богатства, что забудешь свою жизнь в лесу. Вместо жалкой хижины ты получишь царский дворец, башни которого касаются небес. В его залах полы из чистого серебра, а стены из золота. Там день и ночь струятся ароматы цветов и благовоний. А вместо нищего мужа ты найдёшь такого властителя, подобного которому нет на земле, чьи богатства и славу постичь невозможно, и у порога которого даже боги склоняют голову.

Ужаснувшись, Сита крикнула:

— О, замолчи, бесчестный демон! Как тебе не стыдно обманывать женщину! И ещё хвастаться этим! Если ты хочешь своего счастья, немедленно отпусти меня. А не то запомни: Рама сметёт с лица земли тебя и весь твой род. И никто не будет жалеть об этом и плакать о тебе. Твоя Ланка превратится в пустыню, а в развалинах твоего роскошного дворца шакалы выроют норы и совы совьют гнёзда. Ты не представляешь себе силы гнева Рамы и Лакшмана. Эти два брата в один миг уничтожили многотысячное войско твоих братьев Кхары и Душана. И твоей сестре Шурпанакхе тоже порядком досталось. Одумайся, не создавай себе таких врагов. Пожалей себя и свой род. Отпусти меня!

Но Раван захохотал и ответил Сите:

— За позор Шурпанакхи и за кровь братьев Кхары и Душана я мщу тем, что похитил тебя. Ты не помнишь, вероятно, что я присутствовал на соревновании твоих женихов? Я считал для себя унизительным соревноваться с теми, кто ниже меня, и ушёл оттуда. Но тогда я впервые увидел тебя. И с тех пор твой прелестный образ запал мне в сердце. Моя счастливая звезда привела тебя сюда. Теперь тебе не удастся вырваться. Самое лучшее для тебя — забыть Раму и насладиться счастливой жизнью со мной. Ты и представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю. Став моей женой, ты сделаешься владычицей всей Ланки. Чего бы ты ни захотела, всё будет сделано. Вся Ланка будет служить тебе, а повелитель Ланки будет целовать следы твоих ног. Почему ты должна лишиться своей красоты и молодости, живя в этом лесу с нищим? Если тебе нет дела до меня, то хоть о себе подумай!

Когда Сита увидела, что её угрозы не действуют на злодея и колесница продолжает лететь всё дальше и дальше, она начала умолять:

— Если ты такой великий раджа, так почему же ты совсем не думаешь о священном законе? Я слышала, что ты большой учёный и почитаешь бога Шиву, а твой дед был великим мудрецом. Неужели тебе нисколько меня не жалко? Если ты думаешь, что, увидя твой престол, я расцвету подобно цветку, ты заблуждаешься! Я обвенчана с Рамой, и скорее солнце будет всходить на западе, скорее реки потекут вспять и горы сдвинутся с места, чем я нарушу закон. Зачем же ты понапрасну хочешь совершить такой великий грех?

Но и эти мольбы не подействовали на Равана. Тогда Сита с громким криком: «О Рама! Рама!» — залилась слезами.

В это время они пролетали над тем местом, где жил отшельник, по имени Джатаю, владевший силой волшебства. Он часто встречался с Рамой и очень любил его. Когда Джатаю услышал, что Сита зовёт Раму с колесницы, он сразу же предположил, что какой-то ракшас увозит её. Схватив дубину, он взвился в воздух и, внезапно появившись перед колесницей, закричал громким голосом:

— Эй! Кто ты и куда везёшь Ситу? Немедленно остановись, не то хвачу тебя дубиной так, что дух вон вылетит!

Раван не хотел принимать бой, он боялся, что его настигнут Рама и Лакшман. Но Джатаю преграждал ему путь, и Раван вынужден был остановить колесницу.

— Кто там смеет стоять на моём пути? — крикнул он. — Я Раван, повелитель Ланки! До тебя когда-нибудь доходили слухи о моём могуществе? Убирайся с дороги, если не желаешь себе худа!

Но Джатаю продолжал:

— Куда и зачем ты увозишь Ситу?

— Рама опозорил мою сестру, теперь я мщу ему за это.

— Если ты должен отомстить, то почему же не явился к Раме на бой, как подобает мужу и воину? Всем известно, что ты негодный плут! Сейчас же отпусти Ситу!

Раван был очень силен. Зачем ему было считаться с угрозами Джатаю? Он приготовился к битве. Джатаю был стар и рисковал в этой битве своей жизнью. Но он бился с могучим ракшасом до тех пор, пока всё его тело не покрылось ранами. Тогда он упал без чувств, а Раван помчался дальше.

* * *

Как только Лакшман ушёл из хижины, в его сердце сразу закралась тревога. Ему стало казаться, что с Ситой случится какая-то беда, и он в ужасе думал о том, с каким лицом он тогда предстанет перед Рамой. И чем дальше он уходил, тем более возрастало его беспокойство. Вдруг он увидел бегущего ему навстречу Раму. Лакшман бросился к нему и спросил в большом смятении:

— Вы звали меня?

Рама, не отвечая на вопрос брата, спросил в свою очередь:

— Как ты мог оставить Ситу и прийти сюда? Случилось несчастье. Это был не олень, а злой дух. Для того чтобы обмануть нас, он принял образ оленя, а потом позвал тебя моим голосом. Как же ты не понял обмана? А я ведь тебе приказал не оставлять Ситу одну. Я вижу, что ракшас добился исполнения своего хитрого замысла. Наверно, с Ситой случилось какое-нибудь несчастье. Ты поступил плохо, Лакшман!

Лакшман, опустив голову, произнёс:

— Сита послала меня против моей воли. Я не хотел идти, но, когда она стала упрекать меня, что мне ещё оставалось делать!

Посмотрев на него с укором, Рама сказал:

— Вот видишь! С её упрёками ты посчитался, а о моём наказе забыл. Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким безрассудным! Ну что ж, идём, посмотрим, что нас ожидает.

Оба брата быстро достигли хижины. Там было пусто. Ситы нигде не было. Внезапное горе сразило братьев, и силы покинули их. Когда спустились сумерки, они оба, несколько опомнившись от постигшего их несчастья, разошлись в разные стороны в поисках Ситы. Они осмотрели всё вокруг: и поляны, где павлины устраивали танцы, и берег реки, где обычно резвились олени, но нигде не нашли и следа Ситы.

Лакшман, рыдая, опустился без сил у порога хижины, а Рама точно лишился рассудка от горя. Он спрашивал у деревьев, не видали ли они Ситу. Он бежал за пролетавшими птицами и кричал им вслед, не встречали ли они