ракшасов и приготовились к выступлению. Кхара и Душан сами двинулись во главе этой многочисленной рати, чтобы покарать Раму и Лакшмана. Впереди всех, обливаясь слезами, шла безносая Шурпанакха.

Заметив приближающееся войско ракшасов, Рама оставил Ситу под защитой Лакшмана, а сам приготовился достойно встретить врага.

Ракшасы обрушили на Раму дождь стрел, но ни одна из них не достигла цели. Как только передовой отряд ракшасов выпустил свои стрелы, Рама сразил их всех одной своей, подобной молнии, стрелой. Оружие ракшасов в сравнении с оружием Рамы оказалось так же слабо, как лёгкий ветерок в сравнении с ураганом.

Смертоносные стрелы Рамы выбивали ракшасов сотню за сотней. Ракшасы пали духом, их войско дрогнуло и в смятении обратилось в бегство. На поле боя остались лишь трупы убитых.

Кхара и Душан увидали, как Рама в одно мгновение разгромил их войско, и поняли, что он великий герой и богатырь и что одолеть его — дело не лёгкое. Они решили собрать все подвластные им силы и снова напасть на него. Ракшасы боялись, что если они не победят пришельца, то это опозорит их и подорвёт их могущество. Поэтому они принялись очень старательно готовиться к новому выступлению против Рамы и Лакшмана.

Снова за одну ночь они собрали много тысяч воинов, вооружённых самым разнообразным оружием: тут были и палицы, и луки со стрелами, и дубины, и трезубцы, и топоры, и мечи, и даже просто палки. Но всё это вооружение никак не могло равняться с оружием Рамы. К тому же ракшасы были совсем не сведущи в военном искусстве. А самым большим их пороком было ещё то, что все они, без исключения, были пьяницами и, выпив много крепких хмельных напитков, плохо стреляли. Где уж было найти среди них мужественных и храбрых!

На рассвете Рама увидел новые толпы ракшасов, быстро двигавшихся в его сторону. Он подумал, что сегодня бой будет, пожалуй, более жестокий, чем вчера. Рама спрятал Ситу в пещере и вместе с Лакшманом поднялся на высокий холм. Оттуда они стали осыпать ракшасов стрелами.

Стрелы Рамы и Лакшмана неслись вниз, как огненные молнии, и убивали ракшасов. Кхара и Душан подбадривали своё войско и приказывали продвигаться вперёд. Но ракшасы трусили перед стремительными и меткими стрелами героев. А стрелы ракшасов не причиняли никакого вреда Раме и Лакшману, стоявшим на вершине холма: они даже не долетали туда. И два брата с такой скоростью пускали вниз стрелы, что, казалось, их руки мечут молнии. Невозможно было даже заметить, как стрела извлекалась из колчана, как она накладывалась на тетиву и как посылалась в скопище ракшасов.

А количество стрел в волшебном колчане — подарке Агастьи — ничуть не уменьшалось.

В войске Кхары и Душана началось смятение, ракшасы бросились врассыпную кто куда. Напрасно Кхара и Душан пытались остановить бегущих и снова бросить в бой — никто их не слушал. Все бежали, обезумев от ужаса, бросая оружие и закрывая голову руками. На поле остались только два вождя ракшасов — Кхара и Душан. Они были отважные и смелые воины и поэтому не побежали, но ринулись на Раму и Лакшмана.

Долго бились они в жестоком поединке с двумя братьями, но в конце концов оба нашли свою смерть на поле боя.

Одинокая Шурпанакха осталась оплакивать своих погибших братьев.

Золотой олень

Два брата Шурпанакхи погибли, но, кроме этих двух, у неё было ещё два брата, и один из них — владыка острова Ланки. В те времена на юге Индии не было царства более сильного и могущественного, чем Ланка. Раван, раджа Ланки, тоже, как и его братья и сестра, был ракшас, и к тому же у него было десять голов и двадцать рук. Его богатства были неисчислимы. Говорили, что столица царства Равана была обнесена золотыми стенами.

Но, как часто случается, богатство и власть сделали Равана высокомерным, хвастливым, свирепым и вероломным. Для достижения своих целей он не останавливался ни перед чем и был способен на самые низкие поступки.

С воплями и причитаниями пришла к Равану Шурпанакха и начала рыдать и бить себя кулаками в грудь.

Увидев сестру в таком отчаянии, Раван очень удивился и поспешно спросил её:

— Что случилось? Почему ты в таком виде? Куда девался твой нос? Отчего ты так рыдаешь?

Шурпанакха сквозь слёзы молвила:

— Брат! И семь самых лютых врагов не смогли бы причинить мне такое несчастье, которое случилось со мной! Вот как всё было. В Панчавати пришли из Айодхьи два отшельника и поселились там. Оба они — дети раджи Дашаратхи. Одного зовут Рамой, а другого — Лакшманом. С ними и жена Рамы, Сита. Вот они-то и отрезали мне нос и уши. Кхара и Душан собрали большое войско, чтобы постоять за меня и жестоко покарать их за подлость. Но Рама и Лакшман уничтожили всё наше войско. Ни одной живой души не осталось на поле брани! Брат! Вот свидетелем какого позора нашего рода тебе пришлось стать!

Как только Раван услышал имена Рамы и Лакшмана, разум у него помутился. Ведь и он принимал участие в соревновании женихов, когда Сита выходила замуж. Тогда на его глазах Рама сломал тот самый лук, который он, Раван, не смог даже сдвинуть с места. Он видел красавицу Ситу и до сих пор не мог её забыть. В душе он лелеял мечту уничтожить обоих братьев. Уж тогда-то Сита принадлежала бы ему! Но Раван ничего не сказал об этом вслух.

— Какие ужасные вести ты мне сообщила, сестра! — воскликнул он. — Обоих моих братьев уже нет в живых! Ни одного ракшаса не осталось в Панчавати! Но я уверен, что оба эти нечестивца — на пороге несчастья, и дни их сочтены! Я отомщу за тебя, и ты порадуешься возмездию. Я расправлюсь с ними так, что они поймут, с кем им пришлось иметь дело. Какими бы героями они ни были, но достаточно мне захотеть, и с ними будет покончено раз и навсегда. Я не стану сидеть сложа руки, когда они убивают моих братьев и оскорбляют мою сестру. Это великий позор для меня. Сегодня же я придумаю им достойную казнь.

— Брат, — жаловалась Шурпанакха, — они оба очень низкие люди. Ведь и тот и другой хотели жениться на мне против моего желания: сама-то я на них и внимания не обратила! Когда же я их пристыдила,