Боги войны 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

Боги войны — 2

1

БОГИ ВОЙНЫ — 2

Тридцать третий роман (сорок вторая книга)

цикла «Вечный капитан».

1.Херсон Таврический (Византийский).

2.Морской лорд.

3.Морской лорд. Барон Беркет.

4.Морской лорд. Граф Сантаренский.

5.Князь Путивльский.

6.Князь Путивльский. Вечный капитан.

7.Каталонская компания.

8.Бриганты.

9.Бриганты. Сенешаль Ла-Рошели.

10.Морской волк.

11.Морские гезы.

12.Морские гёзы. Капер.

13.Казачий адмирал.

14.Флибустьер.

15.Флибустьер. Корсар.

16.Под британским флагом.

17.Рейдер.

18.Шумерский лугаль.

19.Народы моря.

20.Скиф-Эллин.

21.Перегрин.

22.Гезат.

23.Вечный воин.

24. Букелларий.

25. Рус.

26. Кетцалькоатль.

27. Намбандзин.

28. Мацзу.

29. Национальность — одессит.

30. Крылатый воин.

31. Бумеранг вернулся.

32. Идеальный воин.

33. Национальность — одессит. Второе дыхание.

34. Любимец богини Иштар.

35. Ассирийский мушаркишу.

36. Ворота богини Иштар.

37. Карфагенский мореход.

38. Меня зовут Корокотта.

39. Убей крестоносца.

40. Убей крестоносца. Убей тамплиера.

41. Боги войны.

42. БОГИ ВОЙНЫ — 2.

© 2026

ВТОРОЙ ТОМ

1

У штормов есть положительное качество — рано или поздно они заканчиваются. На Каспийском море при ветрах южных румбов чаще случается первый вариант. Утром штормовой начал стихать, и волны, так и не набравшие высоту, уменьшаться. Небо все еще было затянуто серыми, насупленными тучами. Море было такого же цвета и как бы сливалось с ним на горизонте. Куда ни глянь, вода, переходящая в тучи, или наоборот. Из-за этого казалось, что мы внутри подвижного серого кокона.

Члены экипажа и пассажиры начали потихоньку выползать на верхнюю палубу, куршею. На их побледневших лицах появилась надежда, что на этот раз пронесло, выкарабкались из жуткого, по их мнению, переплета. Представляю, как бы они отнеслись к этому штормику, считай, детской забаве, если бы их потрепал океанский, когда волны такой высоты, что задираешь голову, чтобы увидеть ее вершину — и шея болит.

— Выбираем плавучий якорь! — приказал я.

Шел он тяжело. Кабестана на кадырге нет, вытягивали вручную. Мокрый толстый трос, пропитанный битумом, выскальзывал, сильно пачкая. Когда подтянули плавучий якорь к форштевню, судно начало поворачиваться правым бортом к ветру.

— Поднимаем парус! — скомандовал я опытным гребцам, ставшим временно матросами, а двум рулевым, тоже из них: — Лево на борт!

Ветер наполнил поднятый парус. Кадырга медленно, нехотя, повернулась носом на север, а потом резво набрала ход, как бы запрыгав на коротких волнах. Все сразу приободрились. Почти все. Лейла вылезать из трюма не собиралась и старшего сына не пускала.

Я созвал всех членов экипажа в кормовую часть судна и сделал важное для них объявление:

— Мы идем к устью Волги и дальше на Русь, в Новгород Великий. Когда доберемся туда, вы все будете отпущены на волю, сможете вернуться домой.

Я предполагал, что заорут от радости, но гребцы и артиллеристы молчали. То ли не могли поверить мне, то ли в свое счастье.

— Еще раз повторю: мне надо в Новгород. Прибудем туда, рассчитаюсь с пушкарями и всем дам еду на дорогу домой. Пристроитесь к какому-нибудь купеческому обозу и доберетесь. Если кто сбежит по пути, не отработав заплаченные за него деньги — бог ему судья, — продолжил я.

Видимо, данное условие заставило поверить мне, потому что один из рабов-гребцов чувственно, с надрывом, воскликнул, перекрестившись:

— Не подведем, князь! Вот тебе крест!

Остальные повторили его слова, крестясь.

— Пока ветер попутный, пойдем под парусом, а как стихнет, будем грести. Так что налегайте на весла. Чем быстрее поплывем, тем раньше окажитесь дома, — закончил я речь.

Вот тут-то они и заорали от радости.

Лейла опять выпала из общего настроения.

— Мы что, не вернемся домой⁈ — со слезами на глазах произнесла она.

— В Самарканд не вернемся. Провидец предсказал, что великий эмир Тимур скоро умрет на пути в Китай, а его наследники передерутся. Так что делать нам там нечего, — сказал я и пообещал: — У нас будет большой и уютный дом в другом месте.

— Где? — спросила Лейла.

— Пока не знаю. Где нам будут рады, там и поселимся, — ответил я.

На самом деле не знал, где осядем. Идти на службу к какому-нибудь князю не хотелось. Насмотрелся на самодурство азиатских правителей, а русские от них недалеко ушли. Уже есть Ганзейский союз, в который входят вольные города. В каком-нибудь из них будут рады богатому человеку. Главное — добраться до Новгорода и сколотить там до весны шхуну. Если корабелы будут слишком уж низкой квалификации, найму там гребцов и отправлюсь дальше на кадырге. Для Финского залива она сойдет. Доберусь до Риги, где должны быть более опытные мастера. Да и для Балтийского моря тоже, если не отходить далеко от берега. Так что можно будет продолжить плавание до какого-нибудь крупного порта с большой верфью.

Пока что мы держали курс строго на север. Где-то там дельта реки Волги с многочисленными рукавами. Промахнуться будет трудно и не заметить тоже, потому что вода в местах впадения рек в море всегда мутная, причем на несколько миль от берега. Выберем рукав, который пошире, и пойдем вверх по течению. По пути посмотрим, что сейчас творится в разграбленных семь лет назад Хаджитархане, будущей Астрахани, и Сарае. Говорят, там новый хан Шадибек раздает ярлыки русским князьям. Тяжко им быть свободными. За полтора с лишним века привыкли головы склонять перед чужаками, а со своими воевать.

2

Дельта Волги самая большая в Европе. Перед впадением в море река распадается на сотни рукавов, больших, средних и совсем маленьких, которые в придачу выписывают загогулины, пересекаясь и образуя многочисленные ерики и острова. Вдоль берегов стеной стоит тростник высотой за четыре метра и его младшие братья, которые наполовину ниже — камыш и по ошибке называемый также рогоз с темно-коричневыми качалочками. В детстве мы срывали их и поджигали. Тлеют очень долго, испуская дым с интересным ароматом. Дельта Волги — это рай для рыбаков и охотников. Праведные из них после смерти попадают именно сюда. Такого разнообразия и количества рыб, птиц и зверей больше нигде не встретишь. Правда, и комаров несчитано. Если голого человека связать и оставить здесь на ночь, до утра высосут из него всю кровь. Так в этих краях казнят за особо мерзкие преступления.

Я не знаю, по какому из рукавов мы вошли в Волгу. Всё было не так, как в мой предыдущий визит сюда