рядом есть этот парень, успокаивает меня. Несмотря на те ужасы, о которых он рассказывает. По его словам, мне не на что жаловаться. Он будто считает, что у меня отпуск. Это пугает меня, как и мысль о том, что через несколько дней мне предстоит открыть для себя Фабрику.

Позже утром – я не могу понять, во сколько именно – Тень приносит мне поднос с едой.

Он проскальзывает по полу через отверстие в решётке. Тень ждет. Как и накануне, она хочет убедиться, что я съем мой завтрак. Приблизившись к еде, я обнаруживаю, что там лежат сладости, как и вчера. Печенье мадлен, покрытое цветной глазурью, пончики с цукатами, булочки, посыпанные съедобными жемчужинками и политые медом, стакан розовой газировки.

От увиденного у меня текут слюнки, хотя в глубине души нет никакого желания есть это с утра пораньше. Но я понимаю, что моё отношение к еде ни на что не влияет. Что-то заставляет меня проглотить её, несмотря на то что я получила дозу сладкого уже на несколько дней вперёд.

– Зачем им это?

– Чтобы ты подсела на сахар.

Внезапно слова Грога приобретают смысл. Я решаю взять печенье мадлен. Надкусив его и почувствовав на языке глазурь, я стараюсь скопить во рту больше слюны, чем обычно. Быстро проглатываю первый кусок и продолжаю есть, пока Тень не уйдет. Как только существо исчезает, я думаю остановиться, вернуться в кровать и не вылезать оттуда до вечера. Однако на этот раз, вместо того чтобы оставить еду, я в конечном счёте с жадностью опустошаю поднос. Я больше не могу себя контролировать и противостоять голоду. Мне хочется лишь одного: доесть все, что лежит перед глазами.

Как зверь дикий – сама себя не узнаю. Крошечная часть меня пытается остановиться. Другая не поддается контролю. У меня болит живот. Рот переполнен сахаром и маслом. Но я продолжаю есть, пока на подносе ничего не останется. Как только он пустеет, я облизываю липкие пальцы, покрытые глазурью. На несколько секунд меня одолевает тошнота, но это чувство быстро проходит.

Мне хорошо. Лучше, чем когда-либо.

Я ощущаю внезапный прилив энергии. Начинаю мерить шагами комнату и останавливаюсь лишь несколько часов спустя, когда заканчиваются силы. Падаю на матрас и замираю, но тут замечаю перед камерой чью-то хрупкую фигурку.

– Бэйби!

Я подхожу к решётке и крепко сжимаю её. Изучающий взгляд девочки скользит по мне сверху вниз, будто она проверяет каждую часть моего тела.

– Все в порядке? – спрашивает она привычным мелодичным голосом.

– Если честно, сама не знаю.

Девочка, кажется, не переживает.

– Твои раны зажили, это хороший знак. Значит, ты ешь.

Как только она произносит эти слова, её лицо становится серьезным.

– Откуда ты знаешь, что я ела? – спрашиваю я удивленно.

– Еда здесь… волшебная. Если мы поранимся или заболеем, достаточно поесть, чтобы все прошло. Вчера у тебя была сильно поцарапана щека, а колени – содраны до крови. Ты выглядела очень слабой, но сегодня у тебя снова полно сил, верно?

Я киваю.

– Я пришла тебя предупредить, – продолжает она как ни в чем не бывало. – Ты ещё несколько дней просидишь здесь взаперти. Луффи и Снуп тоже не выходят из камер.

– Мой сосед уже предупредил меня об этом, да.

– Значит, ты знаешь Грога. Это хорошо, он добрый. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся обращаться к нему. Он сообщит мне. Я этажом выше.

– Какая у тебя здесь роль? – спрашиваю я с любопытством. – Ты кто-то вроде мамы для всех ребят?

Бэйби грустно улыбается.

– Я просто забочусь о потерянных детях, вот и всё.

Эти слова застают меня врасплох. Голову заполняют мысли о Лумнии. Я скучаю по её ангельскому личику, так похожему на лицо Бэйби.

– Бэйби…

Но девочка, кажется, не слушает меня. Она с опаской оглядывается по сторонам, как будто ей не следует здесь находиться.

– Если будешь хорошо себя вести, возможно, они позволят тебе выйти завтра, – произносит она шепотом. – А пока ешь и…

– Но еда… Она заколдована, верно? – перебиваю её я. – Я не хочу есть, но я не могу остановиться. Ем и ем все, что попадется под руку, стоит только приблизиться к подносу.

Бэйби кивает с серьезным видом.

– Как только они выпустят тебя из камеры, ты поймешь.

У меня вырывается грустный смешок.

– Что такое? – спрашивает девочка, удивленная моей реакцией.

– Грог говорит мне то же самое. У меня куча вопросов, и всё, что мне нужно сделать, чтобы получить на них ответы, – это выйти из камеры, так?

Взгляд девочки меняется. Бэйби смотрит на меня с сочувствием.

– Мы все приходим сюда такими, как ты. Задаемся вопросами, но в конце концов сдаемся. Печально, но это так. Ешь, Бланш. Наберись сил, они тебе понадобятся.

Бэйби машет мне рукой, а затем уносится вверх по извилистой лестнице.

Через пару секунд она исчезает из виду, оставляя в моём сознании лишь тень воспоминания о себе. Я закрываю глаза и неохотно засыпаю, уставшая и измученная этим новым приключением, конец которого я не могу предугадать.

Глава 11

Два дня.

Я пробыла в камере еще два дня, там же ела и справляла нужду. Убедившись, что я послушная девочка, которая съедает всё с подноса, Тени наконец позволили мне выйти из камеры. Я сильно удивилась, когда двое суток спустя моей встречи с Бэйби во время утреннего звонка решётки раздвинулись.

Я подождала несколько секунд, прежде чем броситься к выходу на случай, если по ту сторону меня ждут какие-нибудь существа. Но их не было. Я шла вперед шаг за шагом, пока полностью не оказалась в облаке красного света.

Будто парализованная, я замерла перед пропастью, которая простиралась у моих ног. Фабрика – это действительно тюрьма. Под землёй. Внизу я вижу только пылающую бездну, раскрытую пасть, внутри которой таятся лабиринты и лестницы, соединяющие нижние этажи с верхними. Пропасть простирается на несколько сотен метров под землей, а то и больше. Потолка не видно. Надо мной различимы лишь три этажа, а дальше – только скалы и ожившие тени. Ущелье кажется бездонным – поистине жуткое зрелище.

– Прекрасный вид, не так ли?

Из камеры выходит Грог, но увиденное так сильно поражает меня, а жара так душит, что я не нахожу в себе сил ему ответить. Я лишь бросаю взгляд в его сторону. Передо мной стоит парень такого же роста, как и я. Добрые зеленые глаза. Длинные каштановые волосы и уши немного больше обычного размера. Он протягивает мне руку, и я в конце концов её отрешенно пожимаю.

– Самое прикольное