приведи их ко мне. – Затем он переводит взгляд на Эвелину. – У тебя же есть та забавная вещица, которую смастерил твой таинственный приятель, да? Которая сканирует на наличие проводов? Принеси ее.

У меня внутри все переворачивается, каждая мышца моего тела трепещет от тревоги.Прибор, который сканирует на наличие проводов? Какого хрена?

Лиам играет желваками, продолжая целиться мне в голову, его рука дрожит. Я смотрю ему в прямо глаза, хотя на самом деле мне хочется не сводить взгляда с Эвелины. Черт возьми, до чего же сексуально она выглядит, защищая мою честь перед лицом человека, которого знает много лет.

Меня охватывает смятение от осознания того, что я этого не заслуживаю.

Наконец, он опускает оружие, и Эвелина отступает назад, поворачиваясь к своему отцу. В ее глазах появляется маниакальный блеск, и моя Эвелина – та, которая мне так нравится, – мгновенно исчезает.

И в этот момент я вспоминаю, что она не на моей стороне.

Глава 17

Эвелина

– Эвелина.

Голос Брейдена раздается из-за спины, царапая мне кожу, и я ускоряю шаг, чтобы от него оторваться. Я уже почти добралась до своей машины, и если успею сделать еще пару шагов, то тут же, не мешкая, поеду домой.

Сейчас уже середина ночи, поэтому здесь никого нет, кроме парней в подвале, но я не хочу слоняться без дела, пока им не понадоблюсь. После нескольких дней, которые мне пришлось провести в компании других людей, мои способности к общению на пределе, и я отчаянно нуждаюсь в уединении.

– Эвелина, постой, – вновь произносит Брейден.

Ну конечно, он следит за мной. Собственно, а когда он этого не делал? И о чем, черт возьми, я думала, вступаясь за него? Вдобавок ко всему, я солгала. Я, не задумываясь, сказала, что следила за ним, что было ложью. Но у меня не было иного выхода, иначе это вызвало бы еще больше вопросов о том, откуда мне это известно, а я никогда не сдам Коди в их грязные, жадные руки.

Не могу сказать, что у меня высокие моральные принципы, но я готова признать ошибку, если человек этого заслуживает. Просто о большинстве людей этого сказать нельзя.

Мои пальцы дотягиваются до дверцы машины, и я уже готова вздохнуть с облегчением, когда он хватает меня за локоть, разворачивая к себе.

Отлично, блин.

– Что? – огрызаюсь я, толкая его в грудь.

Он отпускает мою руку, однако продолжает оставаться на месте, не позволяя мне от него сбежать.

– Просто хотел сказать спасибо.

Я отвожу глаза в сторону, избегая его пристального взгляда. Я не уверена, то ли сегодня меня штормит сильнее, чем обычно, то ли это последствия близкого знакомства с его членом, но в любом случае, когда я смотрю ему в глаза, во мне просыпаются эмоции, которые я бы предпочла скрыть.

– Спасибо не принимается. Теперь я могу идти?

Он придвигается ближе, прижимая меня своими бедрами к двери машины. Мой живот напрягается, между ног приятно теплеет.

– Ты действительно меня проверяла? – спрашивает он.

Когда он так близко, невозможно не почувствовать исходящий от него запах корицы и сосны, и с каждым вдохом возбуждение все глубже вонзает в меня свои грязные когти. Это плохо, поскольку не приносит ничего, кроме раздражения от того, что я вообще испытываю подобные эмоции.

– А ты как думаешь?

Он нервно облизывает нижнюю губу. Я слежу за ним, и моя киска пульсирует, отзываясь на это простое движение, вспоминая, что он заставлял меня ощущать, когда лизал мой клитор.

– И ты следишь за мной? – уточняет он, приподняв бровь, как будто отказывается в это верить.

– Разве можно меня за это осуждать? – я снова упираюсь руками ему в грудь.

Он протягивает руку и хватает меня за запястья, сжимая их в своей ладони, и тянет вверх, пока они не оказываются у меня над головой. Затем он наклоняется, проведя носом по моей шее, отчего по спине у меня пробегают мурашки.

Я закрываю глаза.

– И кто теперь сталкер? – шепчет он.

– Я ненавижу тебя, – выдавливаю я из себя.

– Это обоюдно, милая. Но, очевидно, мой член считает иначе, потому что не важно, какая ты за стерва, и сколько раз я говорил себе держаться от тебя подальше, результат всегда один и тот же.

Он прижимается ко мне, и я прикусываю губу, чтобы не застонать от ощущения его толстого члена у своего живота.

– Кто-нибудь может нас увидеть, – я выворачиваю запястья, пытаясь вырваться. От трения моя кожа горит, и его хватка усиливается.

– И что? – он ласкает мою шею, пробегая языком по моему горлу. Мой клитор пульсирует, отчаянно желая, чтобы он проделал это с моей киской, вместо того чтобы вот так мучить меня. – Спорим, ты позволишь мне задрать твою юбчонку и стащить с тебя трусики прямо здесь, правда?

У меня дрожат ноги.

– Нет.

Он лижет мое ухо.

– Я мог бы перегнуть тебя через капот этой машины и оттрахать прямо у всех на глазах.

Он прикусывает меня за горло, и я запрокидываю голову, ударившись об стекло.

– Ты была бы готова принять меня, не так ли, красотка? Твоя сладкая киска поглотила бы меня и выдоила досуха, не обращая внимания на зевак, – одной рукой он обхватывает мое горло, слегка сжимая, пока другая держит мои запястья. – Ты бы продолжала меня ненавидеть? – продолжает он. – Даже если бы я залил твою маленькую щелку своей спермой, и ты улетела бы на седьмое небо от удовольствия?

У меня перехватывает дыхание, внутри все дрожит от его слов. От тех образов, которые рождаются в моей голове. Как было бы здорово, если бы он толкался во мне, заставляя меня сжиматься вокруг его члена, и стонал мне в ухо, не заботясь о том, что мы находимся посреди многолюдной парковки.

Однако, независимо от того, что какие ощущения Брейден мне дарит на физическом уровне, это не значит, что мне нравится, когда он рядом. Кроме того, я не считаю, что это хорошая идея – побаловать себя тем, что он предлагает.

Я слегка поворачиваю голову и шепчу:

– Я бы все равно ненавидела тебя, даже если бы ты был последним человеком на Земле. И я бы не стала с тобой снова трахаться, даже если бы ты приставил нож к