на радар, замер. Огромную часть красных точек смело за одно мгновение.

Мужчина нахмурился, не веря, что видит и резко развернулся, почти бегом бросаясь по гудящему дирижаблю к обзорному окну.

Снаружи творилось невозможное.

Множество тел, ещё секунду назад стоявших на ногах, превратились в изуродованную массу, от которой дурно стало даже прожжёному вояке. Разрубленные люди и твари валились вниз, словно кто-то одним движением стёр целые участки поля боя.

— Какого дьявола…? — тихо спросил командующий.

Дирижабль вновь дёрнуло, и на этот раз его почти швырнуло на стену. Но прежде чем он ударился, чья-то сила мягко подхватила его и остальных членов экипажа. В то же мгновение сам дирижабль перестал дрожать, будто вокруг корпуса внезапно возникла незримая опора.

Почувствовав за спиной чьё-то присутствие, мужчина резко обернулся. В рубке стоял молодой граф империи — Вяземский.

Спокойный, с лицом, на котором не было ни волнения, ни суеты. Он смотрел на командующего ровно и спокойно, а затем произнёс:

— Благодарю за вашу жертву, но вам и всем остальным ещё рано умирать.

В следующий миг парень исчез. Командующий, ещё не успев ничего осмыслить, снова повернулся к окну — и увидел графа уже высоко в небе. Мужчина следил за тем, как граф поднимает руку с раскрытой ладонью на уровень груди. А потом, словно не снаружи, а в голове, прозвучал холодный голос молодого парня:

— Довольно.

От руки парня мгновенно разошлась стремительная жёлтая волна. Она прошла по небу так быстро, что глаз едва успевал следить, и в ту же секунду смела все техники с обеих сторон, просто превращая их в ничто по всему протяжению фронта. Небо, ещё секунду назад затянутое мраком, огнём и вспышками, очистилось. Даже чёрные тучи развеялись, открывая яркую и безмятежную синеву.

Граф же, не закончив на этом, поднял руку выше.

Высоко в небесах, освещая небеса на многие километры, одна за другой вспыхнули гигантские золотые печати. Командующий, ощущая и понимая, сколько маны было затрачено на это, почувствовал, как в его сердце поднимается неясный трепет.

Мощь, что ощущалась не физически, а на грани понимания…

Мужчина не отрывал слегка дрожащего взгляда от печатей в небе и вскоре заметил, как от них вниз начали отделяться тонкие лучи света.

Сначала медленные. Потом всё быстрее. Через несколько мгновений они уже падали на землю стремительными золотыми лучами. И каждая била точно. Не в людей, а в тварей.

Лучи находили чудовищ, вырвавшихся из разломов, и уничтожали их десятками с пугающей лёгкостью. Так, словно это был не прорыв, а лишь разминка… При этом при ударе свет расплёскивался молниями. За считанные секунды монстров стало в разы меньше.

Но даже несмотря на такую масштабную технику, обе армии внизу продолжали сражаться. Молодой граф, уже опустивший руку, смотрел на них какое-то время, а затем вновь сделал взмах.

На этот раз жёлтая волна рванула не вверх, а вниз. И она не исчезла, а накрыла обе армии сразу. В одно мгновение все, кто ещё стоял на ногах, рухнули на колени под тяжестью давления. Земля, ранее ходившая ходуном, начала замедляться, в конечном итоге успокаиваясь и прекращая дрожать.

Никто из двух армий не мог пошевелиться. Только упрямо пытались хотя бы не упасть лицом в землю, при этом каждый ощущал страх. Страх, поселившийся в один миг глубоко в душе от понимания того, что они не знают, с чем столкнулись.

Командующий тоже смотрел на это с побледневшим лицом.

Такая сила… Чудовищная мощь… Насколько же Вяземский стал сильнее за время своего отсутствия…?

Граф тем временем опустился вниз, встав на землю прямо между двумя замершими армиями.

Дирижабли, ещё недавно кружившие в небе среди постоянного боя, начали разворачиваться в ясном небе и уходить в стороны, словно подчиняясь чьей-то неведомой команде. А потом вновь раздался голос графа. Но на этот раз в нём ясно читался холод:

— Китайская империя, я даю вам всего один, последний шанс. Больше предупреждений не будет. Уходите и не возвращайтесь в Российскую империю. Если не хотите умереть — бегите так далеко, и так быстро, как только сможете. И передайте своему императору, что если он думает, что ему всё позволено — то очень сильно ошибается. Я гораздо ближе, чем ему может казаться. Следующий такой ход от него будет значить только одно — я приду не только за ним.

Во взгляде парня появился лёд и его слова, произнесённые спокойно, но наполненные силой, звучали как тяжёлый приговор, который парень готов исполнить::

— Если вы решите вновь напасть, я уничтожу вашу столицу и сотру память о вас. Сделаю так, что вы растворитесь среди других народов. Никто больше не услышит о Китайской империи. Вы станете даже не легендой и не историей. Вы станете былью, — граф едва заметно шевельнул рукой, снимая давление, добавляя бесстрастно: — Прочь.

Давление исчезло. И как только это произошло, поле боя взорвалось движением.

Люди вскочили. Предвысшие, мастера, обычные бойцы — все побежали.

Побежали так, как бегут те, кто впервые по-настоящему увидел перед собой не человека, а нечто, с чем не в силах спорить и совладать. Командующий видел ужас на их лицах… Видел, как они даже не пытаются сохранять строй. Только рвутся прочь, стараясь спастись.

Кажется, этот урок китайская империя запомнит надолго…

* * *

Когда дирижабль сел, командующий, не тратя ни секунды, поспешил вниз.

Поле боя уже менялось. Люди поднимались, приходили в себя, кто-то кричал, кто-то отдавал новые указания. А молодой граф стоял посреди всего этого неподвижно, явно погружённый в свои мысли.

Мужчина подошёл быстро, остановился рядом и уважительно склонил голову.

— Граф Вяземский, благодарю за вашу помощь.

Парень лишь мельком посмотрел на него. Его лицо оставалось бесстрастным.

Командующий выпрямился и произнёс:

— С учётом вашего возвращения и того, что вражеские войска бегут, я предлагаю начать наступление. Мы можем захватить огромные территории и продавить их дальше. Это наш шанс побе…

— Нет.

Всего одно слово, но от него у мужчины внутри будто всё покрылось льдом. Он замер на пару секунд, потом, незаметно сглотнув, всё же заставил себя заговорить:

— Почему нет⁇! Это же такая возможность! Если мы не ударим сейчас, вражеские войска оправятся!

Только после этих слов граф повернулся к нему полностью и спросил:

— Ты не слышал мой приказ?

Командующий застыл, чувствуя, что не может пошевелиться. Но в следующий миг его взгляд метнулся за спину графу и чуть ввысь. Высоко в воздухе вспыхнула гигантская печать императорского Рода Романовых. Та, которую в империи знал каждый, подтверждающую право молодого графа