– Мы не помним уже, кем были. Лес изменился, изменились и мы.

Рудо замер. К нему приблизилось огромное насекомое – хитиновый многоголовый монстр. Усыпавшие его тело личинки казались готовыми в любой момент атаковать, но жало, торчащее из груди, оставалось неподвижным. Пока неподвижным.

– Меня изгнали, – хрипло сказал Рудо. – Изгнали из племени.

Тени в тумане затрепетали, начали раскачиваться из стороны в сторону.

– Изгнали из племени… изгнали из племени… изгнали… – пронёсся по лесу шорох.

Рудо сжал рукоятку меча. Теперь весь лес знал, что где-то здесь бродит одинокий Шрум. Теперь Рудо – лёгкая добыча.

– Я ищу Одура, – сказал он. – Я должен исправить свою ошибку. Я должен спасти всех.

– Всех… всех… всех… спасти…

Жало монстра на секунду втянулось, и снова выглянуло. На его кончике дрожала жёлтая капля яда.

Рудо поднял меч. Древние легенды воплощались на его глазах. Теперь оставался только он, Рудо, и его верный меч… Истребитель чудовищ?

– Я, Рудо из племени Шрумов, вызываю вас на бой, – твёрдо сказал он. – Подобно героям прошлого, я очищу лес от вашего присутствия, презренные чудовища!

– Чудовища? Чудовища? Чудовища? – забормотали головы монстра, в ужасе оглядываясь по сторонам.

– Вы чудовище, – сказал Рудо, указывая кончиком меча.

Насекомое замерло. Во всех глазах всех его голов мелькнула… боль?

Рудо вскочил на огромный камень, занеся меч над головой.

И тут он увидел то, что скрывалось в тумане. Длинные усики чудовищ похожи были на проволоки старых виноградных лоз, переплетённые и изогнутые в невообразимые фигуры. Их тела были увенчаны жёсткими панцирями, которые в лунном свете отливали металлическим блеском. Под каждым панцирем, казалось, скрывалась целая система жил, тянущихся и пульсирующих, напоминая трубки, наполненные тёмной жидкостью.

Ножки насекомых были длинными и хрупкими, как у паука, и заканчивались чёрными когтями, которые они втыкали в землю при каждом шаге. Их движения порождали тихий, но явно слышимый скрип, будто старые дверные петли жаловались на ржавчину.

Но больше всего Рудо поразили глаза этих тварей. Огромные, они мерцали изнутри холодным зеленоватым огнём, мерцая и поглощая свет луны. Глядя в эти глаза, Рудо ощутил, как волна холода пробегает по спине.

* * *

Из зияющих ртов с рядами острых, как бритвы, зубов изредка вырывалось потрескивающее жужжание, словно сигнал, адресованный другим таким же чудовищам, скрывающимся в тени.

Рудо подавил в себе желание закричать или убежать. Он медленно шагнул назад и тихо прошептал:

– Не время для страха, Рудо. Ты воин…

– Не время… – вдруг раздалось под его ногами.

Рудо вздрогнул, отшатнулся – и кубарем скатился с камня.

– Не время… – снова раздался шёпот.

Приглядевшись, Рудо заметил тонкую трещину на поверхности камня. Она слегка подрагивала, словно сквозь неё проходило дыхание. А потом из неё донёсся тихий, едва слышный голос.

– Помогите… я не могу двигаться… – прошептал камень.

Рудо встрепенулся от неожиданности, но вместо страха его вдруг пронзило сочувствие.

– Кто ты? – тихо спросил он.

– Я был частью скалы, что неподвижно стояла миллионы лет, – ответил камень с тоской в голосе. – Но магия потревожила мой покой, дав мне сознание… Я жив, ведаю о своём существовании, но не могу двигаться, как другие создания…

Тишина леса поглотила его слова, и только лёгкое дуновение ветра откликнулось на его жалобу. Глядя на камень, Рудо ощущал его страдание. Тот выглядел таким же, как и множество других в лесу… Неужели их всех тоже оживила воля Одура?

– Так много лет без движения, и теперь это осознание… Какая жестокость, – прошептал Рудо.

Он положил руку на камень, пытаясь как-то утешить его. В этот момент что-то неуловимо изменилось; камень под его ладонью словно стал теплее и теперь казался менее одиноким. Рудо подумал, что, возможно, единственное, что он может предложить, – своё присутствие и понимание. Это не могло освободить камень от его участи, но могло сделать его вечность чуть менее болезненной.

Насекомые в свою очередь не спешили атаковать; они сгрудились вокруг Рудо и камня, образуя странный круг.

Жуткие создания опустили свои длинные ноги, которые ранее были готовы к бою, и теперь терпеливо ожидали. Рудо почувствовал, как мир вокруг будто на мгновение затаил дыхание.

Насекомые, внимательно следящие за каждым его движением, казались сейчас менее угрожающими. В их глазах светилась печаль. Они тоже чувствовали бремя магии, деформировавшей их сущности, и по-своему сочувствовали камню, обречённому на вечное неподвижное существование.

Рудо задумчиво смотрел на них, осознавая, что в каждом уголке этого мира существует своя боль и свои испытания. Все они были связаны одной нитью судьбы, сплетённой странной и могущественной магией.

Он вложил меч в ножны.

– Вы не чудовища, – тихо сказал он. – Никто не чудовище.

Когда Рудо покидал поляну, за его спиной послышался какой-то шорох.

Он оглянулся.

Десятки насекомых подняли на своих спинах камень – и несли его в лес, даря ему свои ноги и глаза. Позволяя ему хоть немного прожить ту жизнь, к которой он был пробуждён – но которую ему не суждено было иметь.

– Никто не чудовище, – прошептал Рудо.

Подготовка к постройке подземного бункера у племени Протеев шла довольно бодро. Всех не только подстёгивала опасность, но и вдохновляли рассказы о древних временах, когда предки укрывались в пещерах и подземных убежищах от природных стихий.

Марти-О мягко направлял мысли подданных в нужную сторону. Конечно, Кри бросал на него неодобрительные взгляды, но вскоре смирился с тем, что общее дело важнее каких-либо индивидуальных свобод. «Индивидуальные свободы», – посмаковал Марти-О вычурное словосочетание и решил, что когда-нибудь оно ещё может ему пригодиться.

Достаточно быстро инженеры во главе с Пикс-О начертили план: согласно ему, в бункере должно было быть несколько уровней с хорошей вентиляцией и запасными выходами.

Зик, погрузившись в транс, внимательно исследовал почву очередной поляны на предмет её пригодности для постройки: воздухопроницаемость, состав, залегание минералов…

– Не очень хорошо, – сказал он, покачивая головой. – Слишком много всего. Корни дуба пронизывают ту часть. Ручей русло несколько раз менял.

– И что? – нервно спросил Марти-О.

Судя по всему, Зик собирался забраковать и эту поляну. В предыдущих ему не нравилась плотность почвы. Близость оврага. Глина, песок, камни… Зик словно специально находил то, что можно было считать причиной для отказа. А теперь… корни дуба?

– И что? – повторил Марти-О. – Здесь тоже нельзя строить?

Зик промолчал. Как бы говоря: «Строить можно, но ненадолго».

Марти-О внутренне зарычал. Сейчас они разговаривали один на один. Кри вышел разобраться с инженерами и о чём-то ругался с Пикс-О. Сейчас они вернутся и выслушают вердикт Зика, а всё так хорошо начиналось…

– Так ты уверен? – спросил он, наклоняя голову.