― Из огня произойдет огонь, ― ровным голосом перевел Снейп. ― Я превращу тебя в пепел. Я уничтожу тебя.

― Жуть какая. ― Гарри содрогнулся всем телом. ― Иногда мне кажется… мой страх… он испепеляет меня внутри. Он слишком сильный, и я не знаю, что с ним делать.

― В вашем случае страх ― это эмоция, которую вполне можно сравнить со стихией огня. ― На лицо Снейпа наползла тень, и он отвернулся, став к Гарри полубоком. ― Когда эмоции необузданы, они могут натворить много бед.

Гарри крепко зажмурился, глубоко вздохнул и взял в руки нож. Осталось дело за малым ― нашинковать ингредиенты и сварить что-то похожее на зелье.

Когда подошло время бросать ингредиенты в котел, Гарри не мог заставить себя сделать. Можно снова закрыть глаза, создать вокруг себя защиту от тошнотворных запахов, но как закрыть мозг от слишком ярких, навязчивых картин? Как уничтожить память? Снова и снова… Красно-оранжевая волна, Снейп в кровавых бинтах, лежащий без сознания, снова волна… и огонь. Всепожирающий и беспощадный.

― Помогите… ― только и успел пискнуть он, когда очередная огненная волна накрыла его, да так, что по-настоящему запекло в груди. Он очнулся уже, сидя на пуфе в углу лаборатории. Неудачная варка зелья закончилась мощным сеансом терапии, после которого Гарри чувствовал себя разбитым, а Снейп выглядел ужасно виноватым и даже попросил прощения за свои слова, которые, как он посчитал, вызвали такой негативный всплеск. Это произошло уже дважды, но Гарри не собирался коллекционировать извинения Снейпа, чтобы потом ими кичиться. Он хотел одного: получить гарантию, что когда-нибудь он исцелится от страха и станет нормальным.

Только кто мог дать ему эту гарантию?

Гарри отодвигает подальше старую газету, чтобы не видеть то темное пятно, которое осталось от волшебника-экспериментатора. Даже в черно-белом варианте оно выглядит тошнотворным. Это Испепеляющее заклятие ― тоже своего рода огонь, который пожирает и врага, и того человека, который выпустил его.

Только в том, что происходит с Гарри, никто не виноват. Только он один.

Или ― некое бессмертное существо, которое охотится за ним. Которое, предположительно, закабалило его отца и упорно желает завоевать весь мир.

Как его остановить? Разве что уничтожить душу… Только кто на это пойдет?

Тот, кто не боится расколоть свое магическое ядро, чтобы спасти тех, кто ему дорог.

Гарри не знает, кто бы это мог быть. Разве что ― он сам.

* * *

Теперь он хотя бы знает, что со Снейпом все в порядке. Ну, относительно ― спасибо Гермионе. Он не мог ей сказать правду. Он вынужден нести это бремя в одиночку.

Гарри на всем ходу останавливается прямо перед дверью кабинета зельеварения. Он даже не опоздал на отработку. Почти.

Хотя, какое это сейчас имеет значение?

Снейп сидит за преподавательским столом, облокотившись о него и закрыв ладонью половину лица. Он не реагирует на легкий хлопок двери. Его рука, лежащая на столе, немного подрагивает.

Гарри знает, что это такое.

Он тихо подходит и осторожно кладет свою руку поверх. В тот же миг ему в грудь утыкается волшебная палочка.

― Поттер… ― пораженно выдыхает Снейп, спустя несколько секунд замешательства. ― Что вы себе позволяете?

― Да я ничего такого не сделал… ― Гарри прячет руки за спиной и на всякий случай делает шаг назад.

Снейп хмуро глядит на него и медленно опускает палочку. У него очень усталый вид, как будто не спал всю ночь.

― Думаю, что отработку можно отменить, ― нарушает Гарри тишину, невольно наблюдая за профессором ― его движения слишком осторожны и скованны, как будто малейшее из них причиняет ему боль.

― С каких это пор вы получили право отменять свои отработки? ― недобро щурится Снейп.

― С тех пор, когда я сам их себе назначил, ― напоминает Гарри. ― Вы не подумайте, ― тут же добавляет он с ощущением, что сейчас может упустить или потерять что-то важное. ― Мне нравятся эти отработки. Мне нравится, как вы учите… все так просто и понятно, я даже себя идиотом больше не считаю ― благодаря вам, ― шепчет он. ― Мне, правда, жаль отменять отработку, но вам сейчас нужно отдохнуть и выпить что-то исцеляющее…

― Ну-ну, продолжайте, ― ядовито произносит Снейп.

― Вам лучше сейчас прилечь и не думать обо всех этих уроках, ― не сдается Гарри. ― Конечно, от Круциатуса не умирают, но все равно это слишком ужасно, и я…

Тут он понимает, что сболтнул лишнее: Снейп смотрит на него так, будто видит перед собой чудовище.

― Повторите, что вы сейчас сказали? ― шипит он.

Гарри заминается. Стоит ли раскрывать тайну? Как-то он уже пытался рассказать кое-что из своих видений, но Снейп не придал этому особого значения.

Учитывая, сколько всего Гарри уже ему наговорил и до сих пор остался в живых, есть нехилый шанс, что и на этот раз пронесет.

К тому же он не виноват. Он просто не знает, как это контролировать. Разве можно запретить снам… сниться?

― Я видел то, что он с вами делал, ― признается он. ― Он… он вам больше не верит, потому что смог пробраться к вам в голову и кое-что узнать. Вы… как будто… снова хотели меня спасти… а он узнал… ― эти слова даются ему с трудом. Гарри не хочет думать, что Снейп пострадал из-за него. Хотя, скорее всего, так и есть.

В голове как на повторе звучит гадостно-шипящий голос: «Может, ты хочешь меня проклясть, Северус?» «У меня и в мыслях не было», ― отвечает Снейп с каменным лицом. «Я видел… видел только что в твоей голове, что ты хочешь сбежать! Станешь лгать мне?» ― Палочка в когтистой руке медленно направляется на него. «Вам невозможно, солгать, мой господин», ― кротко говорит Снейп. «Вот именно! Зачем тебе понадобилось ехать заграницу?» ― «Я не собирался…» ― Хочешь увезти мальчишку?» ― «Нет… я…» ― «Да я найду тебя и на краю земли!» «Послушайте, мой Лорд, все не так…» «Если задумал предать меня ― тебя ждет медленная мучительная смерть! Круцио!»

― Как? ― произносит Снейп одно лишь слово, резко обрывая тягостные воспоминания, за что Гарри ему благодарен. Он очень бледен и выглядит намного хуже, чем до этого.

― Я вижу сны о вас, раньше это было вообще очень часто, ― говорит он всю правду, как есть. ― А еще я