Чиппи улыбнулась и помахала в воздухе пальчиком. Вид у нее при этом был настолько милый и рассеянный, что я не мог не заподозрить подвох.

– Сеньор Раджан… Заказчица наняла нас отыскать Механическую корону и доставить её в Барсино! Поскольку у короны обнаружился законный владелец, мы не хотим присваивать ее, но должны воспользоваться ей сами.

И Чиппи миролюбиво добавила. – Возможно, мы сумеем договориться, скажем, на полгода пользования короной и поклянемся применять её только против Саршары. Завершив дело, мы немедля вернем артефакт вам. Таким образом, вы достигаете своих целей, а мы – своих. Иначе ведь корона будет бесполезно лежать в Хранилище, – закончила она невинно.

Раджан прищурился и задумался, выпятив нижнюю губу и постукивая пальцами по обложке книги.

– Ладно, мисс Теодора. Аш – ты согласна?

Аша выразительно пожала плечами и поглядела на Чиппи, и глаза её сверкнули, словно темные, сердитые драгоценности.

– Отец. Я могу попробовать сама…

Раджан молча мотнул головой. Девушка вздохнула.

Мы обговорили ещё пару деталей и раскланялись. Тени луны проводили нас до границы Пустых кварталов.

***

Из дневника Герти

История с колдуньей мне не понравилась. Не подумайте, что я из тех, кто боится колдунов Востока оттого, что редко их встречает. Но Спифи столько рассказывал про эту Ашу, про её живые черные глаза, ручки изящной формы…

Не подумайте, я не ревную! Просто хорошо знаю Спифи. Я девушка довольно симпатичная, но… в общем, и всё. Лицо у меня круглое, подбородок – волевой и с ямочкой, глаза – зеленые, а фигура, как вежливо выражается мисс Чиппи: «спортивная». Главной своей женски-привлекательной чертой я считаю умение терпимо готовить, но Спифи ещё не настолько стар, чтобы ставить это на первое место.

В общем, мы со Штосом ожидали прибытия восточной колдуньи с некоторой опаской. Старика Штоса, правда, больше волновала её шаловливая обезьяна.

Ночь «Серебряный странник» провисел в небесах за пределами Агарата, а в предрассветных сумерках мы пошли на посадку в точке рандеву лигах в пяти от города, около почти ушедшей в песок исполинской статуи древней рокарийской богини. Над барханом виднелась иссеченная ветрами голова птицы с человеческим лицом, да в песке угадывались крылья. Обычно империя разыскивает и уничтожает изображения языческих богов, но в этом захолустье никому нет до них дела.

Ветер поднимал струйки песка с вершин дюн, заметая пламенеющее рассветом небо. Мы со Спифи дежурили в прозрачном куполе метеорубки, подкрепляя себя крепким кофе и пирожками с рисом, которые напекла вчера Пин. Спифи первый углядел Ашу. Гибкая фигурка, закутанная в глухую накидку, шла около навьюченного тушкано-верблюда. Несколько мужчин с мечами окружали ее. Полосатые одежды девушки живописно развевал ветер. Спифи открыл люк и спустил трап.

Аша поднялась, элегантно позевывая и вычищая набившийся песок из длинных темных волос. Пока её люди грузили вещи, я внимательно разглядывала колдунью, и с сожалением признала, что подозрения подтвердились. Это была девушка с отличной фигуркой, грациозная, словно ветер2, с великолепной осанкой; она выглядела бы гордячкой, если бы не готовая расцвести добродушная улыбка, которая затаилась в уголках её губ. Задорные искорки сверкали в глазах, пока она с любопытством оглядывала аэростат – вряд ли рокарийской колдунье до того приходилось бывать на борту воздушного судна. Кожа её была нежно-смугловатой, а типаж напоминал экзотических красавиц Банапура – наверное, леди Шакти в молодости была похожа на нее.

По сравнению с её изящной грацией чувствую себя неуклюжей городской девчонкой. Я хмуро перевела взгляд на Спифи… глаза так и горят! Был бы хвост – вилял!

Когда чужие вошли в кают-компанию, Штос по мудрому кошачьему обычаю пустился наутек. Аша крепко сжала лапу своей обезьяны. Джафар, наряженный в алые шаровары и новенькую феску, важно сидел у нее на плече и делал вид, что ни кот в целом, ни хвост кота в частности ему совершенно не интересны.

Спифи пошел в рубку, важно объясняя девушке все, о чем она спрашивала, и даже то, о чем не спрашивала. Вдруг дирижабль резко дрогнул. Позерство и ревность мигом были забыты – что-то случилось с кораблем!

Из рубки видно было, что ветер чудовищно усилился – песок за окном так и крутило; мир скрылся из глаз. Но никакой порыв не может так трепать дирижабль на твердом якоре! Нас снова дернуло.

– Герти! Якоря!– крикнул Спифи.

Я бросилась было к якорной лебедке, но застыла в дверях, рот мой открылся сам по себе. Уши Пин медленно поднялись и она сказала.

– Ой-ой!

Песок за окном мчался сплошной тучей, а в ней проглядывали черты огромного, уродливого лица. Лицо ухмыльнулось, показал ряд неровных зубов, и исполинская рука из песка и ветра схватила дирижабль.

Глава 10. Сломанный кинжал

Плохо помню, что случилось потом. Я яростно дернула рычаг автоматической лебедки, высвобождая якоря, помню, как та заработала, потом резким рывком остановилась, а через якорные порты в корабль стал вливаться песок. Он заполнял тамбур, словно его подталкивали поршнем. Прежде, чем я успела осознать происходящее, песок навалился на меня.

Я прижалась спиной к стене, в ужасе осознавая, что он уже дошел до уровня груди, налегает тяжелой волной, не дает дышать… Тяжесть резко ослабла. Я поняла, что внешний люк открыт, песок высыпается туда, а Джафар сидит у рычага с очень довольным видом. А снаружи на него смотрит мерзкое лицо, сотканное из песка! Я бросилась к рычагу, чтобы задраить люк, но меня опередила Аша.

Девушка встала в проеме люка. Ветер поднял её темные распущенные волосы, словно стаю птиц, и хлопал складками шаровар. Она без страха смотрела на песчаное лицо. Жестокий ветер стремился сорвать её с места, трепал одежду… я поняла, что ветер закручивается вокруг колдуньи в спираль, противоположную той, что кидала наше судно. Ураган Аши креп и рос, заполняя шлюзовую, и вот уже вышел за её пределы. Я яростно откапывала из песка лебедку, Пин совала мне в руку масленку. Я торопливо и густо смазала механизм. Корабль порывисто дрогнул и я, подняв глаза, увидела, что существо из песка протянуло к Аше исполинскую руку… и как рука эта медленно распадается на песчинки!

Джаф радостно визжал и прыгал на плече Аши. Дирижабль ударило, словно в жестокую бурю, и я снова увидела лицо чудовища. Оно раскрыло пустую пасть в молчаливом крике. Лицо рассыпалось, падая лавиной песка. Лебедка втянула якорь и «Серебряный странник» резким толчком оторвался от земли. Аша твердо стояла, держась за закраину люка, и гордо глядела вниз