Рама, подумав об этом, тотчас отказался от мысли поймать оленя живым и выстрелил так метко, что олень сразу повалился замертво. Но всё же перед смертью ракшас успел выполнить свой коварный замысел.

Рама уже бежал со всех ног в сторону хижины, чтобы задержать Лакшмана и не оставить Ситу одну.

* * *

Между тем, когда Сита услышала из лесу крик: «Лакшман! Сита!», кровь в её жилах похолодела и в глазах потемнело. «Это голос любимого Рамы, — подумала она. — Наверно, с ним что-то случилось!» Зарыдав, она бросилась к Лакшману со словами:

— Мне страшно! Ведь это голос мужа! Наверно, он попал в большую беду, иначе зачем бы он звал нас на помощь! Беги посмотри, что с ним! Моё сердце готово разорваться на части. Беги скорее!

Лакшман тоже слышал голос, но он сразу же подумал, что это какой-нибудь ракшас устраивает им ловушку. Он не мог уйти и оставить Ситу одну. Поэтому Лакшман постарался успокоить её.

— Вы можете не опасаться за Раму, — сказал он. — За того, кто уничтожил четырнадцатитысячное войско ракшасов, можно быть спокойным. Скорее всего, брат возвращается с убитым оленем обратно. Я никуда не пойду; я не могу бросить здесь вас одну. Мой брат запретил мне это.

Но Сита гневно возразила:

— Зачем обо мне-то беспокоиться? Что, меня съест тут лев или волк? С мужем, наверно, случилось какое-нибудь несчастье, а ты сидишь тут сложа руки! Ты только на словах хвастаешься любовью к брату!

Оскорблённый этим упрёком, Лакшман ответил Сите:

— Я никогда не хвастался любовью к брату. Я хочу лишь быть ему полезным и беззаветно служить ему. Когда Рама уходил, то строго предупредил меня, чтобы я не оставлял вас. Уверяю вас, брату ничто не страшно. У кого же найдётся мужество устоять перед его стрелами? Не беспокойтесь так за него.

Отвернувшись от Лакшмана, Сита воскликнула в негодовании:

— Где ещё можно найти такое жестокое сердце, как у тебя! Услышать призыв брата о помощи и не броситься к нему! Вот уж справедливо сказано: друг может быть лучше брата, а родной брат — хуже врага. Я думала всегда, что ты мой помощник и защитник, а теперь вижу, что ты либо заодно с Кайкеи, либо трус и боишься отсюда уйти, чтобы не столкнуться с какой-нибудь опасностью! Никогда не думала, что ты такой трусливый и неблагодарный!

Эти упрёки и уколы пронзили сердце Лакшмана. Он любил брата истинно братской любовью, а Ситу почитал, как родную мать. Он готов был по одному знаку Рамы отдать свою жизнь. Ему не жалко было пролить всю свою кровь там, где упала хоть капля пота брата. Но он боялся, что в его отсутствие с Ситой случится какое-нибудь несчастье, что какой-нибудь ракшас придёт и обидит её, и тогда как он взглянет Раме в глаза? Если Рама спросит его, почему он ушёл, не послушав его и бросив Ситу одну, что он ответит в своё оправдание? Но когда Сита назвала его неблагодарным, трусливым и предателем, ему уж ничего не оставалось, как пойти на розыски Рамы. Взяв лук и стрелы, он с огорчением сказал:

— Дорогая невестка! То, что вы только что сказали, я не ожидал услышать от вас. Не дай бог, чтобы пришёл такой день, но если уж нужно будет, то я докажу, как брат жертвует жизнью ради брата. Я и сейчас говорю, что с братом ничего опасного не случилось, но, если вы мне приказываете идти, я иду.

С этими словами Лакшман скрылся в лесу.

Похищение Ситы

Как только Раван увидел, что поляна опустела, он взял в руки сосуд для воды, какой обычно носят с собой нищие отшельники, и, смиренно призывая имя бога, подошёл и остановился около хижины Ситы. Сита, взглянув на него, решила, что её хижину посетил отшельник; она приветливо поклонилась пришельцу и спросила его:

— Скажи, святой человек, откуда ты идёшь?

Раван, благословив её, ответил:

— Женщина, что же ещё делать бедному человеку, как не странствовать по святым местам? Посетив город Бадринатх, я иду обратно. И вот по пути увидел твою хижину и зашёл. Но скажи и ты мне, кто ты и как очутилась здесь? Ведь такая красавица, как ты, должна жить во дворце махараджи! Как ты попала в этот лес? Я никогда не видел такой красавицы!

Стыдливо потупившись, Сита произнесла:

— Мы здесь потому, что нас постигло большое несчастье. Моего отца зовут Джанака, он — правитель Митхилы, а мой свёкор — Дашаратха, махараджа Кошалы. Но, несмотря на это, судьба изменилась так, что сегодня я вынуждена скрываться в этом лесу. Счастливый случай привёл тебя сюда, повелитель. Пожалуйста, отдохни у нас сегодня. Если прикажешь, я принесу тебе чего-нибудь поесть.

Раван ответил:

— О женщина, ты очень сострадательна. Что у тебя есть, то и дай мне отведать. Я за всё буду благодарен.

Сита положила на банановый лист, заменявший блюдо, немного плодов и овощей и поставила перед гостем. Но как только она к нему приблизилась, Раван оттолкнул лист с пищей, схватил Ситу в объятия, подбежал к своей колеснице и мгновенно вскочил в неё. Сита лишилась чувств от страха. Придя в себя, она увидела, что колесница, в которой она сидит, стремительно несётся по воздуху, а тот, кого она принимала за отшельника, правит. В ужасе Сита воскликнула:

— Куда ты меня везёшь? Кто ты, явившийся мне в образе отшельника?

Раван захохотал и ответил:

— Сказать? Я Раван, могущественный владыка острова Ланки. Увидев твоё прекрасное лицо, я лишился разума. Теперь забудь о Раме и считай меня своим повелителем вместо него. Ты под стать владыке Ланки, а не нищему Раме.

Ситу точно стрелой пронзило, и она закричала:

— О, что я наделала, отослав Лакшмана за Рамой! Ведь он до последней минуты не хотел уходить и оставлять меня одну! Но я не послушалась. О, кто же знал, что моя беда так близко? Как же будут поражены оба брата, когда придут в хижину и не найдут в ней меня!

Потрясённая горем, Сита решила выпрыгнуть из колесницы. Но Раван не дремал. Он угадал её намерение и, схватив её за руку, проговорил:

— И не думай прыгать из колесницы, Сита! Скоро мы достигнем Ланки, и там ты найдёшь столько счастья и