Сенька вдруг замялся, передёрнул плечами, словно хотел избавиться от груза на них, а потом резко выдохнул, как перед прыжком в воду.

— Когда мы с ребятами приехали в твой трактир, — начал он, — я думал, что плюну в твою похлёбку, выдам бумагу на закрытие и уеду, а ты нас всех накормил. Да так, что я этот ужин буду всю жизнь вспоминать. Никогда так не ел! Никогда, слышишь?

Я молчал, ожидая продолжения, Сенька не сразу справился с эмоциями. Уж слишком много их было.

— Работа у нас такая, выполнять приказы, — мрачно усмехнулся он. — Сам знаешь чьи. Всего-то нужно было испортить вечер! Напугать, чтобы гости разбежались, вот только у нас ничего не вышло.

— Это я уже понял, — сказал я. — Но почему ты сейчас здесь?

— Да как объяснить-то, — поморщился он. — Сегодня я увидел, что ты сделал для торговцев. А мы ночь не спали, ездили по домам, их отбирали. К слову, всего забрали двенадцать. Если ты ещё не понял, то под приказ попали все, кто тебе когда-либо помогал. И ещё вчера говорили, что ты накормил того тифлинга Бездонную Глотку! Я даже не поверил, но люди говорят об этом.

Он всё говорил и говорил, будто в нём прорвало какую-то плотину. Я не мешал ему, наоборот, Сенька, сам того не понимая, сдаёт мне князя с потрохами. Грех таким не воспользоваться.

— Я не один такой, Винтер, — сказал он на полтона тише, — а все четверо из отряда. Мы пришли служить в гвардию князя, гордые, готовые защищать его интересы и всего города. Нас боялись и уважали. Но вот только сейчас мы сражаемся не с врагами, а с обычными жителями! Отбираем последнее! Чёртовы разрешения! Люди за них годами платят, а мы… Сегодня, когда я видел, как ты вынес временную бумагу для торговцев и как они радовались, то понял, что я не на той стороне. Я поговорил с товарищами, и нам не нравится, что в последнее время происходит. Да и, признаться честно, боимся мы.

— Чего? — опешил я.

— Князь, — он понизил голос до шёпота. — Как ты появился, он ведёт себя странно. Ты же знаешь, что он возле твоего трактира что-то ищет? Точнее, искал ещё при жизни твоего деда. Мы сначала думали, что клад или артефакт какой-то. Он что-то ищет. Уже давно.

— Что именно? — внутри всё похолодело, но голос меня не подвёл.

— Не знаю, — он развёл руками. — Ни разу в приказе не было конкретики. Только к каждому поисковому отряду был приставлены какие-то важные персоны. Они тоже не особо болтали. Рыскали по всему лесу, копали, но неизменно приходили с пустыми руками. А несколько недель назад поиски резко остановили. Почему, нам не сказали, а мы и рады больше по грязи не таскаться. И почти забыли об этом, а вчера я своими глазами видел, как князь заговорил об этом с Вересовым, — Сенька поморщился, как от зубной боли. — Мол, что если не найдёт до холодов, то ему конец. Князю! Вроде как аж из самой столицы на него давят. Возможно, могут даже сместить. Поэтому он готов на всё.

Всё, что он говорил, я знал, за редким исключением про столицу. Князь что-то искал возле трактира, и это может дать ему власть и поможет выслужиться перед кем-то. И на этом фоне у меня под носом гибнет лес от древних сущностей. Почему-то у меня было ощущение, что это связано друг с другом, как звенья одной цепи. Вот только зачем это князю? Что он ищет, чёрт его подери⁈ Вопросов было больше, чем ответов.

— И зачем ты мне всё это рассказываешь? — спросил я, вглядываясь в его мрачное лицо.

— Ты человек слова, — вздохнул он. — И не раз это доказывал. В Бешале таких осталось мало. Считай, что это информационная доплата за ужин. Да, будь внимателен и смотри под ноги.

Он развернулся и скрылся в полумраке переулков. Думаю, своей последней фразой, он вряд ли имел в виду случайный камешек под сапогом. Подземелья? Так что же искал в них князь?

С этими вопросами в голове я вернулся к коновязи и сел в седло. Бекон встретил меня вопросительным «мяв», но я лишь покачал головой.

— Поехали домой, обсудим всё с остальными.

* * *

В трактире нас уже ждали. Грумхильда возилась на кухне, а Фёдор пил чай, заедая его здоровенными бутербродами с ломтями мяса.

— Рассказывай, что там случилось с Корнеем? — спросила орчиха, вытирая руки о передник. — Здоров? Что с разрешением?

— Здоров, разве что перенервничал сильно, — я сел на лавку, а Бекон тут же оказался рядом и требовательно стукнул лапой, поглядывая на Фёдора. — Я договорился с бургомистром, и он дал торговцам временное разрешение. Но я хочу обсудить с вами не это.

Я пересказал разговор с наёмником. Пока я говорил, орчиха даже присвистнула, а Фёдор слушал молча, отложив бутерброд. Это он, конечно, зря, потому что кот не спал и с невинным взглядом умыкнул ломоть мяса. Грумхильда заметила, но лишь неодобрительно покачала головой.

— Значит, князь что-то копает, — сказала она. — Теперь всё встало на свои места! Вот уж он расстарался! И поставщикам нагадил, и наёмников присылал, и ещё конкурс! Отвлекал внимание! Чтобы ты не лез туда, куда не нужно. Если бы ты открыл трактир, как и собирался, то он бы не смог ничего искать.

— Нет, он хотел, чтобы ты отдал ему земли, — неожиданно добавил Фёдор. — И тогда он мог бы копать сколько угодно.

— Так что же он, всё-таки ищет? — спросила орчиха, посмотрев на меня.

— А вот это загадка из загадок, — я подтянул к себе тарелку с бутербродами. — Каролина тоже говорила, что князь чего-то в лесу боится. Да ещё и из столицы на него давят. Может быть, это связано с тем, что происходит в лесу? — я погладил кота. — Не нравятся мне эти совпадения. То ли князь ищет сущности, то ли то, что они охраняют… Не знаю.

— Знаешь, — начала она негромко, — когда я была молодой, среди стариков ходила легенда, что зима приходит не от смены времён года, а её приносят с собой косматые демоны с сердцами изо льда. И каждую весну с ними выходили на бой шаманы. Они били в бубны, жгли благовония, ели от пуза и пили огненную воду. Мы всегда считали, что для них это лишь какой-то праздник, но старики верили, — она передёрнула плечами. — И вот ты сейчас сказал про эти древние сущности, и мне кажется, что в этих