Ладно, подумаю, где поскорее снова встретить этих братьев. С ними сегодня же надо покончить. Только я очень устал от вчерашнего боя и не могу сейчас сражаться. Пошли на них дядю Кумбхакарну.

Кумбхакарна был родным братом Равана. Такого могучего телосложения не было ни у кого из ракшасов — он походил на огромного слона. Был он также очень храбр, и никто не осмеливался помериться с ним силами. Но насколько он был смел, настолько же самонадеян и беспечен, да к тому же пил вино с утра до ночи. На Ланку напало войско Рамы, тысячи бойцов погибли, а он до сих пор даже ничего не знал об этом.

Когда Раван пришёл к Кумбхакарне, тот спал непробудным сном, а перед ним валялись пустые сосуды из-под вина. Схватив брата за плечо, Раван с силой тряхнул его. Кумбхакарна открыл глаза и недовольно пробурчал:

— Как сладко мне спалось! Зачем ты меня разбудил?

Раван возбуждённо заговорил:

— Брат, сейчас не время спать. Рама напал на Ланку. Сколько наших воинов погибло в бою! Мегханад вчера сражался до изнеможения, а сегодня у него уже нет сил для боя. К кому же, кроме тебя, мне теперь обратиться за помощью!

Услышав это, Кумбхакарна, пошатываясь, встал, взял своё оружие и двинулся на поле боя. Его появление перепугало всех военачальников. Даже Хануман, Ангад и Сугрива задрожали от страха. А простые воины, увидев Кумбхакарну, пустились бежать.

Кумбхакарна сразу устремился в бой и сокрушил многих воинов Рамы. Тогда сам Рама приготовился биться с ним.

Как только Кумбхакарна увидел Раму, он попытался нанести ему страшный удар копьём. Но Рама отстранил удар и сам тотчас выпустил две, подобные молниям, стрелы. Они вонзились Кумбхакарне в обе руки, третья стрела Рамы пробила ему грудь. Так закончился их короткий бой.

Ракшасы увидели гибель своего предводителя и в страшном смятении стали разбегаться, а воины Рамы ликовали.

Когда Раван получил известие о смерти брата, он склонил голову и зарыдал. Все его надежды на Кумбхакарну рассеялись в прах. Долго он сидел понурившись, погружённый в глубокую печаль.

Гибель Мегханада

На другой день Мегханад, отдохнув после боя и надев парадное воинское облачение, появился на поле битвы. Он решил во что бы то ни стало сокрушить обоих братьев. Всю ночь он неустанно молил у бога победы. Мегханад очень гордился своей силой и мужеством и ни на минуту не забывал, что на него Раван возлагал теперь все надежды: ведь на Ланке уже начались приготовления к празднованию победы.

Мегханад приказал бить в литавры. Тут к нему подошёл Вибхишан и сказал:

— Мегханад, я знаю, что по силе и смелости тебе не найти равного, но не забывай, что всегда побеждала и всегда будет побеждать только справедливость. Послушайся меня, заключи мир с непобедимым Рамой, и он тебя простит.

У Мегханада глаза загорелись гневом.

— Дядя! Напрасно ты уговариваешь меня! — ответил он. — В мире нет большего преступления, чем предательство. Человек, который переходит к врагу, причиняет страшное зло своему дому и своей стране; грех даже смотреть на него! Уйди прочь от меня!

Когда пристыжённый Вибхишан ушёл, выступил вперед Лакшман и вызвал Мегханада на бой.

— Вылечи сначала свою рану да не забудь несколько дней принимать лекарство, а не то как бы она вновь не открылась. Пришли-ка лучше сюда своего старшего брата! — с насмешкой крикнул ему Мегханад.

Натягивая тетиву лука, Лакшман спокойно ответил:

— Смелые люди не обращают внимания на такие раны. Сегодня снова попробуем, чья возьмёт! Разве ты не знаешь, что раненый тигр становится страшнее? А сражаться с моим старшим братом придётся, видно, уж твоему отцу.

Тут мечи обоих воинов яростно зазвенели: гхан-гхан, тан-тан.

Сначала наступал Мегханад, а Лакшман с трудом отражал его удары, но постепенно Лакшман становился всё крепче и крепче, а Мегханад, наоборот, всё слабел. Вот Лакшман стал уже одолевать, и вот наконец он так ударил мечом, что голова Мегханада слетела с плеч и покатилась по траве.

Как только Мегханад упал, ракшасы сразу обессилели. Их охватило отчаяние. Раван, услышав новое горькое известие, чуть не задохнулся от злобы, и в глазах у него потемнело. Он совсем обезумел от горя и жажды мести.

На Раму и Лакшмана он не мог излить свою ярость, но Ситу решил умертвить немедленно. Схватив меч, он бросился в сад.

Увидев в его руке обнажённый меч, Сита затрепетала от страха. Но мудрый советник, приставленный к Сите, увидев, что Раван хочет лишить жизни слабую женщину, сказал:

— Махараджа! Остановись! Прости за смелость, но я должен напомнить тебе, что поднимать руку на женщину бесчестно. Ты человек учёный и знаешь древние книги. Нет тебе равного в мире по смелости и мужеству. Вспомни, кто ты, и откажись от своего недостойного намерения!

Эти слова охладили гнев Равана. Он вложил меч в ножны и оставил Ситу.

Бой между Рамой и Раваном

Всю ночь напролёт Равана терзали гнев и горе. Как только настало утро, он на своей боевой колеснице появился на поле боя. Всё войско Ланки было с ним. Сегодня предстояла великая битва, и воины обеих сторон готовы были сражаться, не щадя жизни.

Как только Рама увидел Равана, он мгновенно ринулся вперёд с луком и стрелами. До сих пор Рама только слышал имя Равана; теперь впервые увидел своего врага, и глаза его загорелись огнём смертельного гнева. И Раван жаждал отомстить Раме за смерть сыновей и братьев, за оскорбление своей сестры.

И началась битва! Разве были соперники у Равана на Ланке! И в войске Рамы не было никого, кто мог бы противостоять ему.

Сугрива, Ангад, Хануман и другие смельчаки метали в Равана копья и посылали тугие стрелы; Ниль и Наль бросали в него камни; но Раван с такой быстротой отражал их мечом, что никто не мог причинить ему вред. Лакшман увидел, что лишь один Рама борется с ним, подошёл к брату, стал рядом с ним и тоже обрушил на врага ливень стрел. А Раван стоял на своей колеснице неподвижный, как гора, и отражал все атаки. Но вот его острая стрела сразила Лакшмана, и тот упал бесчувственный. Другая стрела попала в Раму, упал и он.

Раван выхватил меч и уже хотел