бы мудрого старца, хотя, по своей доброте, он никогда бы об этом не сказал. Решили строить отдельную хижину. Лакшман срубил в лесу деревья и притащил их. К вечеру была готова хорошая и удобная хижина. Рама очень обрадовался, увидев её. По обычаю, была принесена жертва, после чего все трое вселились в новую хижину и зажили в ней.

Встреча Бхараты и Рамы

В это же самое время Бхарата вместе с многочисленными жителями Айодхьи шёл на розыски Рамы. Когда он приблизился к Гангу, то вождь бхилей Гуха, завидев множество людей, заподозрил Бхарату в желании напасть на Раму. Он спешно начал собирать воинов для защиты Рамы. Но когда Гухе стали известны намерения Бхараты, он сам пришёл к нему и пригласил его в свой дом. На это Бхарата ответил:

— Как же могу я войти в твой дом, когда Рама, не имея крова над головой, проводит ночи под деревом? Скажи мне лучше, где Рама и Сита провели ночь, когда были здесь?

Когда же Гуха показал ему это место, Бхарата, плача, заговорил сам с собой:

— О, тот, который и во дворцах не находил сна, спит теперь прямо на земле под деревом! Он переносит все эти страдания из-за меня, несчастного! Тело прекрасной Ситы царапает грубая, колючая трава! И, наверно, Раме всю ночь не дают покоя москиты. А Лакшман стоит на страже и оберегает их сон от диких зверей. Может быть, звери уже растерзали их? А я-то хорош: до сих пор ношу царские одежды! Тысяча проклятий на мою голову!

Сказав это, Бхарата тут же снял с себя царские одежды и надел платье бродячего, живущего подаянием отшельника. Затем он лёг под деревом и провёл всю ночь на ложе из травы и ветвей. И с этого дня, в течение всех лет изгнания Рамы, Бхарата вёл жизнь отшельника. На следующий день Бхарата прибыл в жилище мудреца Бхарадваджа и там узнал, что Рама ушёл в сторону Читракута. Проведя у Бхарадваджа ночь, Бхарата рано утром направился в Читракут.

Надвигались сумерки. Рама и Сита сидели на утёсе и любовались солнечным закатом. Немного поодаль стоял Лакшман с луком и стрелами. Окинув взором раскинувшиеся вокруг деревья, Сита промолвила:

— Эти деревья как бы покрыты золотистой вуалью!..

— Взгляни, — ответил ей Рама, — как красивы холмы, окутанные пурпурной дымкой! Природа точно позолотила их.

— А внизу, — отозвалась Сита, — долины уже погрузились в сумрак.

— Какой приятный лёгкий ветерок! — молвил Рама.

— А как сильно пахнут цветы!

В это время Лакшман, насторожившись, сказал:

— Брат! Посмотрите, почему это пыль поднялась там, впереди? Всё небо заволокло пылью.

— Наверно, какой-нибудь пастух возвращается со своим стадом, — предположил Рама.

— Нет, высокочтимый брат мой, это идёт какое-то войско. Я хорошо различаю коней. Смотрите, показались колесницы.

— Может быть, какой-нибудь раджа выехал поохотиться, — сделал новое предположение Рама.

— Они направляются в нашу сторону.

Сказав это, Лакшман влез на высокое дерево и стал внимательно наблюдать. Рама спросил снизу:

— Ну, что-нибудь видно?

— Да, всё отлично видно, — отозвался сверху Лакшман. — Будьте наготове. Возьмите лук и стрелы. Мне кажется, что это Бхарата идёт сюда с войском. Я отчётливо вижу знамя Бхараты на колеснице, которая мчится, окружённая отрядами. Это его колесница, я узнаю её. В неё впряжены кони буланой масти! Значит, получив Айодхью, он не удовольствовался этим. Ну хорошо же! Сегодня я положу конец этой вражде!

— Нет, Лакшман, ты ошибаешься, — ответил Рама, — не сомневайся в Бхарате. Он не настолько чёрств и бессердечен. Я думаю, он идёт, чтобы просить меня вернуться обратно. Бхарата никогда не делал мне зла.

— Разве он упустит возможность сделать зло, — продолжал настаивать Лакшман, — если ему такой случай представился? Вы судите о сердцах других по чистоте собственного сердца. Но я уверен, что Бхарата готовит предательство. С этой целью он и идёт к нам. Уничтожив нас, он навсегда останется правителем Айодхьи!

— Нет, — сказал на это Рама, — пока я жив, я не могу так думать о Бхарате. Если же тебе не нравится, что на троне сидит Бхарата, то я могу поговорить с ним и передать царство тебе. Уверен, что он не будет этому противиться.

Услышав это, Лакшман со стыдом опустил голову. Насмешка Рамы была ему неприятна, но он ничего не сказал.

Между тем Бхарата приблизился к хижинам отшельников. Соскочив с колесницы, он босой пошёл разыскивать Раму. Вместе с ним были Шатругхна и Сумантра. Миновав несколько хижин, они увидели жилище Рамы. Рама сидел перед ним на камне.

Завидя его, Бхарата заплакал, как дитя, и с возгласами «Брат! Брат!» упал к ногам Рамы. Шатругхна тоже, приблизившись к Раме, поклонился ему в ноги. Все четверо братьев стали обнимать друг друга. Сюда же подошли Каушалья, Сумитра и Кайкеи. Рама всех сердечно приветствовал. Сита тоже склонилась к ногам своих свекровей. Никто не мог промолвить ни слова. У всех от волнения перехватило дыхание и глаза были полны слёз. Сердца прибывших разрывались от горя при виде своих близких в суровых одеждах отшельников. Каушалья, взглянув на Ситу, запричитала:

— Моя невестка, которую я лелеяла всем сердцем, стоит передо мной в одежде нищенки! Послушайся хоть теперь меня, — стала она уговаривать Ситу, — здесь тебя ожидают жестокие страдания. Посмотри, как ты изменилась за эти дни! Трудно тебя узнать. Пойдём же назад!

— До тех пор, пока мой супруг будет в лесу, — отвечала Сита своей свекрови, — я не найду счастья ни в Айодхье, ни в самом раю. Долг супруги — делить горе и счастье пополам со своим мужем. Жена, которая ради своего благополучия оставляет мужа в несчастье, позорит свою честь. Жена без мужа — река без воды.

Услышав эти слова, Каушалья испытала и радость и страдание: страдание — от того, что Сита, воспитанная в роскоши и беспечности, должна теперь жить в лишениях; радость — от того, что мысли невестки были возвышенны и благородны.

— Хвала тебе, дочь! — воскликнула Каушалья. — Это и есть то, что называется супружеской верностью. Да пошлёт тебе всевышний счастье и вдохновит всех женщин на следование по твоему пути. Вот такие божественные избранницы и составляют гордость человечества. Перед такими, как ты, люди с великим почтением склоняют