с помощью пиролиза — нагрева щепок без доступа воздуха. Мне тут же предложили его по пятерной цене, а когда отказался, сбавили вдвое и уперлись. Видимо, были уверены, что никуда не денусь, куплю, пока не увидели, как мои люди разогревают на костре битум, неведомый здесь. Надо было видеть, как сильно огорчились, что не удалось развести и во второй раз. Люди больше расстраиваются не из-за того, что их обманули, а когда им не удалось объегорить кого-нибудь.

В месте волока река Цна такая же мелкая и узкая, как Тверца на другом конце его. Так что до озера Мстино пассажиры шли по берегу, а порой и помогали перетаскивать судно по мелководью. Возле южной части озера берега заболоченные с высокими и густыми зарослями пожелтевшего тростника с зелеными вкраплениями рогоза. Много диких уток и гусей. Я настрелял из лука и тех, и других. Приготовили их, когда встали на ночевку на северном берегу, более высоком и лесистом, где из него вытекала река Мста.

Первая часть ее была пусть и узкой, всего метров пятьдесят, и мелкой, не больше пары метров в самом глубоком месте, но можно было идти на веслах. Дальше был участок с порогами, который длиной километров тридцать. Мы обошли его по рекам Уверь и Удина и маленьким озерцам, название которых я не знал. Там был еще один волок под названием Нижний.

Аборигены здесь были менее хитрозадыми, поэтому хватило всего четыре пары волов, чтобы дотащить кадыргу до Мсты. Впрочем, здесь уклон к реке и постоянно текла вода по канаве, смачивая глинистый грунт, основательно примятый. В обратную сторону, наверное, использовали больше волов. Мы переночевали возле деревни, накупив у жителей молока, фруктов и овощей. Цены здесь были ниже, чем в Вышнем Волочке. Прямо, как в будущем: чем дальше от Москвы, тем всё дешевле.

Дальше было не плавание, а отдых. Река текла по долине, расширившись метров до ста, а в некоторых местах и более. Мы шли на веслах, подгоняемые течением, со скоростью километров двенадцать за час. К концу второго дня, преодолев заболоченную дельту, вышли к озеру Ильмень неподалеку от того места, где из него вытекает река Волхов. Добрались до сухого места, встали на ночь, вытащив нос кадырги на берег. Одни занялись заготовкой дров для костров, другие наловили рыбы неводом. День сегодня скоромный, но все равно поедим рыбы, потому что свежая и много.

Пока готовили ужин, я собрал всех рядом с кострами и объявил:

— Завтра утром будем в Новгороде Великом. Там я выдам воинам часть добычи, которую мы захватили в походах и за захваченную лодью. Не знаю, какие цены на дома в городе, но должно хватить на хорошее жилье и еще остаться на обзаведение. Остальные получат продукты на дорогу домой. Хотя советую поселиться здесь. Сюда татары не припрутся и в полон не захватят. Но решать вам. Дальше вы будете сами по себе, я сам по себе. Собираюсь перезимовать в Новгороде., построить большую лодью и весной отправиться дальше, за море, посмотреть, как там люди живут, чем занимаются. Если кто-то решится, сможет присоединиться ко мне. Так что думайте до утра, куда вам податься и чем заняться.

Зря я это сказал. Они в прямом смысле слова сидели у костров чуть ли не до рассвета, обговаривая, что делать. Не мыслят себя вне общины. Куда все, туда и они. Тон задавали артиллеристы. У них кое-что накопилось в походах и от меня получат, так что смогут поселиться, где захотят. Большинство решило остаться в Новгороде. Глядишь, возьму их на новое судно — и станут еще богаче. Только небольшая группа гребцов откололась, решив вернуться на родину, где у них, как думают, остались жены и дети. Не стал говорить им, что не стоит возвращаться туда, где был счастлив. В одно счастье два раза не войдешь.

2

6

Новгородская земля — это классический образец аристократической республики. Я заметил, что государства, экономическую основу которых составляет морская торговля, выбирают именно эту форме правления: греческие полисы. Карфаген, Венеция, Анкона, Генуя да и Мелкобритания, когда научилась бороздить моря. Как только по разным причинам уходили из этого бизнеса, форма правления сразу менялась. Считается, что все важные вопросы решаются на вече. Существует много наивных людей, которые верят в это. Ситуация с вече примерно такая же, как с так называемыми демократическими выборами: не важно, как проголосовали, важно, как подсчитали. Быдлу дают возможность поорать, выпустить пар, поверить, что от него что-то зависит. На самом деле все решает Госпо́да, в состав которой входят посадник, тысяцкий, архиепископ, старосты концов и улиц, выполняющие волю бояр, житьих (зажиточных) людей, по большей части купцов, владельцев ремесленных мастерских, и богатая часть своеземцев, как здесь называют свободных землепашцев. В республике нет княжеского домена, но есть общинные земли. Эти три сословия перемешаны: у бояр не только большие земельные наделы с деревнями, но и вместе со своеземцами участвуют в торговле, часто имея собственные суда, и вместе с купцами владеют мастерскими, мельницами, рыбачьими и охотничьими промыслами.

Новгород, само собой, сильно изменился с тех пор, как я был здесь пять с лишним веков назад. Точнее, тогда города не было вовсе. Только несколько деревенек, вытянувшихся вдоль восточного берега реки Волхов. Сейчас это по нынешним меркам средний город тысяч на двадцать жителей, расположенный на обоих берегах. То, что на левом берегу, называется Софийской стороной в честь Софийского собора — главного городского храма. Она разделена на Людин, Загородский и Неревский концы, примыкавшие к кремлю или по-старому детинцу, расположенному на берегу Волхова. Его сейчас перестраивают. Со стороны суши все восемь башен и около половины стен уже каменные, а со стороны реки всё еще из забутованных, дубовых клетей. В кремле заседает правительство Новгородской республики и живет архиепископ. Правда, последний уже четвертый год в плену у московского князя Василия Дмитриевича. На правом берегу Волхова на острове, образованном ее рукавом Малый Волховец, находится Торговая сторона из Славенского и Плотницкого концов. Там расположен Ярославов двор — резиденция князя. Назван так в честь Ярослава Мудрого, одно время правившего в городе. Сейчас князь — всего лишь главнокомандующий войсками республики. С кем воевать, решает не он, но имеет совещательный голос во всех вопросах, связанных с армией, войной. Расположен Ярославов двор между Готским и Немецким дворами — кварталами, где живут заморские гости — иностранные купцы. Городские стороны соединяет в самом узком месте широкий деревянный мост