осознавал, что не сможет добраться до дворца Эдин без ее помощи. Он потерял чересчур много крови и слишком ослаб. Его терзали сомнения, что он сможет хотя бы подняться на ноги без ее поддержки. Даже сейчас его зрение было мутным, и он заметил, что перестал дрожать. Знал, что это было очень тревожным признаком.

– Поговори с ним, – посоветовал Леон, тяжело дыша. – Пусть он услышит твой голос. Успокой его.

* * *

Конь был огромным, и Ана, приближаясь к нему, остро ощущала свою беззащитность. Она представила, как зубы коня впиваются в ее плечо, как копыто ломает ключицу, а череп вдавливается в утоптанную землю. Ана видела, что случилось с челюстью чернозубого, и понимала, что с ней это могло произойти так же легко.

– Пожалуйста, не убивай меня, – прошептала она, следуя совету рыцаря.

Большие черные глаза коня внимательно смотрели на нее, и она, не удержавшись, фыркнула. Но не отступила. Это удивительное животное, словно сошедшее со страниц сказки или из сновидения, с длинными ресницами, лоснящейся шерстью и шелковистой гривой, было поистине прекрасно. Ана, обладавшая весьма поверхностными знаниями о лошадях, в жизни каталась на них всего два раза, оба – во время отпуска. И оба раза все прошло неудачно.

Она осторожно протянула руки к коню, стараясь не думать о том, что ей всегда говорили: животные чувствуют страх. Нервы были на пределе, а последние часы превратились в настоящий кошмар. Она замерзала, испытывала боль и страх, который сжимал горло. Она боялась, что чернозубый очнется, что сэр Бенджамин Брандт встанет и нападет на нее, что рыцарь умрет, и она останется здесь одна, отрезанная от привычного мира.

– Извини, что я дрожу, – прошептала Ана. – Ты, наверное, слышишь, как мое сердце колотится от страха. Хотела бы я сказать, что не боюсь, но, думаю, ты знаешь, что мне страшно. Послушай… Я сожалею о том, что произошло, – она кивнула в сторону дерева, к которому была привязана. – Я не ведьма. Я хорошая. И тот парень на земле, с мускулами и в крови, думаю, он тоже хороший, несмотря на все те ужасные вещи, которые он говорит.

Ана оглянулась. Затуманенные глаза рыцаря были прикованы к ней, его губы сжаты в тонкую линию.

– По крайней мере, я не думаю, что он настолько плох, как тот парень с черными зубами или твой хозяин.

Она поднесла руки ближе, к подрагивающим ноздрям животного.

Конь моргнул и, вытянув шею, понюхал пальцы Аны. Его губы сморщились, и он причмокнул ими, а Ана изо всех сил старалась не отдернуть руку. Конь коснулся ее пальцев носом и выдохнул теплый воздух прямо в ладонь.

– Привет, здоровяк, – прошептала она, и слезы навернулись на глаза. Ана осмелилась провести большим пальцем по мягкой коже его носа, похожей на теплый бархат. Конь, склонив свою огромную голову, сделал шаг к ней, и она нежно погладила его по длинной переносице. – Эй, ты такой красивый! Как ты стал таким прекрасным мальчиком? Ты даже не представляешь. Ты просто конь, но какой красавец, не правда ли? Да, именно так.

Она нежно провела рукой по шее коня и отвязала повод от дерева. Продолжая тихо шептать, Ана повела животное вокруг нескольких деревьев, стараясь держаться подальше от чернозубого и Брандта. Наконец, она приблизилась к рыцарю. Тот пристально смотрел на нее, его дыхание было прерывистым и хриплым.

– Думаешь, сможешь сесть в седло?

Он кивнул в сторону чернозубого дикаря.

– Возьми мой меч и прикончи его.

– Прошу прощения?

– Если он выживет, то его товарищи найдут его, и он передаст им информацию о тебе, о моих ранах и о коне… Это даст им значительное преимущество.

– Думаешь, я способна убить человека?

– А как ты думаешь, что Олег сделает с тобой?

– Не знаю. Я не понимаю, кто он и чего хочет. Я вообще ничего не знаю о том, что произошло со мной с тех пор, как я вышла из той пещеры. Но я могу сказать тебе одно: я никого и никогда не буду убивать. Мы поняли друг друга?

Не доверяя ему, она ослабила поводья, чтобы поднять меч с земли. Ей снова пришлось приложить усилия, и острие меча, волочась по земле, оставляло за собой след.

– Как у тебя получается поднимать эту чертову штуку?

Она помолчала и добавила:

– И как по-старонемецки написать: «Пришлось одолжить коня. Верну при первой же возможности»?

Глава 11

Сесть в седло оказалось настоящим испытанием. У него не осталось сил сделать это самостоятельно, а девушка не могла подсадить его с земли. В конце концов, с Леоном, почти повисшим у нее на плече, они, пошатываясь, вернулись к ручью. Там она помогла ему взобраться на валун, чтобы использовать его как ступеньку, словно он был беспомощным маленьким лордом, впервые садящимся на своего пони.

Он слишком ослаб, чтобы испытывать стыд, и его главной заботой было удержаться в седле. Тем временем девушка поспешила туда, где на земле под скалой лежали их скудные пожитки. Вернувшись с вещами Леона, она уложила их как могла и с облегчением обнаружила запасной шерстяной плащ в одной из седельных сумок.

Свернув его испорченную рубаху, она велела ему прижать ее к кровоточащей ране. Рукава своей рубахи она связала вместе, сделав перевязь, чтобы уменьшить нагрузку на его руку. Наконец, бормоча проклятия и молитвы, села в седло перед ним.

– Обними меня за талию, – коротко сказала она.

На мгновение он задумался, не стоит ли ему отказаться из вежливости. Но он ясно осознавал, насколько опасными были обстоятельства.

Хотя его и шокировала близость, Леон все же подчинился и прижался к ее ледяной спине. Он не знал, куда деть руку, и поэтому ухватился за луку седла – это показалось ему нейтральным и безопасным. После множества неловких движений она накинула плащ на них обоих, создав кокон для их онемевших тел.

Он вгляделся в серое небо.

– Нам нужно ехать на северо-восток.

– Понятия не имею, где это.

Она запрокинула голову, пытаясь отыскать солнце, ее волосы защекотали его подбородок. Леон почувствовал тонкий аромат яблоневого цвета и, не удержавшись, вдохнул его еще раз. Запах был невероятно приятным, особенно для того, кто только что барахтался в грязи и боролся за свою жизнь.

Ему пришло в голову, что он, должно быть, смердит, ведь он не мылся с тех пор, как покинул дворец два дня назад, его кожа зудела от крови, пота и грязи. Девушка подняла на него умоляющие глаза – светло-зеленые с золотыми крапинками. Леон