– Ребята, – смеется Джейми, ударяя по столу, – там научница Санти.

Все как один поворачиваются к окну. Санти наклоняется, пытаясь спрятаться.

– Прекратите! Не надо на нее таращиться!

– Она моложе, чем я думал, – произносит Джейми.

– А она горяча, – восхищается парень, которого Санти даже не знает.

– Она вроде как ссорится со своей подружкой, – отмечает Элоиза.

Удивительно – сейчас она говорит с ним, с Санти.

Он прикрывает голову:

– Можете вырыть туннель, чтобы я отсюда выбрался?

На него никто не обращает внимания. За столом продолжаются животрепещущие обсуждения личной жизни доктора Лишковой. Санти грызет ногти и пьет в надежде забыться. В окно видно, как его научница бурно разрывает отношения со своей подругой. Спустя бесконечность подруга встает и уходит. Конечно, доктор Лишкова тоже уйдет. Но нет, она остается – злой дух, который требует один бокал вина за другим и вливает их в себя, словно яд, который заслужил. Как-то непристойно видеть ее такой, но Санти не может оторвать взгляда. Девушке, сидящей напротив, надоело, что он заглядывает ей через плечо, и она пересаживается.

Наконец Джейми трясет Санти:

– Эй! Мы уходим.

– Да, конечно, – растерянно смотрит на друга Санти.

– Хочешь, мы тебя спрячем, когда будем выходить? Сделаем щит из людей?

Санти размышляет над этим.

– Нет, будет слишком бросаться в глаза. Я лучше здесь подожду. Просто пошумите сильней, когда будете уходить. Она на вас отвлечется, и я выскочу.

Джейми смеется, но командует отрядом. Санти смотрит, как ребята демонстративно вываливаются на улицу, выкрикивая что-то и шатаясь на мощеной дороге. Доктор Лишкова отрывается от энного бокала вина и смотрит на них. Санти вдыхает поглубже, склоняет голову и быстро шагает вслед за друзьями.

– Санти. Сантьяго Лопес. Сантьяго Лопес Ромеро.

Она невнятно, но все же правильно произносит его имя. А учитывая, что она прикончила никак не меньше пары бутылок вина, Санти, можно сказать, впечатлен.

– Прошу тебя перестать оскорблять и мой, и свой интеллект и повернуться.

Доктор Лишкова держится за пустой бокал, как за якорную цепь. Она не плачет: ей не грустно, здесь что-то другое. Санти думал, что уже видел ее разгневанной, но этот нынешний гнев первобытный, раскаленный и весь обращен на нее саму.

– Как… как вы? – спрашивает он.

Вопрос жутко нелепый, и Санти думает, что она засмеется. Но она даже не улыбается.

– Джулс только что бросила меня, – говорит она, зажигая сигарету. – Вот так.

Санти мечтает уметь летать, телепортироваться – готов на любое чудо, которое избавит его от этого разговора.

– Я думала, что все контролирую, – продолжает доктор Лишкова. – Я думала, что могу просто сделать выбор – не отпускать ее.

Она стряхивает сигаретный пепел, Санти замечает тату на ее запястье: звезды, складывающиеся в смутно знакомый узор.

– Может, надо было поступить иначе, – продолжает она. – Может, когда я просила ее переехать со мной в Нидерланды, надо было сказать по-другому, и она согласилась бы. – Она затягивается. – Может, есть вселенная, где мне это удалось, и прямо сейчас мы вместе в нашей прекрасной квартире в Амстердаме, и я не выставляю себя последней идиоткой перед своим студентом.

Что-то всплывает в памяти Санти. Другой момент, другой спор. Локон синих волос на фоне ночного неба. Он моргает, и видение исчезает.

– Не думаю, что это так работает, – говорит он.

– Ну ты-то, конечно, знаешь, как это работает.

Она хочет отпить вина, но расстраивается, поняв, что бокал пустой. Она машет бокалом перед Санти:

– Эй! Твоя подруга за барной стойкой может налить еще?

Санти сжимает кулаки. Он отводит взгляд, смотрит на граффити на башне с часами. «И НЕБА МАЛО».

– Это я сделала, – признается доктор Лишкова.

Сначала он не понимает, о чем это она. Сделала что? Развалила свои отношения? Влила в себя столько вина, что хватило бы усыпить лошадь? Санти следит за ее взглядом на граффити.

– Надпись? – Он смотрит на нее. – Хотите сказать, что это вы написали?

Она кивает.

Невозможно, но так и есть. Доктор Лишкова, его сдержанная скептичная научница, – вот то духовное родство, которое он искал. Наконец-то Санти понимает их взаимное магнитное противостояние: одинаковые полюса отталкиваются друг от друга. Он громко смеется.

– Так это вы! – говорит он. – Вы тот второй человек, который помнит.

Ее откровенный пьяный взгляд ошеломляет.

– О чем ты?

Краем глаза он видит, как Джейми подзывает его из переулка. Но Санти не хочет уходить, не сейчас, когда он узнал про граффити.

– Звезды.

Он готовился к этому моменту всю свою жизнь. Сейчас слова вылетают слишком быстро, наталкиваясь друг на друга.

– Я… я помню созвездия, которых не существует. Целые небеса, которых никогда не было. Всякий раз, когда я смотрю наверх, я вижу там то, чего нет.

Доктор Лишкова касается пальцами запястья. Она молчит, а он говорит, заполняя пустоту:

– Я занялся астрономией, чтобы понять, что это значит. Вы занялись астрономией, чтобы доказать, что это невозможно. Но мы оба ищем ответ.

Она по-прежнему молчит. Сигарета – длинный пепельный хвост, похожий на умирающую звезду, – догорает в ее руке.

– Это правда… – Голос Санти прерывается. – Скажите, что вы помните. Не бросайте меня одного со всем этим.

Она шевелит губами. Санти преждевременно ликует.

– Вы несете чушь, – заявляет она.

Колокола собора звонят, и она, шатаясь, поднимается со стула. Винный бокал падает и катится, пока не цепляется за трещину в столе.

– Я иду домой. И вам советую. А об этом разговоре забудьте. – Она качает головой. – Боже, надеюсь, и я забуду.

Санти, растерянный, следит, как она уходит.

А потом пересекает площадь, огибая фонтан, подходит к ее граффити и смотрит наверх. На мгновение Санти видит каждую звезду, которую помнит, и может поклясться в этом. Все они накладываются друг на друга в удивительной последовательности и образуют смысл, которого он не понимает. В их серебряном свете стрелки часов все так же показывают тридцать пять минут второго.

Лучший мир

Тора стоит возле пожарного выхода на девятом этаже больницы и смотрит, как пепел от сигареты падает вниз на землю. Старый город Кёльна распростерся перед ней, являя темную массу сгорбленных зданий, разведенных по сторонам мощеными площадями. Воздух наполнен звуками карнавала: барабанный бой, смех полуденных выпивох. Группка людей в костюмах животных бежит по аллее, появляясь и исчезая, словно галлюцинация. Чтобы подавить этот шум, Тора напевает мелодию, которая звучит в ее голове с тех пор, как она проснулась.

– Так и знала, что найду тебя здесь.

К Торе подходит ее коллега Лили.

– Мм… – Тора щурит глаза, фокусируясь на заброшенной башне с часами.

– Земля вызывает Тору. – Лили