Час от часу не легче! Она явно ему… То есть я хотела сказать, что наемник-колдун может поджидать нас среди Израненных гор.

***

Удивительные заметки.

Аша и Джаф быстро освоились на борту. Девушка по-прежнему не решалась подходить к иллюминаторам и, если начиналась хотя бы небольшая ветровая качка, на лице чародейки вспыхивал ужас, и она поспешно плюхалась в ближайшее кресло. До чего же смешно, что такая могучая колдунья и такая красивая девушка боится летать!

У нас в Меняющихся землях даже отчаянные трусишки и домоседы успевают к шестнадцати годам налетать часов двести – другого-то сообщения между городами, кроме воздушного, нет. Я учил Ашу играть в «Небеса и драконы», а она нас – банапурской игре шакам, в которые сражаются трое на пятиугольной доске.

Чиппи все-таки выселила Ашу из своей каюты к Герти, а та перебралась поближе к моторам. В первый же день Джаф выбрал время, когда его никто не видит, и напал из засады на обедающего Штосса. Мы узнали об этом по отчаянному крику – Джафа, а не кота. Старик, поседелый в эпических битвах на крышах, вовсе не упускал обезьяна из виду, и встретил его стремительный бросок к своему хвосту встречным ударом лапы. Когда мы сбежались в кают-компанию, бой был уже окончен; наши загнали рокарийских на штору и порывались сдернуть оттуда вместе с карнизом. Кот действовал молча и целеустремленно, и ничего хорошего Джафару это не сулило. Как только Аша влетела в кают-компанию, обезьян через всю комнату сиганул к ней на руки и жалостливо завизжал.

– Джаф! Ты невиновен? – Аша поглядела на него строго. – Может, ты ещё скажешь, что кот первый напал? – Джаф обиженно скулил и предъявлял оцарапанный бок. Штосс ходил вокруг, пронзительно шипел, бил хвостом и до неприличия наслаждался триумфом. Аша отстранила Джафа; нисколько не боясь, села на корточки перед фырчащим, как чайник, зверем и извинилась. Тот зашипел уже как-то неуверенно, оглянулся на Герти и одним прыжком очутился у нее на руках.

После этого у хвостатых установился прочный мир, основанный на твердом разделе сфер влияния и прекращении огня.

***

Из дневника Герти

Аша неожиданно оказалось большой любительницей комиксов. С деланным равнодушием, которое никого из нас не могло обмануть, она объясняла, что это исключительно профессиональный интерес. Рассуждала она с точки зрения магии. Интересно (хотя, местами и непонятно) было слушать её о том, какое волшебство может заставить летать костюм Железного джентльмена, и как заклятья поддерживают целостность несокрушимых штанов, жилетки и цилиндра сира Халка.

Спифи прямо-таки не оторвать от разговоров с ней! Чувствую, что моих скудных познаний в комиксах не хватает, чтобы поддержать разговор – и все чаще я остаюсь за бортом беседы. Как-то раз я даже решила пополнить знания комиксоидной темы. Положив перед собой толстую пачку томов «Капитан «Щита», «Магический доктор Этранг и камни Татаноса» и подобного, я некоторое время переводила взгляд с них на недочитанный томик «Неведомых небес» Рика Мортона.

Полистав яркие страницы «Капитана «Щита», я сама не заметила, как взяла в руки книгу Рика и погрузилась в описание таинственных мафурских городов-кораблей, которые пересекают Экваториальный океан, везя на борту целый народ. Кому как, но мне, видимо, интереснее то, что существует (или хотя бы существовало) на самом деле!

Аша то и дело поглядывала на полку Спифи с комиксами про «Последнего Магрибинца» – эдак посмотрит мельком и быстро отводит живые черные глаза. Этим она вконец нас со Спифи заинтриговала. Мы обсудили дело и решили спросить.

– Аша! Ты так смотришь на этот комикс! Автор что, нарушает права Магрибинца на имя? – спросил Спифи как-то за чаепитием и бодро добавил. – Или ты почитать хочешь? Не стесняйся, бери!

Аша окинула нас быстрым взглядом и сказала скромно. – Почитать я не хочу. Как-никак, сама их верстала.

– Ум-м-м-м? – промычал Спифи, пытаясь спешно проглотить кусок сладкой булки.

– Сама? – спросила я глупо.

– Ну, с папиной помощью, – Аша скромно потупила глаза. Авторам указан «Стэн-паша», но это – папин литературный псевдоним.

Аша смутилась и быстро выпалила – Я тоже немного ему помогаю.

Нам потребовалось несколько секунд, чтобы переварить, что великий колдун и его дочь-разбойница – ещё и авторы комиксов.

– Когда папа думал, что с ведьмами востока покончено, то решил отдаться второй своей страсти – сочинительству. Он с детства пытался что-то писать, но обучение магии отнимает море времени и сил. Сперва он наваял серьезный роман с философской подоплекой и отослал издателям и книготорговцам в Меняющиеся земли. Рукопись вернули. Он написал роман попроще – про приключения магов-разбойников в старой Ракарии. Рукопись вернули с пометкой, что автор ничего не понимает в магии.

Аша фыркнула и пожала плечами. – Тому, кто воевал с ведьмами востока, осаждать книжные лавки – не проблема. Папа вместе с мамой написали любовный роман. Ещё помню, он ездил на конвенты.

Я честно попыталась представить себе Раджана-Магрибинца на конвенте.

– Там он посмотрел, как продаются комиксы – и решил сделать комикс! Мама хорошо рисовала, а я тогда была уже довольно большая и на мне обкатывали сюжет. И вот за три увлекательных недели мы сотворили первый том «Магрибинца»: «Последний Магрибинец и башня Стрелка». – Аша тепло улыбнулась. – С тех пор папа над этой серией и работает. Еще пять томов, и он дойдет до башни!

– А…– осторожно спросил Спифи, – он что, описывает свои приключения?

Аша прыснула со смеха, здорово смутив Спифиро. – Ну, Спифи! Папе, что, сто лет, чтобы на тридцать томов наприключаться? Он собрал лучшие подвиги из летописей ордена и присочинил… не так уж много.

Хотите смейтесь, хотите нет, а после этого к Аше я почему-то стала относиться с большей теплотой.

Потому я отважилась прояснить вопрос, который давно уже меня беспокоил.

– Аша, – спросила я однажды как можно более равнодушным тоном, чтобы не дай Богиня, не разозлить ведьму из Рокарии. – Почему ты все время носишь на поясе оружие? Мы, например, ходим на борту без револьверов.

– Кроме меня! – непедагогично, но честно вставила Пин.

Аша поглядела на меня изумленно.

– Оружие? А, кинжал! Ну, – она на миг замолкла и закончила с неожиданной грустью – Звезда Агарата никому не причинит вреда. – Она бережно достала его из сафьяновых ножен. – Видите?

Кинжал был сломан.

Это был очень странный клинок. Лезвие некогда выковали из сияющего металла, который я никогда раньше не видела, в рукоять было вставлено несколько камней – кажется, не драгоценных, но почему-то властно притягивающих взгляд. Кончик кинжала был отломан вместе с солидной частью лезвия.

Оглянувшись, я увидела,