Лакшман увидел, как теснят их войско ракшасы, и появился на поле брани с луком и стрелами. Мегханад, заметив Лакшмана, стал сражаться с ещё большей силой и воинственно крикнул:

— Ну, теперь тебя ждёт смерть от моей руки! Я давно жаждал сразиться с тобой. Наконец-то моё желание сбылось!

Лакшман ответил:

— Поражение или победа в руках богов. Хвастовство не к лицу смелым. Но думается мне, что ты не вернёшься домой живым.

Мегханад рассвирепел и пустил в ход всё своё оружие: то пошлёт в Лакшмана отравленную стрелу, то бросит копьё, то замахнётся дубиной. Но Лакшман своими меткими стрелами отбивал все нападения Мегханада. Скоро он разбил его колесницу, ранил возницу и коней. Мегханад вынужден был спешиться, чтобы продолжать бой. Теперь бой принял для него опасный оборот. Он пытался улучить удобный миг, чтобы сесть в другую колесницу. Но Лакшман посылал стрелы с такой быстротой, что не было возможности даже двинуться с места.

Наконец Мегханад в злобе метнул в Лакшмана тяжёлое копьё. Это было необыкновенное копьё. Даже легко раненный им человек вскоре умирал. Как только копьё поразило Лакшмана, он рухнул на землю без чувств. Мегханад обезумел от радости. Тотчас он приблизился к проезжавшему мимо Равану и сказал:

— Из двух братьев одного я уже убил. Я ударил его своим копьём, и ему нет спасения. Завтра убью другого — и войне конец.

Раван в радости прижал сына к груди.

Между тем в войске Рамы началось смятение. Хануман поднял бездыханного Лакшмана и принёс его к Раме.

Когда Рама увидел брата в таком положении, на его глаза невольно навернулись слёзы, и он в глубокой скорби воскликнул:

— О Лакшман! Зачем ты оставил меня? Если бы знал я, что моему брату и товарищу грозит такая гибель, то я никогда не ушёл бы из Айодхьи в леса. Как я теперь вернусь в Айодхью? Кому я смогу взглянуть в глаза после того, как из-за жены загубил жизнь брата! Вечный позор пал на мою голову!

Джамаванта продолжал сражаться, но, услышав рыдания Рамы, спешно побежал к нему и начал внимательно осматривать Лакшмана. У него был большой опыт — ведь он перевидал столько сражений!

— Махараджа! — сказал он, обращаясь к Раме. — Зачем вы так отчаиваетесь? Лакшман ещё жив. Он только лишился сознания, потому что яд распространился по всему его телу. Если найти какого-нибудь умелого врача, то яд можно было бы изгнать и ваш брат ожил бы. Нужно немедленно найти врача.

Услышав это, Вибхишан сказал:

— В городе живёт лекарь, по имени Сукхен. Он очень искусно лечит от отравления. Нужно найти способ позвать его поскорее.

Тогда выступил вперёд Хануман:

— Я пойду и приведу его.

Хануман узнал у Вибхишана, где находится дом Сукхена. Потом он переоделся, чтобы его не узнали на Ланке, и пробрался в город. Там он нашёл Сукхена и рассказал ему о своём деле.

Сукхен ответил:

— Друг, я придворный лекарь и живу только на те деньги, которые даёт мне Раван. Если ему станет известно, что я вылечил Лакшмана, то мне не быть в живых.

Хануман сказал:

— Твой долг в том, чтобы твоим удивительным искусством приносить пользу людям. И не годится тебе, такому старому человеку, изменять долгу из страха.

Сукхен не знал, что и сказать в ответ на эти слова. Он тотчас собрался и отправился вместе с Хануманом. Но лекарь был очень стар и не мог двигаться быстро. Поэтому Хануман взял его к себе на плечи и пустился бегом в обратный путь. Там Сукхен пощупал пульс у Лакшмана, осмотрел его тело и промолвил:

— Пока ещё есть надежда спасти его. Если быстро найти животворную траву, то его можно будет вылечить. Но нужно доставить сюда эту траву до восхода солнца, а не то больной погибнет.

Джамаванта спросил:

— Где же можно найти эту животворную траву?

Сукхен ответил:

— Только на одной горе, далеко на севере, растёт эта трава. Не простое дело за двенадцать часов добраться туда, разыскать там траву и успеть принести её обратно.

Все пристально посмотрели друг на друга. Ни у кого не было решимости отправиться в такой путь. Наконец Рама сказал Хануману:

— Друг! Только ты один мог бы преодолеть столько трудностей. Кроме тебя, некого об этом просить.

Хануман немедленно стал собираться в путь. Расспросив у Сукхена подробней, где находится гора и как найти там нужную траву, он помчался словно вихрь. Через несколько часов он достиг этой горы; но в ночное время невозможно было отличить нужную траву от всякой другой травы и зелени. Хануман на всякий случай нарвал самых разных трав и изо всех сил помчался обратно.

Всё войско с нетерпением ожидало Ханумана. Считали каждую минуту и думали: «Вот теперь Хануман, наверно, достиг такого-то места, вот теперь он оттуда двинулся дальше, а теперь, должно быть, он уже на горе».

В таких предположениях провели ночь. Но вот стала разгораться заря, а Ханумана всё ещё не было.

Рама был в тревоге: ведь если Хануман не явится через час, случится непоправимое несчастье.

Одни воины ушли вперёд, чтобы встретить Ханумана, другие забрались на деревья и всматривались в сторону севера, но его нигде не было видно. До назначенного срока оставалось уже только полчаса. Лакшману становилось всё хуже и хуже. В отчаянии Рама зарыдал, но тут появился Ангад и закричал:

— Махараджа! Хануман бежит изо всех сил!

Лицо Рамы просияло. Взволнованный, он сам поспешил навстречу Хануману и обнял его. Хануман положил перед Сукхеном целую кучу разных трав. Сукхен выбрал из них животворную траву, быстро сделал из неё лекарство и приложил к ране Лакшмана. И трава мигом оказала своё действие: рана стала заживать. Скоро Лакшман открыл глаза. Через час он привстал, а к полудню даже стал разговаривать. Тогда по всему войску прокатился клик радости.

Кумбхакарна

Когда Раван услышал, что Лакшман выздоровел, он сказал Мегханаду:

— А Лакшман-то не погиб и от твоего копья. Как теперь добиться победы? Я думал, что с одним уж покончено и у этой змеи осталось только одно жало, а выходит, у нас опять два противника.

Мегханад ответил:

— Я и сам безмерно поражён спасением Лакшмана. Рана от моего копья всегда смертельна — человек умирает через двадцать один час. У этих людей, конечно, была животворная трава.