пытается что-то разглядеть сквозь плотную белую пелену. Почему снова туман? Что это значит?

Отец, когда пришел поквитаться с Дурслями, наслал на него туман, а в уши будто засунул заглушки: Гарри ничего не видел и не слышал. Оно, может, и к лучшему.

Но сейчас он не хочет, чтобы от него что-то скрывали. Словно услышав его желание, пелена рвется на части, белые хлопья разлетаются в стороны, словно на них подули из невидимого фена.

Кажется, на этот раз Гарри не в Хогвартсе. А может, он просто еще не видел эту пустую комнату с темно-зеленой площадкой наподобие сцены. Посреди «сцены» стоит Снейп. От него исходит легкое серебристое сияние.

Именно оно освещает мрачную сводчатую комнату без окон, вместо стен которой ― плотный туман.

Гарри хочет подойти, но в то же время боится нарушить тишину, которая словно звенит в ушах.

Снейп не замечает его. Он смотрит в пол и что-то бормочет себе под нос. Гарри делает несколько несмелых шагов. Его ноги погружаются во что-то мягкое и пружинистое, наподобие слишком толстого ковра, по которому сложно идти ― вот-вот можно потерять опору. Единственный плюс ― шаги не слышны, даже если топать, как слон. Подойдя еще, он различает слова:

― Неугодное… неугодный элемент… Если он меня убьет… я не смогу, не смогу защитить… Он не должен узнать… Он сканирует мой мозг с утроенной силой… Он не должен знать… дело не в просьбе Дамблдора… просто я не могу… не могу иначе… я разрываюсь… что мне делать…

Пока Гарри пытаясь связать разрозненные слова в смысл, Снейп поднимает голову и смотрит ему в глаза, но в то же время словно сквозь него.

― Как мне сказать, что ему не нужно… не нужно все это делать… Что это опасно… Я люблю его просто потому, что он есть…

Гарри на миг замирает, а потом бежит к нему. Точнее, пытается бежать: ноги увязают по щиколотки. Ковер превратился в болото, и все, Гарри застрял ― ни туда, ни сюда.

Хорошо, что хоть язык нормально работает ― не приклеился вместе с ногами.

― Профессор… это вы мне? Повторите еще раз, пожалуйста!

Снейп с шумом выдыхает и отстраняется от него. Видение выключается с легким щелчком, как будто у телевизора резко выдернули шнур. Гарри щурится от света, который кажется ему слишком ярким после той полутемной сводчатой комнаты.

― Скажи на милость, как ты пробираешься в мои мысли? ― сухо и отрывисто интересуется Снейп. На его щеках пятнами проступает румянец, а сам он настороженно смотрит на Гарри, будто тот вот-вот снова вскочит в его голову и подслушает секреты.

― Я ничего не… ― пытается оправдаться он, но Снейп перебивает:

― Ты уже не в первый раз это делаешь… и странно, что я этого не замечаю! ― восклицает он с непонятными интонациями: то ли сердится, то ли восхищается. ― Ничего чужеродного, как будто так должно быть… но так не должно быть! ― Он нервно потирает лоб. ― И это я, профессиональный легилимент… Кажется, я теряю сноровку.

Он встает, аккуратно ссадив Гарри с колен и начинает ходить по комнате.

Гарри больше не хочется плакать и сетовать на судьбу: его слишком захватило увиденное. А в особенности ― услышанное.

― В тот день, ― он аккуратно подбирает слова, ― когда ваш Лорд смог прочитать ваши мысли… его вы тоже не заметили?

Снейп оборачивается со свирепым видом:

― Он не мой Лорд, это во-первых… ― Он откашливается. ― А во-вторых, я тогда ошибся. Поддался эмоциям, не выстроил надежный блок… Этого больше не повторится. ― Он сжимает руки в кулаки, а глаза, смотрящие в одну точку, загораются. ― Иначе… слишком дорого платить придется.

Кажется, он говорит не о Круциатусе, а о чем-то другом.

― Вам нужно перестать искать встречи с отцом, ― вдруг говорит Снейп, резко перескочив на другую тему. При этом он продолжает ходить, потирая подбородок. ― В конце концов, на нем свет клином не сошелся. Есть и другие люди, которые готовы помочь. Я имею в виду, нормальных взрослых людей, которые…

― Вы имеете в виду себя? ― брякает Гарри. У него из головы не выходят подслушанные мысли.

― Я? В смысле ― меня? ― Снейп останавливается с забавно-испуганным, не присущим ему выражением лица. ― Я что ― я просто мимо проходил, вот и все… Не мог же я оставить вас размазывать сопли в том сыром углу. Если директор узнает о моем наплевательском отношении к студентам… э-э… других факультетов, голову мне снесет. Это же происходило… на моей территории, так сказать… а я и так здесь на добром слове держусь…

Его глаза при этом неуверенно скользят по полу, а движения рук становятся неловкими, будто Снейп смущается, что они у него слишком длинные, и он не знает, куда их деть.

― Ваш отец больше не придет, ― тихо, глядя в сторону, произносит он. ― Пока он сам себе не принадлежит… в этом нет никакого смысла, как вы уже сами увидели. ― Снейп засовывает руку в карман и тут же резко вытаскивает, из-за чего на пол падают клочки пергамента, носовой платок и даже фантики из-под конфет ― Гарри счел бы это забавным, если бы не услышал только что неутешительную правду. ― Да, мне он не нравится, ― продолжает он более раздражительным тоном. ― Потому что некоторые ошибки непростительны, и искупить их невозможно никакими жертвами… Но ради вашего спокойствия скажу: он не служит никакому маньяку. И если Тот-кого-нельзя-называть узнает о его родстве с вами… нет, этого не случится.

― Тогда он его убьет? ― спрашивает притихший Гарри.

― В лучшем случае. ― Снейп нервно позвякивает связкой ключей, которую обнаружил в другом кармане. ― Темный Лорд не остановится и будет испробовать разные способы, чтобы вынудить его привести вас к нему. При том, что ни один нормальный отец не предаст своего ребенка и сделает все, чтобы его защитить.

― Я… я больше не буду его просить, чтобы он приехал, ― упавшим голосом говорит Гарри, потому что Снейп тысячу раз прав. Достаточно было однажды увидеть, как действует на человека Круциатус. Он бы не хотел, чтобы подобное делали с его отцом. А если вообразить, что гадостный Лорд знает еще куда более изощренные пыточные заклинания… Его всего передергивает от этих мыслей.

Гарри плохо видит из-за новых слез, которые он старательно запихивает внутрь, но они