На меня накатывает паника.

Настолько сильная, что за вечер я не съедаю больше ни крошки.

К счастью, столы вскоре пустеют.

Один за другим мы возвращаемся в камеры. Мы с Грогом поднимаемся по лестнице, обгоняя других детей. Все они выглядят уставшими и подавленными, что неудивительно после недавнего происшествия. Даже Бэйби отстает от нас и разрешает её не ждать.

Вскоре я оказываюсь наедине с моим соседом. Живот заполнен конфетами, а голова – плохими воспоминаниями. Подъем по лестнице – настоящее испытание для тех, кто, как и мы, живёт на десятом этаже.

Через некоторое время я решаю нарушить повисшее между нами молчание.

– Грог…

– М-м? – отзывается он рассеянно.

– Когда ты сказал, что они не вернутся… что ты имел в виду?

– Она их откармливает, а потом съедает, – продолжает парень. Его равнодушие шокирует меня.

– Ты говоришь об этом без тени эмоций, – упрекаю я его. – Ты…

Но Грог резко хватает меня за руку. Впервые в его глазах мелькает вспышка гнева.

– Ты должна понять, Бланш, что нас всех пустят под нож. В прямом смысле. Будь то сейчас или потом – неважно. Тебя, Бэйби, меня, всех остальных. Мы никогда не сможем сбежать с Фабрики. Вбей уже это в свою пустую голову.

Я задела его, и мне теперь ясно: показное безразличие – это броня, способ забыть о том, что происходит вокруг. А я только что разрушила её.

– Я не хотела тебя обвинять в…

– Знаю, – перебивает он. – Я не злюсь. Но если хочешь продержаться тут подольше, тебе придется закрывать на некоторые вещи глаза и уважать выбор каждого из нас.

Грог обгоняет меня, передвигаясь с трудом. От усталости он тяжело дышит. Я тоже не в лучшем состоянии, но не в таком, как он. Поняв, что Грогу нужно побыть в одиночестве, я замедляю шаг. Времени, которое уходит на путь до моей камеры, хватает на то, чтобы заново пережить все события сегодняшнего дня: Кормушку, детей, объедающихся под действием колдовства, Печь и туннели, ведущие к Котлу и Кабинету.

Я запоминала, как устроено это место, каждый раз, когда нас переводили.

Бэйби права. Здесь нет никакого выхода. От мысли о том, что мне придётся жить тут, под землей, до конца моих дней, остаётся ощущение, будто кто-то ударил меня кулаком прямо в лицо. Голова кружится, и я отчаянно пытаюсь думать о чём-то другом.

Едва я переступаю порог моей комнаты, как у стен снова появляются Тени.

Спустя несколько минут за мной захлопывается решётка.

Я ложусь на кровать и замечаю, что все мои ссадины уже исчезли.

Но от усталости и головной боли я по-прежнему избавиться не могу. Когда я переворачиваюсь, готовясь пережить очередную кошмарную ночь, я вдруг чувствую: что-то мешает мне возле ног. Проверяю карман юбки и нахожу там мелки, которые украла в день экзамена.

На глазах наворачиваются слезы. Я сжимаю мелки в руке.

И уже привычный рёв сирены отдается у меня в голове.

Глава 12

– Грог? – шепчу я в отверстие между нашими камерами.

Я не могу уснуть. Несмотря на темноту и Тени за дверью, мне необходимо удостовериться, что сосед больше на меня не злится.

– Грог! – повторяю чуть громче.

– Что? – ворчит он сонным голосом.

– Я… насчёт того, что произошло…

– Я же сказал, всё в порядке, Бланш. Забыли.

По его тону чувствуется, что он больше не обижается. От облегчения становится легче дышать.

– Ладно. Потому что у меня есть ещё вопросы.

– Я весь внимание.

Мысленно составляю список, чтобы ничего не упустить.

– Кроме туннелей в Кормушку и Печь есть ещё три. Два, наверное, ведут к Котлу и к Её Кабинету. А третий?

– В Прачечную, – отвечает парень.

Прачечная. Мне тут же представляются кривые раковины и душевые, встроенные в стены с красноватым отливом. Не так страшно, как я думала.

– Хорошо. Кроме этих туннелей есть ещё что-то важное? Дверь или подземный ход…

Грог фыркает, не дослушивая меня.

– Ничего тут нет. И сбежать нельзя, если ты об этом.

– Как ты…

– Я был таким же в первые дни. Искал выход, приглядывался ко всему. Но здесь только камеры и пять туннелей. Больше ничего.

– А тот длинный коридор, через который мы попали сюда? – не сдаюсь я.

С той стороны раздаётся шорох. Похоже, Грог придвигает матрас ближе к отверстию в стене. Теперь его голос звучит четче.

– Это одна из Её Иллюзий. Ты же прошла сквозь эту чертову стену, чтобы попасть в камеру. Неужели думала, что у тебя открылись суперспособности?

Точно. Я уже и забыла об этом.

– А как понять, что перед тобой Её Иллюзии?

Я представляю, как Грог небрежно пожимает плечами.

– Без понятия. Когда это понимаешь, уже поздно.

– Разве только Она может творить магию? – продолжаю я, охваченная неутолимой жаждой знаний. – Я сегодня видела странных детей… Они будто были из другого мира.

– Скорее всего, так и есть, – подтверждает парень. – Я всегда подозревал, что Потти – вампир, а Сатору – эльф. Но они сами ничего не говорят. А мы не спрашиваем. В конце концов, мы все в одной лодке. Человек ты или нет – неважно, если ты уже привлек Её внимание.

Меня бросает в жар. Каждый день я узнаю непостижимые вещи. Новые миры, дети-монстры, ведьма, Тени, Иллюзии, магия… Внешний мир оказался куда более пугающим и странным, чем я представляла.

– И как Её зовут? Её… – спрашиваю я шёпотом.

Время от времени я поглядываю на решётку. Не знаю, разрешено ли нам разговаривать в камерах. Но не хотелось бы, чтобы Тени застали нас за обсуждением их Госпожи.

Грог медлит с ответом.

– Бэйби уже говорила тебе про имена, разве нет? – наконец произносит он спокойным тоном. – Мы не знаем и никогда не узнаем, как Её зовут. Не знаю, как ты, но лично я не стремлюсь раскрыть Её имя. И тебе не советую.

Последние слова звучат как предупреждение. Я вспоминаю, как Бэйби предостерегала, что ведьма может подслушивать нас. Решаю сменить тему.

– Я видела в Печи детей – обожжённых, израненных…

– Ну да. И что?

– Но я думала, еда всех исцеляет, – уточняю я.

– Тем, кто Её не слушается, она оставляет шрамы. Если Она тебя накажет, раны не заживут. Сколько конфет ни съешь, на коже будут видны следы.

Чем больше я узнаю о Ней, тем чаще меня бросает в дрожь. Выходит, Она ещё и мучает беззащитных детей.

– Что Она вообще от нас хочет? – тихо спрашиваю я. – Зачем Она нас сюда привела?

Грог отвечает не задумываясь.