за предыдущий, заявились ко мне с пожеланием опять послужить под моим руководством. Я согласился. Кто знает, как быстро обернемся и не застрянем ли где-нибудь на обратном пути? Тогда, чем больше отряд, тем легче будет прорваться домой. Морские лафеты на маленьких колесиках были готовы еще к первому рейсу. Оставалось перевезти их на шхуну и добавить боеприпасов.

Волховские пороги проскочили без проблем. Последние дни шли дожди, уровень воды в озере и реке сильно поднялся. Невские пороги и вовсе показались детской шалостью. Когда идешь сверху, течение подгоняет, скорость хорошая. Пришлось даже опустить грот, чтобы с разгону не впилиться в левый берег на повороте. Если бы не дождь, нудный и серый, похожий на питерскую лимиту, было бы и вовсе хорошо. Пришлось мокнуть, пока не выйдем на безопасный участок. Там доверил управление судном своему помощнику Архипу Безрукому, у которого уже появились ухватки бывалого морского волка. Еще в советские времена я заметил, что больше всего похожи на капитанов дальнего плавания те, кто работает матросами в портофлоте.

На подходе к острову Гогланд задул штормовой западный ветер. Мы успели поджаться к высокой части восточного берега, встали там на якорь. От скуки я наловил трески на блесну. Матросы сгоняли на берег, набрали сушняка, развели костер и наварили в котлах столько рыбы, что ели ее целый день и на завтрак осталось. Потом я наловил еще, и еще…

На пятый день ветер начал стихать и заходить по часовой стрелке. Когда сменился на северный, мы снялись с якоря и, обогнув остров с юга, продолжили путь. Море было белесым из-за пены. В воде плавало много веток и желтых листьев. Высоко в небе, тихо курлыча, пролетел кривой клин журавлей. Вот и осень наступила. Как-то раньше я этого не замечал, не хотел расставаться с летом.

К устью реки Вислы, к самому западному ее рукаву, мы пришли около полудня. Нас заметили и опознали издали, судно приметное, поэтому сразу выдвинулся навстречу катер, которым командовал Иоганн Шварц. Он стоял на носовой банке с видом адмирала, только что разгромившего превосходящую вражескую эскадру.

— Вчера прибыл когг наших конкурентов, который вышел из Ладоги вслед за вами в прошлый раз. Ты даже не представляешь, фюрст, как удивился шкипер, когда увидел, что вы опять пришли! — произнес купец хвастливо, будто шхуна принадлежала ему.

Фюрстом немцы называют правителей, которые стоят ниже короля. Именно так Якоб Врезе перевел титул удельного князя в своем предыдущем послании.

— Еще он сказал, что ты сумел пройти Волховские пороги, — продолжил Иоганн Шварц.

— Было дело, — подтвердил я и, догадавшись, зачем он завел этот разговор, добавил: — На ваших неповоротливых коггах или хольках не получится. Мы тоже пару раз потерлись о камни. Корпус крепкий, выдержал.

— Да, Якоб писал, что твой когг построен иначе, — согласился купец со мной.

А то я не знаю! Для меня не существует тайны переписки.

— Не мог бы ты построить и нам такой же или продать этот и обучить экипаж? — закинул он.

— Может, попозже, когда денег заработаю, — ответил я. — Сейчас мне конкуренты не нужны.

— Мы подождем, — сказал купец и перешел к делу — приказал экипажу катера буксировать нас к пристани, а затем проверил пломбировку на первом трюме, где были грузы для него и поинтересовался: — А что во втором трюме?

Я перечислил.

— О-о, наши рыцари очень любят ваш хмельной напиток из меда! — радостно оповестил он, словно уже отхлебнул из бочки. — Готов купить оптом все привезенные тобой товары.

— Мне спешить некуда. Продам малыми партиями, — сообщил я, набивая цену.

Иоганн Шварц не понял меня или наоборот и сказал:

— Да, так выгоднее. Скажу купцам, кто торгует этими товарами, чтобы обратились к тебе.

Выгрузку первого трюма начали сразу. Вторым занялись, когда прибыли покупатели на привезенный мною товар. За ставленым медом приехал на коне со свитой в три воина, облаченных в хауберки из тонких, слабеньких колец, кастелян местного отделения Тевтонского ордена — длинный худой пожилой мужчина с вытянутым костистым лицом. Казалось, что шкуры на лицо не хватало, поэтому убрали с него мясо и с трудом натянули ее на кости. На нем черная одежда и белый плащ с черным крестом слева, а на сопровождавших его братьях-сариантах (услужающих братьях, обычно незнатного происхождения) серые плащи с таким же крестом и серые штаны и сюрко.

— Почему так дорого⁈ — возмутился он, когда я запросил за каждый бочонок четыреста хальбшотеров, что равнялось шести гривнам или килограмму двумстам граммам серебра. — Мы покупали в пять раз дешевле!

— Вы брали вареный, который делают за пару месяцев, а это монастырский ставленый. Ему двенадцать лет. У него вкус и крепость намного лучше, — объяснил я.

— Все равно дорого! — продолжил он бурчать.

— Не хочешь, не надо, — спокойно произнес я. — Купец Иоганн Шварц готов забрать весь. Потом продаст вам по пятьсот.

— Вы, купцы, готовы шкуру с человека шкуру снять! — продолжил бухтеть казначей.

— Насколько знаю, этим занимаются крестоносцы, а не купцы, — не удержался я. — Только вот я не купец. Мой отец был фюрстом. Литвины отобрали удел.

— Извини, господин, я не знал! — тут же переобулся в прыжке казначей и заулыбался льстиво. — Мы с ними тоже постоянно воюем.

Это я и без него знал. И еще то, что пассионарные литвины отметелят тевтонов, но на свою голову не добьют. Придется их потомкам расплачиваться за эту ошибку много веков.

— Ладно, я куплю весь мед по твоей цене. К нам приехал великий магистр ордена Конрад фон Юнгинген. Завтра будет рыцарский турнир, после которого устроим большой пир. Потребуется много хмельных напитков, — поведал он.

— Где будет проходить турнир? — поинтересовался я. — С удовольствием посмотрю, на что способны рыцари вашего ордена.

— На пустыре, что у Ярморочных ворот. Там сейчас трибуны ремонтируют, — ответил казначей. — Участвовать будут рыцари со всей нашей округи и соседних. От ордена всего девять человек, самых лучших, кто прибыл на службу со своими доспехами и конем. Если проиграют, то свое, — поведал казначей.

Получив от него деньги и дав команду экипажу выгрузить бочки с медом, я сходил сперва к продавцу соли с сильвином, купил еще тридцать бочек. Договорившись, что заберу, когда выгружу привезенное. Я знаю, как отделить галит (хлорид натрия)