понравится, и фасоль с подливкой, и соус карри, потому что не знали, какой я люблю больше. Еще принесли несколько банок светлого пива и большую бутылку дешевой вишневой колы.

Они были первыми моими гостями, кроме отца, и я гордилась своей квартирой, чистым клетчатым покрывалом, безупречной миниатюрной кухонькой, где все было аккуратно разложено в обувных коробках или на подставке у раковины, мамиными столом и стульями. Я сделала мобиль из птиц, вырезанных из детской книжки, которую купила в секонд-хенде, и подвесила его на окне, а еще завела две маленькие герани на подоконнике. У меня на каминной полке стояли три свечки на случай отключения электроэнергии, и каждая – в симпатичном полосатом блюдечке. Я заметила, как они удивленно огляделись, и подумала: хорошо иметь друзей, которые приходят в гости, приносят угощения, делятся всякой фигней. Сегодня отдохну от роли хорошей девочки.

Я приняла душ, смыв грязь, и попыталась заклеить кроссовки, но в рану на колене набился мусор и всякая дрянь, и мне понадобилось основательно курнуть, чтобы заглушить боль. Один из моих гостей сказал:

– Нужно показаться врачу. В этой воде столько говна плавает.

– Да нахрен кому сдалось ее долбаное колено, – сказал другой, и я присоединилась к общему веселью.

Ни один из них не смотрел на меня с каким-то особым интересом, так что обогреватель работал, счетчик забили остатками сдачи от еды, мне было тепло, уютно, а в желудке комфортно переваривался ужин. Никто не заикался о возвращении домой, и в итоге все трое улеглись на кровати, наполовину стащив покрывало, и заснули. Мне удалось прилечь с самого краю, вдоль стены, прикрывшись уголком одеяла, раненая нога пульсировала и горела, а голова кружилась от наркотиков.

Естественно, я проспала начало рабочей смены и даже не успела вовремя спуститься к телефонной будке, предупредить, что заболела. Нога опухла настолько, что я не смогла бы работать в любом случае. Но поскольку это была пятница, я не пришла за зарплатой. А в субботу утром осталась без денег и потому ничего не положила в арендную книжку.

Где-то ближе к вечеру они все ушли, и я постаралась очистить квартиру от запаха травки, мужицких тел и ног, оберток от еды, прихрамывая к мусорным бакам, открывая окна и отдраивая все подряд. На моем покрывале образовались две сигаретных подпалины, но у меня не было денег на прачечную, так что пришлось выстирать его вручную и повесить сушиться на дверь шкафа. Потом пришел хозяин, сказал, что я должна собрать нужную сумму до понедельника, и добавил, что другие жильцы доложили ему о вечеринке перед выходными, так что если подобное будет повторяться, он выпихнет мою костлявую жопу на улицу.

В понедельник я добиралась до работы на велосипеде целую вечность, нога болела адски, а помимо боли еще и температура поднялась. Однако менеджер, едва увидев меня, проявил сочувствие, а когда я рассказала, что упала с велосипеда и разбила колено, не стал подвергать мой рассказ сомнениям, так как я была бледной, потной и едва передвигалась. Он вручил мне зарплату за четыре дня и отправил домой, порекомендовав показать колено врачу. Зарплата за четыре дня меня никак не спасала, потому что из-за раненой ноги я не могла ездить на велосипеде, и следующая неделя выдалась немногим лучше, так как антибиотики помогли восстановиться только к среде.

Подходила пятница, и я снова оказалась в полной заднице, потому что мне едва хватило денег на аренду и ничего не осталось на электроэнергию или стирку, так что когда Лохматый, Баз и Рыжий появились у дверей с большими пакетами картошки фри, я была искренне рада их видеть. Я считала их своими друзьями. Я попросила Лохматого одолжить мне немного денег из того рулона, что он носил в носке, чтобы оплатить аренду, хотя сама арендная книжка уже выглядела так, будто ее объели крысы, потому что кое-кто изорвал на фильтры почти всю обложку. Я пообещала, что все верну, и он сказал, что умный человек на велосипеде может массой способов заработать эту сумму за ночь без особых усилий. Типа как сверхурочные. Переработки по двойной ставке. Возможно, даже тройной.

Есть такое понятие – «курьерская сеть». Возможно, вы его слышали. Это когда уязвимых молодых людей привлекают на роль курьеров. Оно было обо мне: уязвимый молодой человек. Хотя я не чувствовала себя уязвимой. Я чувствовала себя свободной. Я ездила на этом велосипеде с удобными десятью передачами вверх и вниз по каналу, через парк, включая велосипедную фару и буквально летая в темноте. Только скорость, луч света на земле и ничего вокруг. В моих новых кроссовках лежала пачка наличных, и все, что мне нужно было сделать, – это жать на педали и набирать скорость. Я чувствовала, что никому и ничему меня не остановить.

Лохматого звали Финн. Он был ближайшим звеном к тому, на кого я работала. Все инструкции поступали через него. Рыжий исчез. Я никогда не спрашивала, что с ним случилось. Остальные были Баз, Мик и Флай. Иногда народу приходило больше, все укладывались на моей кровати и на полу, но чаще всего являлся только Финн и эти трое. Все, что мне нужно было делать, – это поддерживать порядок в комнате и по утрам в субботу класть в арендную книжку деньги, и я думала, что теперь свободна от фабрики, автобусов и подсчета каждого фунта и пятерика в надежде, что мне хватит на стирку, прокладки и шампунь.

Возможно, все дело было в том, что я большей частью пребывала под воздействием веществ, но воспоминания о том периоде связаны с чувством свободы, постоянным светом, исходящим от фары на руле, прохладным ночным воздухом и давлением пачки денег в моем ботинке. Я чувствовала себя неприкосновенной. Легкой, как воздух. Что странно, потому что я была связана так же крепко, как животное в силках, к тому же беспорядочно занималась сексом с любым из них, но никогда не испытывая никаких чувств, как будто меня это вообще не касалось. Словно я отрастила дополнительный слой кожи, а сама спряталась в ней как можно глубже, где никто не мог меня найти.

Я всегда отличалась способностью обращать внимание на мельчайшие детали. Например, я замечала, если кто-то пришил пуговицу ниткой другого цвета, или если швы легли крест-накрест, в отличие от других пуговиц на рубашке, пришитых параллельными стежками. Это делало меня хорошим курьером. Я могла заметить неверные показания весов, фальшивую сдачу или даже самый быстрый обмен взглядами между людьми, свидетельствующий о том, что они знакомы