Я беру себя в руки.

Уже несколько минут Луффи и Снуп плачут. Их всхлипы и рыдания невыносимы. Они младше меня, поэтому я не могу их винить. Я же просто принимаю удар, но паника меня всё же охватывает. Приходится сделать над собой усилие, чтобы не повыдирать себе волосы.

– Есть ещё что-то, что мы должны знать? – спрашиваю я несколько секунд спустя.

Бэйби кивает. Она сочувственно смотрит на мальчиков.

– Есть. Вам придется соблюдать много какие правила, когда вас отведут в самое сердце Фабрики.

– А где мы сейчас?

– Недалеко от входа.

– И ты говоришь, что мы не можем побежать ни в одну из сторон, чтобы выбраться отсюда?

Мой вопрос, кажется, интересует мальчиков, которые еле сдерживают слезы. Бэйби отрицательно качает головой.

– Здесь нет выхода, Бланш.

Я кривлюсь.

– Меня зовут не Бланш…

Мои слова не нравятся девочке. Она делает пару шагов, и передо мной оказываются её добрые серые глаза.

– Я знаю, но главное, никому не говори свое имя. Слышишь меня? Если тебе дорога твоя жизнь, не произноси его. Дети умирали и из-за менее значительных вещей. Ты меня поняла, Бланш?

Бэйби делает акцент на последнем слове. Она кажется мне удивительно зрелой и спокойной для своего возраста. Ей, должно быть, не больше одиннадцати лет. Я киваю, хотя и не могу толком объяснить для себя происходящее. Я не верю в рассказанную ею историю о ведьме и Фабрике. Ничто из этого не поддается логике. Я хочу лишь одного – убраться отсюда. Неважно куда, просто хочу убежать как можно дальше от этого места.

– Не знаю, как вы, – продолжаю я, – но я свалива…

Я свернула в правый коридор, как вдруг оттуда доносится ужасающий смех. В нём нет ничего человеческого. Кровь стынет в жилах. Мальчики кричат от ужаса. Бэйби хватает меня за рукав форменной рубашки и прячется позади.

– Я же говорила тебе, нам не убежать, – шепчет она.

– Что это было? – спрашиваю я. Сердце бешено колотится.

– Ведьма. Ты не сможешь выйти отсюда, если она знает твое настоящее имя. Она слышит все, что мы говорим. Мы окружены её Иллюзиями. Мы могли бы бежать днями и ночами, но так никогда и не увидели бы солнечного света. Нужно просто смириться. Все, кто застрял здесь, знают это.

– Я не такая, как все, кто застрял здесь, – говорю я, повторяя её слова.

Бэйби грустно улыбается, отходя от меня.

– Все так думают, попадая сюда. Но ты быстро убедишься в обратном. У нас не так много времени до того, как она пришлет их. Слушайтесь, иначе они могут вам навредить.

– Они?

Однако долго ждать ответа не приходится. Тени растягиваются и растут прямо у нас на глазах. Появившись внезапно, они скользят вдоль скалистых стен, пытаясь добраться до нас. Все происходит быстро. Как тогда в городе. Луффи и Снуп начинают кричать, а Бэйби замирает посреди коридора. Она хмурится, когда одно из этих существ проходит прямо у неё перед носом. Кажется, она готова повиноваться. Но я не собираюсь здесь оставаться.

Я не жду, пока они протянут вперед руки, чтобы схватить меня. Я больше не думаю, и в этом, возможно, и кроется корень зла. Я срываюсь с места и несусь в сторону правого коридора, оставляя всех позади. Мои пятки ударяются о землю. Бэйби кричит, чтобы я вернулась, но я её не слушаю. Бросаюсь вперед, несмотря на усталость. Я недооцениваю жар, повисший в воздухе. Уже через три секунды начинаю задыхаться. Горло горит, я больше не могу дышать. Я неохотно сбавляю темп, и Тень догоняет меня.

Она быстрая.

Очень быстрая.

Существо накидывает на меня свой длинный черный плащ, а затем хватает меня рукой, толстой, как ствол дерева. Крючковатые пальцы сжимаются на моём плече с такой силой, что я кричу от боли. В тот момент, когда его лицо оказывается перед моим, я вижу только чёрные глазницы. И понимаю, что ошиблась. У Теней есть рты, черные, как тьма. Ни губ, ни зубов. Лишь широкий разрез на лице с обожженной кожей. Оттуда вырывается звук, похожий на хриплый свист, и я невольно отшатываюсь.

Ноги меня больше не держат.

Тени приходится поднять меня, чтобы вернуть к остальным детям. Добравшись туда, она бросает меня на землю, как грязную тряпку. Я утыкаюсь носом в пыльную землю. У меня и без того болела щека, а теперь всё тело будто прошивает током, и эти электрические разряды повторяются каждую секунду.

Подняв голову, я натыкаюсь на серые глаза Бэйби. Она выглядит испуганной и такой же бледной, как я.

– Вид у тебя так себе, – ворчу я.

Несмотря на серьезность ситуации, её губы растягиваются в подобии улыбки.

– Ты себя в зеркале давно видела?

– Ш-ш-ш… Тиш-ш-шина.

Это произносит Тень, которая меня поймала. Луффи и Снупа давно усмирили. Они лежат на земле без сознания. Единственное, о чем я думаю: хорошо, что они не слышали голос существа, иначе бы они продолжали кричать ещё несколько часов подряд.

Я никогда не слышала такого голоса. Он пронзительный и в то же время будто исходит из глубокой пещеры. От него остается неприятное ощущение. Как если бы кто-то попытался коснуться моей души, а потом разбить её на тысячу осколков.

Мы с Бэйби больше не произносим ни слова. Мы просто наблюдаем друг за другом, чтобы не смотреть в глазницы Теней, которые приближаются к нам. Одна из них хватает меня за руку и тащит в ту сторону, куда я побежала, пытаясь найти выход.

«Неплохое чувство направления», – отмечаю про себя с досадой.

Бесконечно долго мы продвигаемся сквозь удушающий жар. Я пытаюсь вырваться, но когти стража сжимают мою руку, словно тиски. Он подталкивает меня в спину, заставляя идти вперед. Луффи и Снуп всё ещё без сознания. Тени волочат их прямо по земле, и только Бэйби дают свободу движений. Время от времени она бросает на меня взгляды, полные сожаления. Но даже сейчас мне всё ещё трудно поверить в то, что она рассказала.

Тени ведут нас по длинному коридору, похожему на чьи-то внутренности, а затем внезапно останавливаются. Держа за руку по ребенку, они замирают на расстоянии нескольких метров друг от друга. Я решаю, что мы просто ненадолго остановились, прежде чем продолжить наш путь по подземелью, но тут существо начинает ослаблять хватку. Разум затуманивается, и у меня появляется смутная надежда. Я уверяю себя, что смогу снова пуститься в бег, даже если мне придется бороться с жарой – в этот раз я готова её выдержать.

Но я и представить не могла, что