же время сверху она видела, как активизировались и враги…

Их решили не просто смести. Их решили растоптать, превратить в ничто, не оставить о них и воспоминания. Столько отрядов, сколько смещалось к ним, она не думал, что это вообще возможно… На миг в глубине груди девушки появилось нешуточное напряжение, но его разрушил гул, а затем и вспышка взрыва и пламени немного справа.

Ударная волна разошлась по отрядам врагов, пока среди них догорали разорвавшиеся остовы от дирижабля.

Катя вскинула голову вверх. Со стороны Российской империи прилетело около тридцати дирижаблей, которые в данный момент столкнулись с вражескими и пробивались именно к ним.

Враги тоже сосредоточили на них огонь из орудий вдали и спустя пару секунд один из дирижаблей оказался подбит. Катя провожала его взглядом, понимая, что сейчас он свернёт в сторону, чтобы спасти бойцов и сесть где-то вдали, но в следующий миг дирижабль дал крен вперёд и вниз…

Девушка с ужасом смотрела, как огромный летательный аппарат врезается в отряд врагов, поглощая его собой и ярким взрывом перегретого реактора, отрезая от их отряда.

Это была не случайность. Это был намеренный акт самопожертвования…

Командование не оставило их и на помощь отправило последний возможный резерв, готовый продать свои жизни подороже, чтобы у отряда была возможность прорваться дальше…

Глава 11

Во имя Рода людского, я выношу свой приговор — смерть

Стремительный свет в небе:

Я нёсся на пределе своих сил. Выжимаю энергию до капли так, чтобы успеть. Всё, чего боялся в этот момент, так это того, что не успею. Не успею до момента, когда безумие перерастёт все возможные пределы и дороги назад уже не будет…

* * *

Несколько секунд ранее на поле боя:

Дирижабль Российской империи дрожал и гудел, уходя вперёд с заметным креном. Где-то в боковых отсеках уже занималось пламя, по корпусу шли тяжёлые толчки, а приборы в рубке один за другим выдавали красные сигналы.

Командир дирижабля, седой мужчина шестидесяти пяти лет, стоял у центральной панели и смотрел на своих людей. В рубке собрались такие же взрослые мужчины и старики. Те, кто уже прожил достаточно, чтобы понимать цену приказа. И цену последнего решения.

Пару мгновений назад судно получило серьёзные повреждения. Теперь оно падало.

Капитан медленно провёл взглядом по лицам помощников. Ни один не отвёл глаз. В каждом взгляде он увидел одно и то же — спокойную уверенность. Кто-то едва заметно кивнул. Кто-то сжал губы. Кто-то крепче вцепился в поручень, но не от страха, а чтобы удержаться на ногах.

Капитан тоже кивнул.

— Рад был служить с вами, — сухо произнёс он.

В рубке, как один, мужчины ударили себя кулаками в грудь.

— Во имя Империи! — хором отозвались они.

Капитан повернулся к панели управления. В глазах его не осталось ни сомнений, ни сожалений.

— В последний путь, — произнёс он.

Дирижабль, до этого идущий боком, резко изменил курс. Нос судна опустился вниз, и вся громадина начала падать под углом, направляясь к земле и вражеским рядам.

Мужчины в рубке вцепились в поручни, спинки кресел и края панелей. За обзорным стеклом земля стремительно приближалась. Поле боя росло на глазах: вспышки техник, бегущие люди, разрывы, пятна огня.

Ни у кого во взгляде не было паники. Только понимание: Так надо. Ради тех, кто выживет. Ради тех, кто ещё должен жить.

Перед самым ударом капитан тихо произнёс:

— Остальное на вас, молодёжь…

А в следующую секунду произошёл удар.

* * *

Другой дирижабль Российской империи:

Главнокомандующий стоял у обзорного окна и смотрел, как внизу рухнул один из имперских дирижаблей. Судно врезалось в землю и взорвалось мощным яростным пламенем, накрывая собой сотни врагов. Огненная волна прокатилась по полю, на несколько мгновений отрезав один китайский отряд от другого.

Мужчина не отвёл взгляда.

Внешне он оставался спокоен, но в груди поселился холод. Не страх, а тоска. Та самая тяжёлая пустота, которая приходит, когда ты отдаёшь приказ и знаешь: люди выполнили его до конца.

— Спасибо за службу, — тихо произнёс он.

Рядом стоящий офицер повернулся к нему.

— Главнокомандующий, вам совсем не обязательно было идти вместе с нами.

Мужчина усмехнулся, но взгляд его остался серьёзным.

— Смеёшься? Чтобы я, Романов, тот, кто обязан защищать свою империю, отправил других на смерть, а сам остался в стороне?

Он повернул голову к экрану, где синие точки смешивались с красными в одной кипящей массе.

— Меня есть кому заменить. А за свои поступки каждый мужчина должен отвечать сам. И за свой приказ я тоже отвечу. За каждую жизнь, отданную во имя победы.

Офицер промолчал. Главнокомандующий снова посмотрел на карту боя.

— Молодой Род, конечно, стоит наказать за самоуправство, — произнёс он уже тише. — Но сейчас мы должны помочь им всем, что у нас осталось. Даже собственными жизнями.

Он закончил разговор и перевёл взгляд на правый монитор, где отображалось количество дирижаблей, ещё находящихся в строю.

Помочь Вяземским в этой ситуации они могли только одним способом. Дирижаблями.

Отправить их вперёд. Прикрыть прорыв сверху. Нанести врагу максимальный урон. Дать молодому Роду возможность пройти глубже или хотя бы вырваться из смертельного кольца.

На каждом судне, которое сейчас шло к линии боя, находились старики и те, кому уже почти нечего было терять. Реакторы перегружены заранее. Щиты выжаты на предел. Орудия работают до последнего заряда.

И у всех один приказ — если дирижабль больше не может прикрывать своих сверху, он должен нанести свой последний удар так, чтобы враг запомнил его навсегда!

Да, жестоко. Да, бесчеловечно. Отправлять собственных бойцов на смерть, заранее даже не понимая, а зная, что они не вернутся…

Но другого выхода не было. Как не было выхода и у Вяземских.

Только теперь, оказавшись на их месте, мужчина понял это окончательно. Они не рванули вперёд из глупости. Не из гордости. Не потому, что решили показать силу. Они увидели то, что не сразу увидел штаб: отступление уже не спасёт. Если дать врагу сомкнуться, вся линия рухнет.

И поэтому они ударили первыми. Во что бы то ни стало решив дать возможность другим перестроиться.

— Третий дирижабль сбит, — сухо произнёс один из офицеров.

Главнокомандующий смотрел, как ещё одно судно, теряя высоту и оставляя за собой дымный след, резко меняет курс. Оно шло не просто вниз. Оно целилось так, чтобы упасть между Вяземскими и китайскими отрядами, создавая огненный заслон.

Через несколько секунд небо вспыхнуло новым взрывом.

— Пятый дирижабль сбит, — донёсся следующий доклад.

На экране