Ана широко раскрыла глаза.

– Настоящие чудеса?

– Да.

Она кивнула, и в ее светлых глазах читалась смесь благоговения и настороженности. Леон изучал девушку, перед глазами все расплывалось. Он привык к этому взгляду – осторожному изумлению – у людей, живших за пределами дворца, вне города у его стен, когда они слышали, кому он служит.

Подобная реакция настораживала его в ответ. Чужаки могли быть завистливыми, подозрительными, фанатичными и опасными. Он не был уверен, кем из перечисленного могла быть Ана. В глазах девушки читалось не простое любопытство.

– Ансель занимает место в высшем совете Эдина.

– Как думаешь, она могла бы помочь мне… и моим друзьям? Вернуться домой?

Ее вопрос смутил его, но он не отвел взгляда. Он чувствовал, что она его оценивает, и, если бы он не дрожал, то, возможно, начал бы потеть.

– Я не знаю.

Наконец, Ана опустила глаза, ее губы задрожали, потом сжались в тонкую линию. Было что-то в линии ее подбородка, в том, как свет обрисовывал черты ее лица, и в пламени, отражавшемся в ее глазах, что заставило его затаить дыхание. Если она и впрямь из другого времени и места, сколь же сильно, она должно быть, напугана. Потеряна. Загнана. Сбита с толку. Переживает за своих друзей и обременена им самим.

– Мне жаль, – сказал Леон, удивляясь своим словам. – Ты, должно быть… подавлена.

– Мне бы не помешало поменьше этого «давления».

Он тихо фыркнул.

– Ты вела себя очень… храбро.

Внезапно заржал конь. Леон подскочил на кровати, отчего его бок пронзила острая боль. Ана уронила кожаную сумку и выхватила один из кинжалов Брандта, глаза ее округлились, пока она пятилась от двери. Его длинный меч лежал в противоположном углу у очага. О чем он только думал, позволив ей убрать его так далеко от себя?

Конь снова заржал. Это был короткий, возмущенный звук, за которым последовал топот копыт по заледеневшей земле. Леон, превозмогая боль, поднялся на ноги, и хижина закружилась вокруг него в зловещем вихре. Собрав всю волю, чтобы удержаться на ногах, он бросился к своему мечу.

Глава 14

Ее охватил первобытный страх – Ана не могла ни о чем думать. Ей хотелось завыть, выбить дверь и с криком убежать в ночь. Ее тело не справлялось с таким количеством адреналина, ее всю трясло. Ана с трудом держала кинжал.

Леон, шатаясь, как пьяный, прошел мимо нее, вынимая меч из ножен. Стиснув зубы от напряжения, он поднял клинок и прижался спиной к камням у двери.

Ана не сводила глаз с мрачного лица Леона. На нем появилась испарина, его глаза остекленели от боли. Тонкая струйка крови сочилась из-под локтя, прижатого к боку. Она стекала по бугристым косым мышцам живота. Тени костра подчеркивали четкий рельеф его тела, но она видела дрожь в его руках и понимала, что устоять на ногах и держать вес меча стоит ему невероятных усилий.

Леон легким движением подбородка указал в сторону, безмолвно приказывая ей отойти к кровати. Потребовалось мгновение, чтобы осмыслить его замысел. Затем она поняла. Он хотел, чтобы она встала на виду, привлекая взгляд того, кто мог ворваться в дверь. Это был бы их шанс, и Леон мог бы атаковать сзади. Приманка. Ана была приманкой.

Огромный конь бил копытами о землю, издавая короткие звуки, от которых Ана вздрагивала. Она смахнула вещи, которые достала из седельных сумок, и несколько яблок покатились по полу.

Внезапно конь затих. Ночь за ставнями, казалось, затаила дыхание. Ни скрипа сапог по снегу, ни хруста веток. Воображение Аны наполнило тишину образами налитых кровью глаз, почерневших зубов и безжалостной стали.

Они могли видеть ее сквозь щели в ставнях, сквозь шаткие доски в покосившейся двери. Они могли наблюдать за ней в эту самую минуту. Там, где она стояла, сжимая кинжал и не в силах пошевелиться от страха.

Знали они, что она не одна? Успели заметить Леона, лежащего на кровати, прежде чем он бросился через всю хижину? Они, вероятно, поняли, что он ранен, а она беззащитна.

– О боже, – прошептала Ана.

– Эй, в доме! – прокричал снаружи хриплый голос.

Ана рванулась к стене и ударилась головой об камень, искры посыпались у нее из глаз. Голова Леона резко повернулась, сухожилия на его костяшках побелели. Клинок дрогнул, но он удерживал острие направленным к потолку.

– Мы братья из ордена Святого Бенедикта, – прокричал голос. – Мы не желаем вам зла.

Голос незнакомца звучал устало и немного раздраженно.

– Нас задержал снегопад, нам нужно укрытие.

За ставнями мелькнул свет. Фонари? Факелы?

– Ваши имена? – рявкнул Леон, и Ана сильнее прижалась к камню, услышав его вопрос. Неужели он просто собирается впустить их?

– Братья Амброз, Балор и Гранвард. У нас есть еда. Мы будем рады разделить ее с вами, – ответил резкий голос. Его тон звучал так, будто просьба о помощи была сверх всякой меры раздражающей.

– Амброз… Ибрагим? – крикнул Леон, и выражение его лица смягчилось отблеском надежды, он зажмурился.

– Он самый. А что? – отрезал голос, затем раздались сдержанные, шепотом произнесенные реплики его спутников, предположительно, Балора и Гранварда.

Леон выдохнул и опустил меч, лезвие с лязгом ударилось о землю. Он взглянул на нее, прося о помощи, и Ана подошла к нему и прошептала:

– Ты знаешь этого типа? Мы просто впустим их?

– Я знаю его, – сказал Леон, его глаза почти стекленели.

– Их трое, а нас – меньше, чем полтора.

– Они люди Божьи.

– Это меня не успокаивает.

Он указал на дверь, и с покорным вздохом она оттащила доски в сторону.

– Слава Всемогущему Господу, – воскликнул голос на поляне, и вспыхнул пылающий факел. – Это ты, Альваро?

– Я, – Леон сделал шаг вперед и осел, обмякнув у дверного косяка.

Ана обхватила руками за талию, пытаясь поймать, и его вес повалил ее на колени. Его меч с грохотом упал на землю.

– Эм… не поможете? – крикнула она, уткнувшись лицом в лопатки Леона.

Глава 15

Братья заполнили комнату, их грубые коричневые одеяния поглощали свет огня, а немытые тела усиливали затхлое зловоние хижины. Леон совсем не видел Ану, пока монахи суетились у кровати, осматривая его рану. Ее оттеснили в угол у очага, туда же сдвинули и седельные сумки со всем содержимым.

Брат Амброз не соврал, и у них действительно имелись собственные припасы, а еще два мула, которые теперь соседствовали с черным боевым конем под навесом. У колеса их повозки сломалась ось, и она застряла в придорожной