороги я уговариваю её и прилипчивого Эйнара, оставить мне заботы о шевелюре Хоука. Энтузиазм не вызывает особых подозрений, напротив, тётя счастлива, что я нашла, чем себя занять. Немного стыдно разочаровывать её и признаваться в том, что мне просто нужна информация… Так что я не признаюсь.

У дома Хоука мы как-то резко останавливаемся. Хильде тяжело вздыхает и снова шагает вперёд, а я беспомощно следую за ней, пытаясь понять, что случилось. К счастью, её недовольное бурчание проясняет обстановку:

– Детектив, с чем пожаловали к бедному мальчику?

– И вам здравствуйте, госпожа Варди, – приветствует мужской голос. Вероятно, это Куана. – Эйнар…

– Ноко, – вполне дружелюбно отзывается сосед.

До меня медленно доходит, что они обратились друг к другу неформально, по имени… Впрочем, они ведь оба росли в этом районе, не удивительно, что знают друг друга.

– Добрый вечер, госпожа Силдж, это