Его металлические суставы пощелкивали при ходьбе. Чудовище перевесило вниз массивную птичью голову со стальным клювом. Два больших, словно иллюминаторы, стеклянных глаза следили в инфракрасном свете, как яркие силуэты людей покинули дирижабль, опускаясь в джунгли. Убедившись, что метеорубка опустела, существо неуклюже бросилось с обрыва. Десятком сетов ниже его тряхнули, раскрываясь, широкие кожистые крылья. Птица–исполин ловко планировал над самыми кронами. Когда его уже не могли увидеть, существо, борясь с ветром, начало подниматься к вершинам хребта Израненных гор.

***

Удивительные заметки.

Должен признаться, нервничал я изрядно.

Белые стены наполовину осевших от времени домов истлевшего города глядели на нас из-за листвы, будто затаившиеся исполины. Мы шли вперед очень медленно и настороженно. Я на всякий случай сжимал рукоять револьвера в кобуре – так было как-то спокойнее, хотя с боевым оружием я выходил в первый раз. Великий аэронавт Мортон, в экипаже которого я летал до того, доверял мне, но оружия почему-то не выдавал.

Мы прошли просторную площадь, ныне густо заросшую деревьями. Посредине стояла исполинская белоснежная статуя; голова её, похожая на кошачью, возвышалась над кронами гигантов леса. Пин бодро скакала в авангарде, мы с Ашой двигались следом, а Чиппи – замыкала. Джаф умчался в кроны на разведку.

Джунгли наполняли шорохи, далекое приглашенное пение птиц и голоса зверей. Мне было совсем не комфортно – я вырос среди узких улочек на солнечных склонах гор и посреди бескрайнего неба. Деревья делали обзор пугающе узким, давили со всех сторон, а от резких, странных запахов немного кружилась голова. Сложно поверить, что улицы эти некогда, наверное, также кишели народом, как наша славная Фиора.

Мы подошли к склону горы и обнаружили ворота. Грациозная арка высотой в сотню сетов была вырезана в камне в незапамятные времена. Над ней гордо высилась ещё одна белоснежная статуя кошкоголового гиганта. Не сговариваясь, мы остановились. Джаф ушел в разведку, а мы двинулись следом. Мрак впереди густел, и мы уже зажгли громоздкий керосиновый фонарь, когда неожиданно вышли наружу.

Мы очутились в долине, надежно укрытой среди гор. Она заросла ещё гуще, чем джунгли; среди подлеска вверх уходили смутно видимые в полутьме исполинские белоснежные каменные колоны. Древние мафуры были склонны к гигантомании, и не удивлюсь, если в старинную эпоху великолепия их расы они покрыли сводом всю эту долину. За прошедшие тысячи лет часть его обвалилась, и лучи с небес рассеивали сумрак… ну, хотя бы немного.

Тени укрывали лес уже в десятке шагов за пределами круга света фонаря – и от этого стало ещё неуютнее, чем в джунглях снаружи. Мы углублялись в чащу, когда Джаф, шедший впереди по кронам, истошно завизжал и бросился к нам. Со всех сторон от стволов, будто вырастая из деревьев, отделялись фигуры. Так бывает иногда в кошмаре, когда тени обретают плоть.

Я резко вытащил револьвер из кобуры, надеясь, что обрету уверенность от этого брутального жеста. Тени скользили к нам со всех сторон…

Я, Аша, Чиппи и даже отважная Пин, не сговариваясь, прижались спина к спине. Это были дикари-ахары. Когда они подошли ближе, мы разглядели одежды из листьев и грубо сплетенных волокон, копья в сильных руках. Лица туземцев скрывали раскраска темными полосами, так что черты их почти исчезали среди теней. Они подходили молча, среди людей шли мускулистые, кровожадные псы, тоже раскрашенные черными полосами.

Я поглядел на отважную Ашу и осознал, что она паникует не меньше моего – после жизни в пустынях джунгли давят на нее, наверное, гораздо сильнее, чем на меня. И, насколько я помню, нет ничего хуже для магии вероятностного чародея, чем испытывать неуверенность. Дело придется брать в свои руки!

Туземцы продолжали идти, не реагируя на револьвер в моей руке. Похоже, они вовсе не знакомы с огнестрельным оружием! Значит, они дикари, поколеньями не видавшие цивилизации, а если так…

– Стойте и приветствуйте богов, что пришли к вам с Темной луны! – грозно (во всяком, случае, я очень надеюсь, что вышло грозно) окликнул их я. Дикари остановились.

– Не гневите богов, что повелевают громами! Ибо, если разгневаете вы…– плечистый старый туземец сделал знак, и собаки двинулись к нам, утробно рыча.

Огромный, испещренный шрамами пес приготовился к прыжку.

– Неуважение к богам да будет наказано! Ибо убиваем мы людей на расстоянии гулом… – всем известно, что в приключенческих книгах самый лучший способ подчинить себе диких туземцев… Пес сорвался в прыжок. Я вскинул ствол револьвера и выпалил. Эхо отразило звук от стен узкого ущелья, и вернуло нам стократ, почти оглушив. Пес тяжело упал мне под ноги, уже не дыша – пуля прошила бедолагу от груди до хвоста. Мое сердце колотилось в чудовищном темпе. Никогда не любил убивать, но если уж на меня летят с клыками наизготовку…

Дикари стояли, оглушенные, псы заскулили и подались под ноги хозяевам.

– Видели вы гнев богов? – воскликнул я, ободрившись, громовым голосом. – Мы убиваем громом и гнев наш…

– Да у них ствол! – выдал плечистый старый туземец на неплохом торговом койре, – хватайте их, они Кусю укокошили!

Я торопливо прокрутил барабан револьвера, Аша за моей спиной приняла позу заклинателя, Чиппи тоже творила что-то. Тут сверху упала сеть, и мы запутались в ней кучей-малой. Крепкие руки схватили нас со всех сторон.

***

Из дневника Герти

Долго-долго сидела я в кабине, поглядывая то на часы, то на бескрайнее одеяло джунглей и волновалась все сильнее.

Не стоило мне бросать Спифи! У него же просто дар попадать в неприятности! Я раскрыла пакет с сэндвичами, но так и не поела – все время вглядывалась в кроны. Потом беспокойство за Спифи немного отступило – потому, что я начала волноваться уже за себя.

Джунгли стали звучать как-то по-другому. Издали взлетали, заполняя горизонт, огромные птичьи стаи, и происходило это все ближе и ближе. Вершины деревьев качались. А деревья эти были сетов в тридцать высоты – не какие-нибудь там прутики! Я, честно говорю, основательно струхнула и решила поднять дирижабль ещё сетов на пятьдесят. Лучше уж висеть на виду (как говорит Спифи, «на веревочке»), чем ждать, когда какой-нибудь кошмар из леса… В стекло снаружи застучали! Я подскочила, как на горячей плите. За стеклом бешено прыгал Джафар. Как же отлегло от сердца!

Я бросилась отпирать люк. Аша, Чиппи и Пин висели, вцепившись в ступени веревочной лестницы – на них лица не было. И ещё не было Спифи…

– Отдавай якоря, взлет! – Орала Чиппи. Если Чиппи повысила голос – труба дело!

– Где Спифи? – я быстро включила якорную лебедку.