Эпона мгновенно замерла на одной ноге, не сделав шаг в петлю-ловушку, которую уже отбрасывал с дороги Чибис Падди.

– Простую сделали. Она бы тебя на дерево не вздернула, но остановить остановила бы, пока я не развяжу. Видишь, это наставники наши усложняют все. А тем временем подставной там готовится. Может, и не один.

– Надо ее распутать. Птицы могут в такой погибнуть. Жалко.

– Я ее затянул вокруг ветки, больше никто не попадет. Идем.

Еще одну ловушку – натянутую над землей веревку – они заметили заранее. И сразу после заметили еще кое-что.

Три фигуры в черном гуськом пробирались между могилами со стороны восточного входа, шли неровно, словно путая следы, замирали, оглядывались, шли снова. У первой фигуры был небольшой фонарь, как и у Эпоны.

– Вот они, голубчики, – прошептал Медведь Шон. – Падди, не знаешь, где знак-то искать?

– Так не говорили. То ли в вещах, то ли на теле.

– А если там баба среди них?

– Вот леди… Эпона и пригодится. Обыщет.

– Вы только не кидайтесь сразу, вдруг это не они? – осторожно посоветовала Эпона. – Случайные люди не должны пострадать, помните?

– Да ясное дело. – Шон уже спешил вперед, Падди держался за его плечом и поглядывал на Эпону, проверяя, что она не потерялась на темной дорожке.

Трое остановились, выжидательно смотря на них. Двое крепких молодых людей, одетых, как небогатые дворяне, и с ними женщина постарше и попроще с корзиной в руке.

– Вы что здесь делаете? – начал вежливое общение Медведь Шон.

– А по какому праву ты спрашиваешь? – смерил его взглядом один из двоих дворян. – Если ты сторож, твое дело порядок на дорожках, если нищий, то слишком дерзок.

Начало вышло неудачным. Вступил Чибис Падди, сообразивший показать конверт с гербом инквизиции. Этот знак просто так не рисовали.

– Поэтому, пожалуйста, ответьте на вопрос моего друга, – попросил он вполне мило.

Дворянин несколько смягчился:

– Что ж, вам следовало представиться сразу. Мы пришли с подношениями к нашим предкам. Видите дорожку влево? Она ведет к склепу Мэйвинтер, там лежат наш прадед с прабабушкой. Кормилица, – он кивнул на женщину, – несет яблоки и яблочное варенье для них.

– Потому как старая леди сама яблонями занималась, – улыбнулась кормилица. – Ежели досмотреть корзинку хотите, так в этом ничего дурного нет. Горшочек варенья господа наши позволят и вам подарить, правда? В честь праздника скорого.

– Разумеется, можно подарить. Мы только надеемся, что это не займет много времени.

Эпона напряглась. Она заглянула в корзинку, поднесла фонарь – крупные краснобокие яблоки, запечатанные глиняные горшочки, переложенные желтыми пахучими листьями, что-то завернуто в чистую тряпицу, что – неясно.

– А здесь что?

– Так хлеб свежий, сегодня пекла. Не чуете разве? Развернуть вам?

Они перегораживали дорожку, и дюжий фонарщик с фонарем на палке вежливо попросил дать леди дорогу. За фонарщиком мелко семенила в чопинах седая сгорбленная старушка с тростью, укутанная в лиловое сукно, опушенное мехом, прижимала к себе корзинку.

Эпона попросила развернуть тряпку и открыть горшочки.

– Госпожа тоже инквизитор? – поинтересовался один из дворян. – Плохи же дела в королевстве, кажется.

– Ты быстрее, – зашептал Падди на ухо, – оно и не в корзинке может быть. Не обращай внимания, пусть смеются, ищи везде. Если драться полезут – Шон смотрит.

В тряпице оказался хлеб. Эпона разломила его пополам – ничего особенного.

– А в горшочках до донышка смотреть будете? – уточнила женщина. – Знала бы – ложку бы взяла да полотенчико. Перемажетесь ведь, липкая станете.

Оба молодых человека посмеивались уже откровенно. Эпона понимала, что краснеет. И что да, чтобы пройти это испытание, ей придется лезть в горшок руками. И не в такое инквизиторы лезут. И сталкиваются с насмешками, хитростями, злобой и…

Она огляделась – может, перенести все под фонарь, к склепу?

У черной стены склепа стояли старая леди с фонарщиком, и яркий свет опущенного фонаря высвечивал ее руки. Что-то было не так. Совсем не так.

Горшочек упал под ноги, разбившись на камне. Внутри было только варенье. Эпона бежала к старушке, не разбирая дороги. К старушке с молодыми, крупными по-мужски кистями рук. К старушке, которая выпрямилась, больше не изображая сгорбленность – и оказалась выше Эпоны ростом. Накидка упала на землю, и видно стало, что возле склепа стоит неплохо загримированный мужчина, успевший скинуть неудобные в драке чопины, на обеих его руках набирают свечение боевые браслеты-артефакты. Фонарщик рядом с ним аккуратно прислонил фонарь к стене склепа и вынул из-за пояса короткую дубинку.

– Я же говорил, на этих испытаниях всегда весело и непредсказуемо, – сказал один из братьев Мэйвинтер, двигаясь так, чтобы их кормилице было удобнее смотреть.

Бледные лучи с браслетов заскользили по земле. Магическая ловушка, наступишь и промедлишь – свяжет ноги. Эпона дважды перепрыгнула перекрестье лучей, ее снова спасли штаны и удобная обувь. Падди куда-то делся, Медведь Шон пыхтел рядом.

– Лучи! Смотри, слабеют. Беги ко второму, – Эпона поняла, что и без того бледные лучи-ловушки бледнеют еще больше. Значит, артефакт заряжен очень слабо и надолго его не хватит. Более подвижной Эпоне имело смысл двигаться из стороны в сторону, выматывая заряд силящейся ее поймать ловушки, а Шону сосредоточиться на фонарщике с дубинкой.

Больше она не смотрела вокруг – только на лучи, отвлекая мага на себя. Вот и пригодились долгие танцы на балах и праздниках – перемещаясь то по квадрату, то по треугольнику, то неровными прыжками, она хотя бы не хватала отчаянно воздух ртом. Нельзя подходить, пока не выйдет весь заряд – в шаге от него она стала бы мгновенной мишенью.

А потом случились сразу четыре события.

Эпона неудачно шагнула по влажной в предзимней росе траве, подвернув ногу, упала на колено и поняла, что встать не может, что почти истаявшие лучи держат ее сидящую.

Дубинка фонарщика полетела куда-то за надгробия, Шон держал его, заломив руку за спину.

На самом верху склепа появился Падди, вылил варенье на голову мага и, не давая ему проморгаться, прыгнул сверху на плечи с боевым криком: «Наших бьют!». Братья Мэйвинтер и кормилица зааплодировали.

А по дорожке рысью уже бежал магистр Мандевиль, наравне с ним, держа фонарь над их головами, – дядюшка Том.

* * *

На следующий день, когда объявили результаты испытания – троица Эпоны его прошла, как и Конайре, как и Тиарнан, – парни шумно обсуждали, где отмечать. Чибис Падди увидел Эпону и замахал ей:

– Иди, иди сюда. Ты с нами? Ты знаешь таверну на углу Кривой, где старый сад? Там и пиво хорошее, и вино, и сладкие коржики есть, если капусту не