ты слишком глубоко увяз. Поэтому я стер запись. Ради тебя. Чтобы скрытьтвой промах.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь справиться с подступающей к горлу тошнотой.

– Послушай, Сет…

Он качает головой.

– Я хочу, чтобы ты честно сказал мне, что знаешь, что делаешь.

Я возмущенно вскидываю брови, внутренне ощетинившись, поскольку, независимо от того, трахались мы с Эвелиной или нет, чего мне точно не хочется, так это того, чтобы он ставил под сомнение мои навыки.

– Ты хочешь сказать, что я не справляюсь со своей работой, Сет?

– Я хочу сказать, что ты трахаешь дочь Фаррелла Уэстерли на куче грязных денег, и да, это заставляет меня усомниться, что ты знаешь, что, черт возьми, делаешь.

Я прочищаю горло, лихорадочно соображая, как его переубедить.

– Ты когда-нибудь видел, чтобы я отказывался от расследования? – спрашиваю я.

– Никогда, но…

Я поднимаю руку, прерывая его.

– Именно, никогда. А теперь, вдруг, ты думаешь, что я сдамся после нескольких недель работы? Ты меня недооцениваешь, чувак.

– Ты подставляешь нас обоих под удар из-за этого дерьма. Представляешь, какие у меня могут быть неприятности, если они узнают, что я уничтожил улики?

– Я не просил тебя этого делать, – осторожно отвечаю я. – Она замешана в темных делишках Фаррелла, как ты сам можешь видеть. И мы ведь получили необходимую информацию, верно? Мы раскроем дела о вымогательстве и отмывании денег быстрее, чем успеем моргнуть.

Сет недовольно поджимает губы.

– Мы оба знаем, что у нас другая цель. Этого мало. Нам нужен поставщик.

Я подхожу ближе, кладу руку ему на плечо и смотрю прямо в глаза.

– Она и есть наша цель, Сет. Именно она может дать нам информацию. И если мне придется трахать ее, чтобы она мне доверилась, я буду это делать.

Он молчит, и с каждой секундой чувство вины растекается по моей груди, один слой за другим, и вскоре это бремя становится почти невыносимым.

Наконец, он улыбается.

– Ты бессердечный ублюдок, чувак.

Я пожимаю плечами, выдавливая из себя слабую улыбку.

Вообще-то я трахнул ее не поэтому. Но сейчас я честен. В конце концов, Эвелина – мой враг.

Не друг.

Не любовница.

Она мне вообщеникто.

Глава 16

Николас

В центре Кинленда есть заброшенный склад. По крайней мере, на первый взгляд он кажется заброшенным. Но сейчас, очутившись здесь, я понимаю, что это не так.

Лиам, Зик и Фаррелл – все здесь, вместе с несколькими мелкими сошками из числа подручных, которых я видел мельком, но еще не успел познакомиться. Одного из них даже нет в наших файлах, и я мысленно делаю пометку, чтобы потом побольше о нем разнюхать. Но сейчас это неважно.

Что важно, так это ящики с оружием, на которые я смотрю, ощущая, как мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

Вот же черт…

На улице темно, единственный источник света здесь – звезды и свет фар наших машин. Зик ухмыляется, открывая заднюю дверцу внедорожника.

– Давайте, ребята, само по себе тут ничего не сдвинется с места.

Я наклоняюсь к Лиаму.

– Мы теперь что, занимаемся торговлей оружием?

Он лишь искоса смотрит на меня, оставив мой вопрос без ответа. Очевидно, он все еще переживает из-за того, что случилось между нами на прошлой неделе.

– Нам нужно их проверять, Скип? – спрашивает он, поднимая крышку одного из длинных деревянных ящиков и заглядывая внутрь.

Фаррелл посмеивается, прислонившись к бамперу своей машины и попыхивая сигаретой «Блэк-энд-Милд».

– Все в порядке.

– Ну что, давайте их загрузим, – улыбается Зик.

Я оглядываюсь по сторонам, ощущая растущее беспокойство из-за одноразового телефона в своем кармане[13]. Мои ребята знают о нашей встрече здесь сегодня вечером, но мы не предполагали, что дело касается продажи оружия. Поэтому мы передали информацию в местную полицию, в надежде, что быстрый арест собьет людей Фаррелла с толку и, возможно, заставит заговорить, не дав осознать, что они привлекли внимание управления. Но время идет, а полиция все не появляется, и моя тревога растет.

Вдруг раздается телефонный звонок, Фаррелл достает свой сотовый и вглядывается в экран, пока вокруг него клубится дым. Выражение его лица меняется, он вскидывает голову, переводя взгляд с одного парня на другого.

У меня внутри все переворачивается.

– Поторопитесь, – рявкает он. – У нас гости. Будут здесь через десять минут.

Мое сердце камнем падает вниз.У него… есть связи в полиции?

Конечно же, черт возьми, есть.

Я беру один из ящиков, мои мышцы горят, когда я несу его к задней части внедорожника и загружаю в багажник, каждые несколько секунд оглядываясь в ожидании появления копов. Ящики чертовски тяжелые и неуклюжие, но, по крайней мере, мне есть чем заняться, кроме как думать о том, что Фаррелл каким-то образом узнал, что копы уже в пути.

– Гости? – спрашиваю я, проводя рукой по волосам.

Фаррелл подходит ко мне и кладет руку на плечо, впившись своим проницательным взглядом мне прямо в глаза.

– Ты достал меня своими вопросами, – он затягивается сигаретой, а затем выпускает дым мне прямо в лицо. – Совсем как моя мама, да? Минуты прожить не можешь без своих гребаных вопросов.

Кровь бежит по моим венам, а пальцы подергиваются, пока я размышляю, стоит ли мне хвататься за пистолет. Но я беру себя в руки и просто пожимая плечами.

– Просто пытаюсь быть лучшим в своем деле, Скип.

– Хм, – его хватка усиливается. – Знание – сила и все такое?

– Именно, – ухмыляюсь я.

Он снова подносит «Блэк-энд-Милд» ко рту и улыбается, впиваясь зубами в кончик сигареты.

– Молодец. А теперь заткнись нахрен и займись делом, – отвернувшись от меня, он указывает на свою машину, – Зик, едем. Сейчас же.

Мои мышцы немеют, а сердце бешено колотится о ребра.

Господи Боже.

Зик оглядывается на нас, одной ногой уже в машине Фаррелла, на месте водителя.

– Если вас, ублюдки, сцапают, я лично всех поубиваю.

Его глаза встречаются с моими, задерживаясь на секунду дольше, чем нужно. Я вздергиваю подбородок, надеясь, что это позволит ему ощутить себя в безопасности, чего нельзя сказать обо мне. Потому что, откровенно говоря, я и рад бы гарантировать безопасность Зику, но не могу. Не сейчас, когда я не могу поручиться даже за свою собственную голову.

Я смотрю, как красные сигнальные огни тускнеют вдали, за холмом, пока