— Сита, куда ты ушла? Куда ты исчезла, оставив меня, несчастного?

Он спрашивал у ветра, не может ли тот принести ему хоть какую-нибудь весточку от Ситы.

— Сита, куда ты исчезла? — взывал Рама. — Ты, которую я любил больше всего на свете! Ты, с которой этот лес превратился для меня в прекрасный сад, а эта хижина казалась царским дворцом! Где ты, моя любимая?

Он метался как безумный, и Лакшман испугался, что Рама в отчаянии лишит себя жизни, не пережив разлуки с любимой. Лакшмана убивала мысль о том, что если преступление Кайкеи привело их в изгнание, то он, Лакшман, будет повинен в их окончательной гибели.

Внезапно Рама услышал стоны и увидел Джатаю: он лежал под деревом и тяжко стонал.

— Джатаю! — воскликнул Рама. — Что с тобой случилось? Какой злодей нанёс тебе такие тяжёлые раны?

— Это вы? — с трудом промолвил Джатаю, взглянув на Раму. — Как хорошо! Я только этого и желал и боялся, что умру, не повидав вас. Ситу похитил Раван, владыка Ланки. Я хотел, чтобы он отпустил её, и начал с ним биться, но он одолел меня. Ох, тяжко! Умираю.

Рама охватил руками голову Джатаю, а Лакшман побежал за водой, чтобы напоить раненого. Но было уже поздно: Джатаю испустил дух.

Кончина Джатаю повергла Раму в глубокую скорбь. Долго он держал в объятиях бездыханное тело и просил у Индры, чтобы он дал самое лучшее место Джатаю в своих заоблачных владениях, потому что Джатаю был настоящий герой и отдал свою жизнь ради спасения несчастной женщины. Во имя торжества справедливости он не побоялся выступить против Равана, такого могучего противника.

Вот потому-то имя героя Джатаю будет жить до тех пор, пока люди будут чтить имя Рамы.

Лакшман набрал в лесу сухих деревьев и сложил из них погребальный костёр. Рама положил на него тело Джатаю, прочитал священный стих и начал обряд сожжения. Совершив до конца всю погребальную церемонию, Рама и Лакшман ушли. Теперь они уже получили известие о Сите, и перед ними стояла одна задача: вырвать Ситу из когтей Равана. Для этого необходимы помощники, может быть, придётся собрать большое войско. Вот сколько сразу появилось у них забот. Они брели по лесу до самого вечера. Рама не мог думать ни о чём, кроме своего горя, и Лакшману нужно было позаботиться о ночлеге.

Поблизости не было никаких селений, не было и хижин лесных отшельников. В поисках ночлега они добрались наконец до одинокой хижины, которая пряталась в лесной чаще. Оба брата направились к хижине. Она принадлежала женщине из лесного племени бхилей, которую звали Шавари. Когда она узнала, что пришельцы — сыновья раджи Дашаратхи, то не помня себя от радости воскликнула:

— Как я счастлива, что вы посетили мой дом! Ваш приход осветил мою бедную хижину! Осчастливьте меня — проведите ночь под моим кровом.

Сказав это, Шавари ушла в лес, чтобы нарвать свежих плодов. В лесу можно было найти плоды ююбы, коринда и других деревьев. Шавари выбрала самые красивые, сочные и спелые. Чтобы не попался кислый или терпкий плод, она откусывала от каждого на пробу по маленькому кусочку. Откуда эта дикарка могла знать, что надкушенными плодами нельзя угощать гостей!

Она принесла полную корзину плодов и стала настойчиво угощать Раму и Лакшмана. Они оба были в сильном горе, и есть им не хотелось. Но гостеприимство Шавари было таким искренним, что они не смогли отказаться — ведь она собирала плоды с такой любовью! Они стали есть плоды, и заметили, что многие из них надкушены. Догадавшись, с какой целью Шавари их надкусывала, они стали есть и хвалить. Ведь плоды, собранные с такой заботой, были как бы наполнены соком любви! Пока они ели, Шавари стояла возле них и обмахивала их опахалом. Она беспокоилась, что плоды могут всё же оказаться терпкими и недозрелыми и гости останутся голодными. «Может быть, они меня ещё выбранят за плохой приём — ведь они сыновья раджи», — думала она.

Но когда гости, поев, стали её усиленно благодарить, ей показалось, что она попала в рай. Оба брата провели ночь в хижине Шавари, а утром, простившись с ней, пустились в дальнейший путь.

Тем временем Раван, продолжая путь, пролетал над какой-то горой. Сита увидела на вершине горы людей, похожих на обезьян. Сита подумала, что Рама, разыскивая её, обязательно придёт сюда. Поэтому она незаметно сбросила своё покрывало и несколько украшений в надежде, что живущие здесь странные существа найдут их и расскажут Раме о своей находке.

Раван прибыл на Ланку и тотчас показал Сите свой дворец, сады, сокровища и войска. Он полагал, что она мгновенно соблазнится его мощью и богатством. Ведь дворец был так роскошен, а сады так красивы! Ведь войско было так многочисленно и так хорошо вооружено! А сокровищам не было числа, и кладовые буквально ломились от алмазных украшений!

Но Сита не обратила на войско никакого внимания. Она знала, что перед стрелами Рамы войско Равана не устоит. Раван увидел, что Сита относится ко всему с глубоким безразличием, и сказал:

— Что ж, ты и теперь не оценила моего могущества? Ты и теперь продолжаешь думать, что Рама сможет вырвать тебя из моих рук? Брось даже мечтать об этом!

Сита взглянула на него с ненавистью и ответила:

— Никакие силы не заставят меня изгнать эту мысль из моего сердца! Рама обязательно освободит меня и отплатит тебе за всё твоё зло и низость. Его стрелы — стрелы гибели! Ты не скроешься от них! Рама в один миг превратит твою золотую Ланку в пепел и уничтожит весь твой род. Если бы ты хоть немного дорожил своей жизнью, то немедленно отвёз бы меня к нему и, упав к его ногам, смиренно просил бы прощения за свою дерзость. Он очень великодушен и, может быть, простил бы тебя. Но если ты не откажешься от своего бесстыдства, тебя ждёт гибель.

Раван вспыхнул от гнева. Недалеко от его дворца был сад, который назывался «радостным». Раван поместил Ситу в этот сад и повелел нескольким ракшаскам приставать к ней с уговорами и угрожать ей до тех пор, пока она не признает Равана своим владыкой. А ракшаски скоро полюбили Ситу. Они поняли, как добродетельна Сита и как она предана своему мужу, жалели её и не причиняли ей никаких мучений. Они даже