что всё это дело непременно было следствием заговора Бхараты. Теперь я понял, почему жители Айодхьи, завидев меня, отворачивали лица. Дело дошло до того, что даже привратники не оказали мне необходимых знаков внимания. Неужели ты считала меня столь низким? Неужели ты думала, что я способен, посягнув на права Рамы, упиваться своей властью? В роде Рагху так никогда не бывало. У нас всегда было правилом, что старший наследует престол. Разве ты этого не знала? О, как могла ты приказать Раме удалиться в лес? Раме — человеку, подобному богу, ему, которому я недостоин развязать ремни обуви! Мать! Мне следует тебя почитать, но, когда я смотрю на твои деяния, с моих уст сами собой срываются резкие слова! Славу древнего рода ты превратила в пыль. Ты погубила этот род. Это ты лишила жизни моего честного отца. Ты — убийца! Ты ожидала, что этот престол станет счастьем для тебя? А твой сын Бхарата даже не взглянет на него!

Сказав это, Бхарата пошёл к Каушалье и склонил свою голову к её ногам. Откуда же она могла знать, о чём Бхарата говорил только что с Кайкеи? Она сказала:

— Ты пришёл, сын. Смотри, надежды твоей матери сбылись полностью. Правь вместе с нею счастливо, а мне разреши идти к Раме. Что я буду здесь делать, если останусь?

Эти слова поразили грудь Бхараты подобно стреле: «Вот! Даже мать Каушалья ненавидит меня!» Он заплакал и сказал:

— Матушка, я говорю вам истинную правду: я ничего не знал о том, что случилось. Плоды тех дел, какие совершила моя мать, падут на её голову. Что я могу ещё сказать? Но уверяю вас, царствовать я не буду. Царство принадлежит Раме, и он единственный повелитель, а я лишь его слуга. Как только закончится погребальная церемония, я пойду и умолю его, чтобы он вернулся. Я надеюсь, что он исполнит мою просьбу. Кто знает, может быть, в моём предыдущем рождении были совершены такие грехи, которые запятнали моё чело. Есть ли ещё кто на свете несчастнее меня! Ведь это я послужил причиной смерти отца, из-за меня Рама ушёл в лес и я стал всеобщим посмешищем.

Эти слова изгнали мрак из сердца Каушальи. Она прижала Бхарату к сердцу и разрыдалась.

Мантхара в это время вышла из дворца по какому-то делу. Как только она узнала, что приехал Бхарата, она надела шёлковое сари[18] и с головы до ног обвешалась украшениями. Позванивая на каждом шагу украшениями и покачивая горбом, она явилась к Бхарате, чтобы получить награду за примерную службу. Но Бхарата с отвращением отвернулся от неё, а Шатругхна не мог сдержать свой гнев: бросился к Мантхаре, схватил за волосы и начал её бить и таскать. Мантхара завопила и стала звать на помощь свою госпожу Кайкеи. Бхарата схватил Шатругхну за руку, и они выбежали, оставив мерзкую горбунью одну в комнате.

Когда Дашаратху погребли, то наставник Васиштха, знатные горожане и придворные хотели венчать Бхарату на царство. Но он ни за что не соглашался на это и сказал им:

— Не принуждайте меня к тому, что наложит на мою душу тяжесть великого зла. Пока жив Рама, я не допускаю даже мысли о моём правлении. Я пойду к нему и буду умолять его вернуться. Если он откажется, то и я тоже уйду из дома. Это моё последнее решение.

Мнение людей о Бхарате сразу изменилось. Все стали восхвалять его добродетель:

«Он достойный сын славного отца. Именно таким должен быть брат, не так ли? Если бы не было добрых и верных людей, то как бы устоял мир!»

На следующий же день Бхарата, пригласив на свою колесницу трёх матерей, отправился искать Раму. Вместе с ним пошли наставник Васиштха и многие прославленные воины и люди Айодхьи.

Читракут

Рама, Лакшман и Сита переправились через Ганг и продолжали свой путь. Незнакомая дорога вела через густой лес; нигде они не встречали жилья. Продвигаясь всё вперёд и вперёд, они дошли до Праяга. В Праяге жил мудрец Бхарадвадж. Здесь, в месте слияния трёх рек, Рама и его спутники совершили омовение и отдохнули в убежище Бхарадваджа, слушая его наставления.

Затем, по совету Бхарадваджа, они отправились в Читракут. После продолжительного перехода они вышли к реке Джамне. В те далёкие времена её берега были совсем пустынны, даже лодку для переправы невозможно было достать. Что было делать? Тогда Лакшману пришла в голову хорошая мысль. Он набрал в лесу толстых древесных веток и связал их лианами. Получился плот, который он спустил на воду.

Лакшман устлал плот листьями, и все трое взошли на него и поплыли. Лакшман стал грести, и они быстро переправились на другой берег Джамны.

На противоположном берегу реки находилась горная страна. Лесные чащи покрывали склоны гор. В густых ветвях деревьев жили павлины, попугаи и всевозможные другие птицы, наполнявшие лес своим пением и щебетанием. По пастбищам в долинах бродили стада оленей. Воздух был чистый, здоровый, поэтому дышалось здесь бодро и легко. Много привлекательных видов радовало взоры путников по дороге до Читракута. Там на одном из холмов находилось жилище мудреца Вальмики. Все трое решили прежде всего посетить мудреца и направились к его хижине.

Когда Вальмики их увидел, он радостно поспешил к ним навстречу и участливо осведомился об их здоровье.

Мудрец Вальмики обладал чудесным даром предвидения; он уже заранее знал, почему пришли в Читракут эти три путника, поэтому ему ничего не надо было объяснять.

— Как хорошо, что вы пришли сюда! — сказал он. — Видеть вас для меня большая радость. То, что с вами случилось, мне хорошо известно, и этому одно название — жизнь. В ней страдания сменяются радостью, и поэтому человек должен терпеливо переносить несчастье.

Выслушав старца, Рама обратился к нему с просьбой:

— Благословите нас, отец, чтобы наша жизнь в лесу была счастливой.

Вальмики ответил Раме:

— Я от всего сердца даю вам благословение. Никто никогда не слышал о таком самопожертвовании, какое проявил ты, Рама. Да будет благословенна мать, породившая тебя на свет. Хорошо, что вы выбрали Читракут. В моей хижине хватит места для всех. Здесь мы и заживём вместе спокойно и счастливо.

Раме очень понравился Читракут, и он решил остановиться здесь. Но было неудобно всем поселиться в небольшой хижине Вальмики — это непременно стеснило