Все очень обрадовались, услышав это: появилась какая-то надежда на жизнь. Они ускорили шаги и шли без отдыха целых два дня. И вот перед ними море вздымает свои волны! Куда ни взглянешь, со всех сторон вода и вода. Такого бескрайного водяного простора Хануман и его спутники никогда не видели. Кое-кто из них даже задрожал от страха. Нигде ни лодки, ни челнока; как же переправляться через море? Хотя Наль и Ниль были отличными строителями, но не было ни времени, ни подходящего материала для постройки лодки, пригодной для плавания по морю. Значит, не было никакой возможности переправиться на Ланку и узнать о Сите.

Наконец мудрый Джамаванта сказал:

— Ну что, друзья, доколе вы так будете смотреть, страшась моря? Разве у вас уже не осталось мужества, чтобы добраться до Ланки, переплыв это море?

Ангад ответил:

— Я могу отправиться вплавь, но, вероятно, вернуться уже не смогу.

Наль сказал:

— Я тоже могу отправиться вплавь, но на обратном пути, наверно, бездыханным пойду ко дну, далеко не доплыв до берега.

Ниль сказал:

— Что касается меня, то я могу отправиться и, может быть, даже вернусь, но смогу ли я разыскать Ситу на Ланке, этого я не знаю.

Так каждый высказал всё, что он думал о своих силах. Только Хануман всё хранил молчание. Тогда Джамаванта спросил его:

— Почему же ты молчишь, почтенный? Почему ничего не скажешь? Услышим ли мы от тебя хоть что-нибудь?

Хануман ответил:

— Я отправлюсь на Ланку вплавь. А вы все оставайтесь здесь и ожидайте меня.

Джамаванта рассмеялся и спросил:

— Отчего же ты при такой смелости до сих пор молчал?

— Только потому, что я хотел дать другим возможность показать свою силу и отвагу. Если бы я это сказал раньше других, то они, пожалуй, стали бы думать, что я не дал им возможности проявить свою смелость и стать любимцами Сугривы и Рамы. А теперь, когда никто не решился на подвиг, мне приходится поневоле его совершить самому. Я уверен, что сделаю всё это очень быстро и успешно.

Сказав так, Хануман направился к морю своей твёрдой, мужественной поступью.

ПРЕКРАСНАЯ

Хануман на Ланке

Там и тут стояли на карауле вооружённые воины. Куда ни посмотришь — всюду роскошь и богатство. Купола многих дворцов были сделаны из золота; красиво разукрашенные стены города тоже казались золотыми.

Хануман изумился, увидев такой многолюдный и великолепный город. Разыскать здесь Ситу было нелегко. Он лишь предполагал, что Сита находится во дворце Равана.

Но как проникнуть туда?

У главных ворот дворца — сильная охрана. Если спросить у людей, где Сита, можно вызвать у них подозрение. Ещё, пожалуй, схватят. Хануман ломал голову над тем, как бы пробраться во дворец. Вдруг он заметил большое, развесистое дерево, которое простирало свои ветви до самых окон дворца. Хануман подскочил от радости. В горах ведь росли такие же деревья и Хануман с детства научился ловко взбираться на них, лазать и скакать по ним. Он умел взбираться на дерево с такой стремительностью, что все обезьяны завидовали его ловкости.

Скрываясь от глаз охраны, Хануман быстро взобрался на это дерево и притаился в густой листве. А когда наступила тёмная ночь и воцарилась тишина, когда и сам Раван удалился на покой, Хануман, ухватившись за ветви, тихо спрыгнул в дворцовые палаты.

Блеск и красота убранства дворца ослепили Ханумана. Серебряные полы дворцовых залов искрились, отражая пламя светильников. Крадучись, на цыпочках, Хануман бродил по дворцу.

Вот сам Раван спит на золотой кровати. К его покоям примыкают комнаты его супруги Мандодари и других махарани.

Увидев красавицу Мандодари, Хануман сначала подумал, не сама ли Сита перед ним. Но тут же он спросил себя, возможно ли, чтобы Сита, украшенная драгоценностями, могла наслаждаться сладчайшим сном здесь, на этом благоуханном ложе? Нет, это невозможно. Это не могла быть Сита.

В каждом покое ему попадались сладко спавшие прекрасные жены Равана. Не было такого уголка, которого Хануман не осмотрел бы, но Ситы нигде не нашёл. Нигде, нигде не встретил он несчастную Ситу!

«Уж не убил ли её Раван?» — подумал он. Всю ночь Хануман провёл в поисках и догадках. Когда начало светать и закаркали вороны, он по ветвям того же дерева выбрался из дворца. Теперь ему нужно было найти такое местечко, где бы он мог укрыться на весь день. Вчера, когда он прибыл сюда, был вечер и в темноте никто его не заметил, но утром его одежда и необычный облик непременно будут замечены, и его, пожалуй, схватят. Поэтому Хануман начал искать такое место, где бы он мог спрятаться. Со вчерашнего дня он ничего не ел, и жестокий голод уже терзал его. А где же достанешь даром фрукты, как не в саду! Размышляя, Хануман брёл до тех пор, пока не показался густой сад, в котором росли большие плодовые деревья с очень яркой зелёной листвой. Хануман решил в этом саду утолить голод и провести день. Он проник в сад, тотчас же взобрался на дерево, нарвал плодов и стал есть их.

Вдруг в саду послышались чьи-то голоса. Под деревьями Хануман увидел редчайшей красоты женщину с распущенными волосами, одетую в старое, рваное сари. Она печально сидела, устремив взгляд в землю. Несколько ракшасок, сидя рядом, старались убедить её в чём-то.

Увидев такую красавицу, Хануман догадался, что это и есть Сита. Он понял это по её бледному лицу, глазам, влажным от слёз, и глубокой тоске, которую выражало всё её существо.

Ему хотелось подойти к этой прекрасной женщине, поклониться ей в ноги и рассказать всё. Хануман уже совсем было хотел привести в исполнение задуманное и стал спускаться с дерева, но заметил вошедшего в сад Равана и снова притаился в ветвях.

Надменно выпятив грудь, Раван подошёл к Сите и сказал: