Ритмично двигаясь, я растворяюсь в этом ощущении. Я снова внутри нее! Она запускает пальцы в мои волосы и начинает двигать бедрами так, что ее клитор трется о низ моего живота. Я прижимаюсь к ней еще сильнее, желая… нет, нуждаясь в том, чтобы почувствовать, как ее влагалище обхватывает мой член.

– Черт, как же хорошо.

Ее глаза вспыхивают, и она сжимает ноги, отпуская мои волосы и упираясь руками мне в грудь. Я расслабляюсь, позволяя своему члену выскользнуть наружу, а затем она бросает меня на стол, и мой затылок приземляется прямо на кучу денег.

Эвелина садится на меня верхом, и ее высокие сапоги внезапно становятся самой сексуальной вещью, которую я когда-либо, черт возьми, видел. Она опускается на мой ствол, поглощая его своим влагалищем, пока не вбирает в себя весь целиком.

– Боже, – бормочу я, и мои пальцы впиваются в ее бедра. Уверен, она еще долго будет ходить с синяками.

Эвелина двигается стремительно и жестко, ремень ее набедренной кобуры трется о мои бока, и кожа горит, словно от ожога. Она то раскачивается на мне взад-вперед, то начинает подпрыгивать вверх-вниз. Я впитываю глазами ее образ: кожа раскрасневшаяся, глаза подернуты дымкой, волосы растрепались. Внезапно мне становится невыносимо от мысли, что ее нельзя ласкать сразувезде, и я провожу руками по животу Эвелины, а затем сжимаю ее груди, перекатывая набухшие соски пальцами. Она слегка сбивается с ритма, и тогда я сжимаю их. Со всей силы.

Струйка влаги стекает по моим коленям, Эвелина запрокидывает голову, царапая ногтями мой живот, и продолжает скакать верхом.

Ее рука исчезает под юбкой, и я уже собираюсь запротестовать, но вдруг ощущаю тепло ее пальцев, ласкающих мои яйца, пока она ерзает у меня на коленях. Все мое тело пронзает дрожь.

Я снова пощипываю ее за соски, а затем поднимаю руку, хватаюсь за наполовину растрепавшийся пучок ее волос и резко дергаю назад.

Она стонет, и стенки ее киски сжимаются вокруг моего ствола, заставляя меня закатить глаза.

– Кончи для меня еще раз, красотка. Я хочу ощутить, как ты орошаешь своим соком мой член.

Другой рукой она приподнимает юбку, открывая мне потрясающий вид на мой член, ритмично в нее ныряющий, и начинает тереть свой набухший клитор, приоткрыв в предвкушении рот.

Это зрелище, вкупе с ее уверенными пальцами, ласкающими мои яйца, делает свое дело – точка невозврата пройдена. Напряжение спадает, как только ее влагалище сжимается вокруг меня, и я разлетаюсь на тысячу кусочков, выстреливая в него струйкой семени. Один толчок, второй, третий… всякий раз она подскакивает на мне, пока у меня не немеют конечности, а глаза не застилает темнота.

Наконец, она сбавляет темп, прежде чем слезть с меня, и я вижу, как моя сперма и ее влага, смешавшись, стекают по моему гладкому, насытившемуся члену.

Мне требуется несколько мгновений, чтобы перевести дыхание, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее и что-то сказать, хотя понятия не имею, что именно.

Но я вновь натыкаюсь на ее каменный взгляд.

У меня сжимается сердце, но я не обращаю на это внимания, не понимая, что это значит. Я мягко улыбаюсь, и эхо того, что только что между нами произошло, отдается в пустоте моего сердца.

– Быстро, да?

– Очевидно, это было ошибкой, – отвечает она.

Кивнув, я принимаю сидячее положение, мой пульс продолжает бешено биться.

– Как скажешь, милая.

Я соскальзываю со стола, тянусь за своими джинсами, натягиваю их и застегиваю ширинку.

– Знаешь… – начинаю я, оглядываясь назад.

Зря, потому что она уже ушла.

Глава 14

Эвелина

Кладбище агломерации Квад[12] находится примерно в сорока пяти минутах езды от нашего дома, и каждое воскресенье после церковной мессы я обязательно туда езжу. Никто еще ни разу не пожелал составить мне компанию, и в целом меня это устраивает, поскольку никто не докучает мне своим присутствием, но в глубине души я испытываю отвращение от того, что никому, похоже, нет до этого никакого дела.

Когда Несса погибла, жизнь продолжилась, словно ее никогда и не было. Как будто Несса – это старая игрушка, выброшенная в мусорное ведро, о которой все забыли.

Обычно я высиживаю службу до конца, а затем уезжаю перед воскресным ужином в доме, но сегодня, видя Брейдена, сидящего через два прохода от меня, я остро захотела отвлечься.

Мне нужно было напомнить себе о собственных целях и о том,почему они для меня так важны.

Опавшие листья хрустят под моими ботинками, когда я бреду по кладбищу, усеянному надгробиями. Я останавливаюсь перед надгробием Нессы, серый мрамор которого потускнел от тонкого слоя грязи, и кладу к его подножию маленький букетик красных роз, купленный у уличного торговца.

– Привет, Несс, – бормочу я.

Протягивая руку, я провожу пальцами по выгравированным на камне буквам ее имени: Ванесса Эстер Уэстерли. Жаль, что я не могу стереть их вместе с грязью. Могила пустая; ее тело так и не нашли после «несчастного случая», в результате которого она погибла, но я все равно прихожу сюда, потому что памятник ее жизни почему-то заставляет меня почувствовать себя ближе к ней, чем в любом другом месте.

Я ощущаю свинцовую тяжесть в животе.

– Я скучаю по тебе, – шепчу я, оглядываясь по сторонам, прежде чем сесть. Трава холодная, но я устраиваюсь поудобнее, насколько это возможно, обхватываю руками колени и смотрю на ее надгробие.

Тоска комком подкатывает к моему горлу, мешая сглотнуть из-за нахлынувшей боли.

– Кого ты изображаешь? – смеется Несса, дергая верхушку моей остроконечной шляпы.

Я улыбаюсь ей, ощущая на своем лице еще липкую зеленую краску, и развожу руки в стороны.

– Ведьму!

Она улыбается, ее взгляд прикован к моему костюму. Я знаю, что он неказистый, но я сделала его сама и очень горжусь этим. У меня ушло на это несколько дней.

Она вопросительно упирает руки в бока.

– Ты добрая ведьма или злая?

Я наклоняю голову набок, не понимая ее вопроса.

– Что ты имеешь в виду?

– Как бы тебе объяснить… ты либо творишь злые чары против своих врагов, либо используешь свои силы во благо. Ну, знаешь, чтобы помогать людям, – она снова оглядывает меня с ног до головы. – Добрые ведьмы обычно носят белое. По крайней мере, так говорят.

Я хмурюсь и прикусываю изнутри губу, переваривая ее слова. Я и не задумывалась о том, какой ведьмой мне хочется стать.