ценителю, красоте. В любом случае, порядком вокруг моего замка даже не пахнет. Ничего, говорят, сейчас это модно.

Но на ухоженный клумбы Ровена и Алонса смотреть все равно немного противно. Вон, у них даже картофель в клумбе колосится рядами. А перед ним высажены цветы. Красивые такие, серединки чёрные. как оконца, а вокруг них белые лепестки. Может, украсть пару стебельков? Укореню, будут расти.

Ворота замка ударили о стены, на них, словно живая, покачнулась резьба, а по дивному витражу на стене и вовсе поползла рябь. Рыбы и птицы разлетелись в разные стороны по стеклу, будто и вправду живые, а наружу брызнули не то капли воды, не то лучи солнца.

Ровен возник на пороге. Высокий блондин спешит мне навстречу так, словно. действительно, рад меня видеть. Можно подумать, что я ему должна денег. И при том очень много. Может, за ужин? Так счет мне никто не выставил. С другой стороны, откуда я знаю, как и когда принято выставлять счета в этом мире? Может. за ужин в ресторане принято платить утром, чтоб перед сном не расстраиваться?

— Сиятельная! Я рад встрече! Счастлив видеть вас здесь!

Позади Ровена возник Алоис, как мне кажется, парень очень спешил. Вместо вчерашних доспехов он одет в странные кожаные штаны, талия перетянута цветным шарфиком. Рубашка совсем не сидит, кажется, что он горбится сразу во всех местах. Может, он вчера потянул спину? Я знаю, доспехи весят немало, а он еще и по лестницам бегал туда-сюда.

— Добрый день. Как здоровье? — решила поинтересоваться я.

Чем больше сопереживаешь человеку, тем меньше шансов, что он с тебя стрясёт втридорога.

Алоис кашлянул.

— Вашими стараниями, госпожа Снежить, — поклонился Ровен.

— Знаете, мне не совсем удобно просить, но дело в том, что я подобрала собачку. Бедняга так долго бродяжничал, охотиться толком не мог. Истощал, шерсть тусклая, едва держится на лапах. Мне стало его так жаль, что все припасы закончились. Вы же отдадите мне немного косточек и хрящей для несчастного?

— Для вас — все самое лучшее, — с заметным облегчением выдохнул Алоис.

— Вы так хорошо меня понимаете! Я могу рассчитывать на что-то большее, чем голые кости? Собачке нужно мясо и…

Свою фразу я не успела договорить. Из кареты на землю выкатился волкодлак. Несчастный пес так отъелся за предыдущую ночь, что он в самом прямом смысле слова выпал на землю под ноги обоих аристократов и так и остался лежать, только глазища вытаращил.

— Вы оказали нам неоценимую услугу! — просиял Ровен.

— Извести эту тварь! — Алоис замахнулся ногой в сторону волкодлака. Мне кажется, зря он это сделал. Шарик довольно обидчив.

Глава 18

Волкодлак

Многого я ждал от своей жизни, не скрою. Амбиции, гордость, недюжинная сила, особая стать, редкий ум, звериная красота — все это дает прочный фундамент для невиданного успеха. Я мечтал об уютном логове, о просторных угодьях для охоты. Многого добился, многое сделал. Взять хотя бы смотанные клубки пряжи, которые я взбил в форме лежанки, перемешав их с пухом гагары — это ли не успех? У кого еще из волкодлаков есть такая подстилка.

Днем, правда, они неизменно оказывались выброшенными наружу из логова. Моя дневная ипостась не слишком умна и весьма расточительна. Как придёшь в себя, так сразу окажется, что опять спишь на деревянной доске. А камин? Зачем, вот кто мне скажет, зачем я жгу днем в камине какую-то рухлядь? Она так воняет, что сил никаких нет. Да и сушеные куски грибов, свисающие с трубы. не могут не злить. И яблоки тоже. Зачем я их-то взялся сушить? Чтобы что? Приманить белок? Грибы еще хоть как-то можно сгрызть. Яблоки идут хуже. Мне и раньше казалось, что вторая ипостась моей личности совершенно не умеет готовить. Но теперь я в этом абсолютно уверен.

И зачем, спрашивается, нужны руки, если ни готовить, ни шить ты ими все равно не умеешь? Вспомнить хотя бы тот мешок, в котором я вечно хожу днем. Стыд и позор на мою голову! Ни рукавов толком нет, ни штанин, ни мягкой подложки, еще и кусок на вороте висит лишний. Все колется, наверняка это мое нежное тело ужасно болит после таких испытаний, как эта одежда. А ловушка на лапе, тьфу, на запястье? Можно подумать, я не могу ее снять или сгрызть. Наверняка могу. Ночью я как-то ее снимаю. Но днем с упорством возвращаю на свое место вновь. Может, я — тот — совсем ни на что не способен? Жаль, если так. Все же в том слабом теле тоже течет кровь волкодлака.

Мне вспомнилась обувь, выполненная из кожи волов, что стояла в углу. Ох и славно же она пахла! Если бы не охота, я бы ее начисто сгрыз. А так все оставлял где-нибудь кости, они все же вкусней, если их грызть не слишком торопясь. Книги вот только зачем сложены стопками? Может быть, для того, чтобы разжигать ими очаг? Книи хорошо горят. Да и обряд этот имеет очистительную силу, изводит все те знания, что подталкивают глупцов на то, чтобы менять наш мир в худшую сторону. В некоторых, мне говорили, есть даже специальный обряд для выведения волкодлаков с земель. В других пишут о том, как правильно пахать землю. Ну, то есть, изводить леса и луга. Кошмарные вещи чертят люди своими лапами на страницах. Так прочтёшь одну, спать потом никогда не сможешь.

Я вон слышал, как детям читали сказку про несчастного серого волкодлака. Бедолага славно поохотился, облюбовал хижину не хуже моей собственной. А чем дело кончилось? Я потом три ночи не спал, все охотники мерещились!

Снежить направилась быстрым шагом к карете, я посеменил за ней следом. Нельзя упускать хозяйку из виду. Мало ли, куда она собралась. Я привёл себя в надлежащий вид перед тем, как идти в гости — поскреб лапой за ухом, прилизал шерсть на лапах. Теперь я выгляжу очень достойно. Ошейник бы снять. Впрочем, можно сказать, что он служит мне неким украшением, обозначает мою принадлежность Снежити. Принадлежать делом и отчасти волей опасному существу — это и статус, и охранная грамота, это приятно. Да хранят деву с севера наши южные боги в своих тёплых объятиях. Только бы она в них не растаяла! Впрочем, этого бояться, наверное, не стоит. Холода в ней! Фух! Даже меня жуть пробирает, а уж о драконах нечего и говорить.

Я оглянулся. Копают. Это они молодцы, что копают нам ров. Чем надёжнее станет