class="p1">— Они похожи на больших кошек, Ваше Высокопреосвященство. Ходят на двух ногах. Говорят. Есть три вида — маленькие и быстрые, называющиеся "циррек". Они похожи на рысей. Средние и умные, называющиеся "нарел", походи на леопардов, и так же покрыты пятнами. И третьи, большие и сильные, называющие себя "коррак", покрыты полосатой, похожей на тигриную, шкурой.

— Кошки, — повторил Мендоса. — Говорящие кошки.

— Да, Ваше Высокопреосвященство.

— И они построили города?

— Города больше Барселоны. Корабли из металла. Лампы без огня. Дороги без швов.

Мендоса помолчал. Его пальцы перебирали чётки.

— Есть ли у них душа? — спросил он наконец.

Колумб открыл рот. Закрыл. Посмотрел на падре Диего, стоявшего у стены.

— Я... я не знаю, Ваше Высокопреосвященство.

— Вы провели с ними две недели. Вы говорили с ними. И вы не знаете?

— Они говорят, что после смерти будет ничто, — вмешался падре Диего. Его голос дрожал. — Они не верят в Бога. Они не понимают самой концепции души. Они... они считают нас суеверными детьми.

Шум в зале усилился. Кто-то выкрикнул: «Демоны!»

Мендоса поднял руку. Тишина.

— Они не демоны, — сказал Колумб. — Я видел демонов — в кошмарах, в историях, в страхах матросов. Эти существа — не демоны. Они... они просто другие.

— Другие, — повторил Мендоса. — Другие, чем что? Чем люди? Чем ангелы? Чем звери?

— Другие, чем всё, что я знал, — честно ответил Колумб.

Изабелла слушала внимательно.

Она была женщиной веры — глубокой, искренней, несгибаемой. Она изгнала евреев из Испании во имя единства веры. Она финансировала инквизицию. Она верила, что Бог направляет её руку.

Но она также была правительницей. Прагматиком. Женщиной, которая объединила Кастилию и Арагон, завершила Реконкисту, отправила Колумба через океан.

— Адмирал, — сказала она, — покажите нам письмо.

Колумб достал свиток. Печать города Zharn-Nel-Os — странные символы, похожие на сложные царапины, окружающие незнакомый герб.

Изабелла взяла письмо. Прочитала вслух:

«Мы, представители народа шаррен, приветствуем вас и ваш народ. Мы готовы к мирному обмену знаниями и торговле. Мы не желаем войны. Мы надеемся на понимание.»

— Они пишут на латыни, — заметила она.

— Одна из них выучила латынь. По книгам. Старым книгам.

— Откуда у них латинские книги?

— Они... — Колумб замялся. Это была часть истории, которую он не хотел рассказывать. — Они уже встречались с нами. Давно. Очень давно. Они не любят рассказывать эту историю, но все же рассказали.

Молчание.

— Когда? — голос Фердинанда стал острым.

— Почти две тысячи лет назад. Они называют это Иберийской экспедицией. Тридцать два корабля, восемьсот... существ. Они высадились в Иберии.

Шёпот прошёл по залу. Изабелла подалась вперёд.

— В Иберии? На нашей земле?

— Да, Ваше Величество. Тогда там были... — Колумб вспоминал слова Сайры, — ...римляне. Легионы.

— И что произошло?

— Сначала... — он замялся, — ...сначала был шок. Они не ожидали найти разумных существ. Были... проблемы. Но потом римский легион атаковал их лагерь. Разбил экспедицию. Выжившие отступили за океан.

Фердинанд хмыкнул.

— Римляне их победили?

— Тогда — да. Но это было почти две тысячи лет назад, Ваше Величество. С тех пор они... — Колумб развёл руками, — ...они очень изменились. Закон, который запрещает контакт с нами — он был принят после того поражения.

— Они боятся нас? — В голосе Фердинанда появилась надежда.

— Нет. — Колумб покачал головой. — Они изучали нас. Всё это время. Корабли, которые пропадали без вести... они находили обломки. Книги. Карты. Они знают о нас больше, чем мы о них.

Изабелла переглянулась с мужем.

— Они следили за нами две тысячи лет?

— Наблюдали, Ваше Величество. Не вмешиваясь. По их закону.

Фердинанд обменялся взглядом с женой. Колумб видел — король считает. Сколько кораблей пропало без вести за последние века? Сколько золота, товаров, людей?

— Они знали о нас, — сказал Фердинанд медленно. — Знали и молчали.

— Да, Ваше Величество. У них есть закон. Запрещающий контакт с... с нами. Они называют нас «khono». Это... это не комплимент.

— Что это значит?

Колумб помедлил.

— Примерно «человеки». Но с оттенком... примитивности. Как мы говорим «дикари».

Шёпот в зале. Кто-то засмеялся — нервно, неуверенно.

— Они считают нас дикарями? — Голос Фердинанда стал холодным. — Нас? Испанию? Победителей мавров?

— Они считают нас... отсталыми, Ваше Величество. Технологически. И... и культурно.

— Культурно?!

— Они не понимают нашу веру. Нашу монархию. Наши войны. Они... — Колумб искал слова, — ...они смотрят на нас, как мы смотрим на племена Канарских островов.

Молчание. Тяжёлое, давящее.

Изабелла первой нарушила его.

— Расскажите нам всё, адмирал. С самого начала. Не упускайте ничего.

Колумб говорил три часа.

Он рассказал о встрече в океане. О яхте без парусов. О существе, которое прыгнуло на палубу и заговорило на латыни. О буре и острове. О городе Zharn-Nel-Os.

Он описал улицы и здания. Корабли и машины. Лампы и водопровод. Еду и обычаи.

Он говорил о Сайре — маленькой серой кошке, которая знала латынь лучше многих священников. О Рахаре — спокойном охотнике, который управлял яхтой как капитан. О Корат — огромной полосатой бестии, которая могла убить человека одним ударом, но предпочитала молчать и наблюдать.

Он рассказал о попытках падре Диего объяснить христианство. О полном, искреннем непонимании со стороны шаррен. О вопросах, на которые не было ответов.

«Где ваш Бог? Покажите.»

«Что такое душа? Чем она отличается от разума?»

«После смерти — рай или ад? Это угроза?»

Зал слушал в гробовом молчании.

Когда Колумб закончил, Изабелла долго смотрела на него.

— Вы верите, что они опасны? — спросила она наконец.

— Я верю, что они сильнее нас, — ответил Колумб. — Намного сильнее. И я верю, что они не желают войны. Но...

— Но?

— Но они готовы к ней. Я видел их корабли. Их оружие — скрытое, но угадываемое. Если