его не слушаются. Чтобы снова не разреветься, как маленький, он украдкой вытирает глаза и переводит взгляд на Снейпа, который подошел к высокому шкафу. Гарри старательно наблюдает ― чтобы отвлекаться, ― как тот открывает небольшую дверцу, вынимает оттуда пухлый темно-зеленый блокнот, смотрит на него в раздумьях, после чего возвращается.

― Вот. ― Снейп вытаскивает небольшую карточку из блокнота и протягивает ему. ― Это единственная фотография, которая у меня есть.

Гарри смотрит на цветное фото. На нем ― маленькая рыжеволосая девочка в гриффиндорской форме и бледный худой мальчик с темными удлиненными волосами, одетый в нечто мешковатое и потрепанное, сидят рядом на траве и читают огромную книгу, переглядываясь и смеясь. Они сидят так близко друг к другу, что их волосы перемешиваются. Они выглядят такими счастливыми и умиротворенными, словно время для них остановилось…

― Это мама? ― нарушает неловкое молчание Гарри.

― Жаль, у меня нет возможности показать вам ее взрослой, ― совершенно охрипшим голосом говорит Снейп. ― Однажды в Хогвартс приезжал фотограф ― как раз во время нашего первого курса, ― благодаря чему осталась память… Возьми ее себе.

Гарри дергается. Так неожиданно Снейп сменил официальный тон, на… более дружеский что ли.

― Это очень ценный подарок. ― Он нежно проводит кончиками пальцев по фотокарточке и даже не знает, что еще сказать. ― Разве вы не хотите оставить ее у себя?

― Тебе нужнее, ― мягко отвечает тот, чем повергает Гарри в еще больший шок. ― Разве что… я могу вот это сейчас убрать. ― Он тянется к карточке. ― Этот оборванец здесь явно лишний.

Снейп направляет палочку на фотографию, но Гарри прижимает ее к груди и мотает головой.

― Нет… не нужно. Он там должен быть… Мама считала его своим лучшим другом и я… я с ней согласен.

Снейп медленно опускает палочку. Гарри смотрит на него и не узнает: в его глазах появляется свет, которого раньше не было. А может, это просто отблески от свечей, что украшают каминную полку?

― Вообще-то… его зовут Северус. ― Он указывает пальцем на мальчика. ― Ты можешь называть меня так же.

― Я? ― теряется Гарри. ― Называть вас?

― Тебя ― называть тебя, ― мягко поправляет тот.

― Значит вы… точнее ты… хочешь стать кем-то, ну вроде моего друга? ― смущенно уточняет Гарри.

Тот какое-то время молчит.

― Если тебя не смущает, что для твоей матери я был другом таким себе… то, почему бы и нет? ― Он пожимает плечами, а потом отходит в сторонку, слегка нахохлившись.

― Северус… ― Гарри так неловко называть его по имени, но он старается. ― Может… ты хочешь подняться в большой зал? Там все празднуют Хэллоуин… ты не обязан здесь сидеть со мной.

― А ты? ― нервно оборачивается тот. ― Я тебя тоже не держу, если что.

― Для меня этот праздник такой себе, ― говорит Гарри. ― Точнее ― совсем не праздник. Так что…

― Согласен, праздник такой себе, ― кивает Северус, и на его лицо набегает тень. ― Но это же не повод оставаться голодными, правда? ― Он меняет тон на более оптимистичный. При этом он быстро дотрагивается палочкой до его макушки… и Гарри вдруг становится прозрачным.

Или не совсем прозрачным. Но все же сквозь него прекрасно видно мебель и даже его нового друга, если тот станет к нему слишком близко.

― Что за шуточки… ― начинает он, но Северус прикладывает палец к губам, прося помолчать.

Тут же с громким треском появляется эльф, и Северус просит его принести еды, которая секунду спустя появляется на его большом столе. Еще один взмах палочкой, и сквозь Гарри уже не получится ничего рассмотреть, как бы ни хотелось.

― Для конспирации, ― поясняет тот.

Они подсаживаются к столу. Гарри берет стакан с его любимым тыквенным соком, но его желудок словно перетянут.

― Слушай… ― Он не знает как лучше сказать. ― А ты не мог бы… ну хотя бы предупреждать, когда снова будешь махать палочкой?

― Извини, не хотел тебя пугать. ― Северус бросает на него неуверенный взгляд. ― Когда я что-то задумываю, меня иногда несет… Причина в том, что я много лет жил один и могу не подумать о таких простых вещах.

― А еще… можешь предупреждать, если снова захочешь эффектно захлопнуть дверь, после того, как я войду? ― Гарри хочет разом выяснить все, что его беспокоит. ― Я, между прочим, на первой отработке тогда очень испугался, ― продолжает он в ответ на вопросительный взгляд Северуса.

Тот сидит с таким видом, словно не понимает, о чем речь. Тут его взгляд проясняется.

― А… точно. ― Он потирает лоб. ― Я ожидал некоего гостя… не очень приятного. Одного из приспешников Лорда, ― нехотя поясняет он. ― И этому гостю вовсе не нужно было видеть тебя в моем кабинете. Вот я и поспешил закрыть дверь ― сработал защитный механизм. Тебя это естественно не касалось… в плохом смысле, ― поправляется он.

― А то, что ты унизил меня перед всеми на своем первом уроке? ― не успокаивается Гарри. ― Как все это понимать?

― Это была не моя идея, ― спустя паузу говорит Северус, и его лицо темнеет. ― Но это было слишком, согласен. Надо было сделать так, чтобы… в общем, чтобы ты не сидел сейчас в моей комнате и не пил со мной чай, понятно? ― выпаливает он.

― Видимо, это не сработало. ― Гарри обводит взглядом комнату и праздничный стол.

― Сработало, только привело к куда более худшим последствиям, чем я ожидал, ― мрачно говорит тот. ― Только будь готов, что на уроках я все еще буду несколько неприятным типом, ладно? Никто не должен догадываться…

― Да, хорошо, я понял, ― быстро говорит Гарри. ― Ты же шпион, твою истинную личность никто не знает, а на первом курсе полно детей Пожирателей смерти. Можешь не объяснять.

― А ты знаешь? ― тихо спрашивает Северус и встает.

― Надеюсь, что да. ― Гарри смотрит ему в глаза. Ведь невозможно жить и вообще никому не доверять.

― А я думаю, что нет. Ты совсем не знаешь, насколько хорошо я играю в шахматы. ― Северус взмахивает палочкой, и тут же с полки к нему в руки прилетает небольшой коробок с черно-белыми клеточками. ― Как насчет небольшого