— Иногда растения бывают очень коварными, — ответил я. — А с учётом магии дриады я даже боюсь представить, какой силы будет этот перец!

— Страсти какие! — фыркнула она. — Ладно, раз у тебя хорошее настроение, то у меня для тебя ещё новости.

— Какие ещё новости? — прищурился я.

Орчиха вытерла руки о передник и вытащила из кармана два конверта. Один из дорогой бумаги да с сургучной печатью, а второй обыкновенный, перевязанный тонкой бечёвкой.

— Судя по гербу, первое из ратуши, я не открывала, так что даже не знаю, что там.

Я вытащил нож и вскрыл первый конверт. В нём оказалось приглашение на праздник урожая. Мол, господин Винтер, вас, как победителя конкурса поваров, приглашаем на торжество по случаю праздника, через пять дней в главном зале ратуши. Форма одежды парадная. Обед, танцы, награждение непричастных и наказание невиновных и всё такое.

— Это хорошо, — кивнул я. — Как раз хотел обзавестись новыми знакомствами, кто знает, что мне пригодится в борьбе с князем.

— А второе прислал Корней, — сказала Грумхильда, и голос её стал серьёзным. — Читай сам.

От Пышки? Неожиданно! Я быстро развязал бечёвку и прочёл неровные строчки.

«У меня отобрали разрешение на торговлю по странному поводу. Мол, вёл незаконные действия. Я хотел оспорить, но мне пригрозили тюрьмой. Если есть возможность, помоги. Корней».

Я в ярости сжал бумагу в кулаке.

— Что за сволочь, — выдохнул я. — Да что ж этот Свиридов никак не успокоиться-то⁈

У меня не было сомнений, чьих рук это дело. Мало того что князь нормальных поставщиков распугал, так ещё и за торговцев принялся. И на кой чёрт ему Корней сдался? У него же даже лавки нет!

Едва подумал об этом и сразу понял, в чём причина. Пышка же мне помогал и продавал то, что я готовил. В этом всё дело. Вот же гадство!

— Что будешь делать? — спросила Грумхильда.

— Сейчас же поеду разбираться, — ответил я, вставая. — Если князь ударил по Корнею, то вскоре доберётся до остальных. Я не могу этого допустить. Пусть он и не мой поставщик, но хороший товарищ.

— А как же перец? Ты же собирался его сажать.

— Это быстро, — я глянул в окно и нашёл глазами минотавра, который складывал дрова. — Фёдор! Оседлай Буяна, мне срочно нужно в город.

— Сейчас сделаю!

На посадку перца у меня ушло всего несколько минут. Дольше загадывал сорт перца. И только накрыл семечко землёй, минотавр уже выводил гнедого из конюшни. Бекон вскочил в седло первым, и мы отправились в Бешаль. Ух, я им там сейчас устрою разбор полётов!

Глава 10

В городе, как только я оставил Буяна у коновязи под охраной стражи, мы с котом отправились к торговым рядам. Здесь было непривычно тихо, да и сама атмосфера оставляла желать лучшего. Я обратил внимание, что несколько прилавков возле места Корнея было пустыми. Неужели князь совсем рехнулся и начал убирать с рынка всех неугодных ему людей⁈ Нет же, бред какой. Кто ж в здравом уме будет лишать горожан продуктов?

Пока я пытался оценить масштабы бедствия, Бекон время не терял и нырнул в сторону молочных рядов.

— Эй, ты куда? — крикнул я ему, и тут же увидел у прилавка со сметаной знакомую фигуру. — Корней! Наконец-то! Я думал, придётся искать твой дом.

Выглядел Пышка не очень, из него словно выкачали весь воздух. Лицо осунулось, плечи сгорбились, а в глазах стояла вселенская тоска. Едва он меня заметил, то вскочил, перестав комкать в руках грязную скатерть.

— Марк… — голос его сорвался. — Ты уж прости, что вот так тебе написал, но я уже не знаю, к кому обратиться! У тебя и без меня забот хватает! Слышал, ты даже трактир умудрился открыть на одну ночь?

— Чёрт с этим, — я подошёл ближе. — Давай рассказывай, что и как с тобой случилось? Только давай отойдём, где потише.

Я не просто так это сказал, уж больно подозрительно косилась на меня торговка с крынками молока. Как только меня увидела, сразу вся превратилась в одно большое ухо. Поэтому я повёл Пышку с рынка до ближайшего удобного проулка, где лежали перевёрнутые ящики. Корней без сил упал на один из них и схватился за голову.

— Не успел я на утро после конкурса встать к прилавку, как возле меня началась нездоровая суета, — вздохнул он. — Ладно бы стража или покупатели! Нет, княжеские прихвостни. От их угрюмых рож люди шарахались, обходя меня и соседей по широкой дуге. Я этому не придал значения, после той ярмарки не так было много товара. А вчера вечером… — его голос сорвался. — Вчера вечером пришли домой! Четверо наёмников с бляхами князя. Мол, распоряжение о запрете торговли. Марк! У меня чуть сердце не встало! Смотрю на них, а они твердят, что, мол, я нарушил какое-то правило, продавал товар без учёта и не заплатил налог. И если меня сегодня увидят с товаром на рынке, то сразу отправят в тюрьму!

Он замолчал, дёрнул ворот рубахи и продолжил.

— Ночь не спал, а с утра пошёл к казначею. А они мне показывают бумаги, мол, нет у нас к вам претензий. Ну, я в ратушу побежал, где разрешения выдают. Там сидит хмырь и разводит руками, мол, аннулирована, но документы ещё не поступили. Я спорить начал, как же это так, что двадцать лет плачу налоги, и всё было в порядке, а теперь нет. Как же это, говорю, понимать. Хмырь опять руками разводит, мол, правила изменились! — Корней зло ударил кулаком по бедру. — В итоге и бумагу с разрешением забрали, я и опомниться не успел. С остальными так же. Сегодня у нас чёрный день.

Он снова замолчал, и я видел, что он едва сдерживается, чтобы не начать всё крушить. Аж лицо пошло красными пятнами.

— Дело ясное, что дело тёмное, — пробормотал я.

Да, князь не простил мне победу и теперь решил надавить на тех, кто хоть раз мне на рынке помог. Злость прокатилась по нутру ледяным потоком, и я сжал кулаки. Думаю, Корней понимает, почему отобрали разрешения не только у него, но и у соседей. Впрочем, ни я, ни он об этом и словом не обмолвились.

— Корней, выше нос, я во всём разберусь, — сказал я, кладя руку ему на плечо. — Всё будет хорошо.

— Откуда ты знаешь? — он поднял на меня дикий взгляд. — Мне нечем кормить семью! У меня внуки, Марк! А я теперь какое-то пустое место! Даже знакомцы из других рядов меня стороной обходят!