отрубили топором кисть правой руки. Как я понял, новгородцы решили ограбить поселение аборигенов и нарвались на отпор. Архип научился управляться левой рукой, но нанимали его редко, потому что нужны здоровые и крепкие. Сражаться приходится часто, как отбиваться, так и нападать. Мне в первую очередь нужен толковый лоцман, а не морской пехотинец. Глаза у него умные, как у бездомной собаки, мои инструкции схватывает на лету. Если будет справляться, сделаю своим помощником.

14

Погрузка заняла неполные два дня. Снялись утром третьего. Перед отходом Якоб Врезе в присутствии двух софрахтователей вручил мне на пристани письмо с датой отплытия из Новгорода. На его лице была написана твердая уверенность, что добираться я буду дольше двух недель. Когги и хольки иногда и за месяц не успевают. С собой я взял слугу Афоню и кобеля Гарика, вожака моей своры, на роль сторожа. Он лает редко, но выглядит грозно, если это слово вообще можно применить к салюки.

Дул частый в этих местах юго-западный ветер. Шхуна под всеми парусами неслась со скоростью километров двадцать в час. Река Волхов, как мне показалось, совершенно не изменилась с тех пор, как я был здесь с викингами, если не считать заметное увеличение деревень на обоих берегах. Вода в ней мутная, несет много ила и всякой дряни с болот, которых много вдоль берегов озера Ильмень. Перед порогами Архип Безрукий наговорил мне страшилок, оправдываясь, наверное, за будущие косяки. Я не стал сообщать ему о том, что несколько раз проходил их на драккарах, а рассказал, как проходил Днепровские пороги. Когда именно, уточнять не стал. После этого Архип Безрукий притих.

Перед Пчевским участком мы убавили парусность, уменьшив скорость с учетом течения километров до десяти в час. Лоцман знал дело, провел судно без проблем, хотя лоб у него покрывался ядреными каплями пота так часто, что не успевал вытирать. Черт оказался не та страшен, каким его пытались намалевать. Даже если не видел ничего опаснее, оказалось не так уж и напряжно. Главное — не зевать. Вдобавок шхуна, благодаря широкому перу румпельного руля, была намного маневреннее, чем местные плавсредства. Проскочив этот участок, Архип Безрукий крестился и бормотал молитвы минут пять.

Ладожский участок был легче. Мы прошли его в сумерках на скорости километров пятнадцать в час. У пристани под каменной стеной крепости Ладога стояли под погрузкой когг и хольк. Последний был похож на тот, что отремонтировали в Новгороде прошлой осенью. Архип Безрукий крикнул рыбакам, ловившим с лодок сига, который сейчас идет на нерест в озеро Ильмень, чтобы передали в Новгород, что он успешно провел морское судно через пороги. Отныне будет самым крутым местным лоцманом. Может быть, Ганзейский союз наймет его, чтобы сделать еще одну попытку достигнуть Новгорода на морском судне и сэкономить на перевалке грузов.

Период белых ночей уже закончился, но так, чтоб совсем темно, пока не было, поэтому мы продолжили путь. В Ладожском озере вода была немного чище и казалась серой. Сколько раз бывал в этих краях, что в прошлом, что в будущем, это главный цвет здесь, даже летом, когда распускается много цветов. Питер тоже, вопреки ярким разноцветным рекламам, будет казаться мне покрашенным в этот цвет от крыш до фундаментов. И серое небо над серым городом. Может быть, из-за этого у питерцев неистребимое желание блеснуть как угодно. Не делами, так украшениями в неожиданных местах или хотя бы лысиной.

К полуночи ветер утих. Все равно дальше, после поворота к истоку реки Нева, он был бы нам встречным. Мы легли в дрейф на удалении с километр от берега. Я назначил двух вахтенных артиллеристов, оставил им собаку в помощь и приказал разбудить меня, когда задует ветер или течение понесет к берегу. Экипаж набирал из опытных матросов, которые бывали в Варяжском море, а двое даже посещали Данциг на коггах. Время от времени немцы нанимают наших матросов, которым можно платить меньше. Как только русские начинали требовать, чтобы им платили столько же, тут же оказывались на берегу.

Как-то, когда я работал в американской судоходной компании, менял меня капитан-поляк. Закончив с формальностями, мы обмыли это дело, поговорили за жизнь. Мой сменщик пожаловался, что до этого работал в крупной немецкой компании на контейнеровозе. Поскольку Польша тогда уже была членом Евросоюза, ее гражданам платили столько же, как немцам. Сперва отработал два обычных контракта. Убедились, что профессионал, предложили двухлетний: четыре месяца работаешь, четыре отдыхаешь и получаешь каждый месяц одинаково, что удобнее, потому что, когда денег много, они утекают быстрее, а потом сосешь лапу. Поляк сдуру согласился. Сменщик-немец приехал через четыре с половиной месяца. Бывает такое. Обычно после этого ты отдыхаешь столько, сколько проработал. Однако поляка выдернули из отпуска через три с половиной месяца, а сменщик опять прибыл через четыре с половиной. Поняв, что его имеют, поляк отдыхал пять месяцев. Когда ему пригрозили увольнением за нарушение контракта, предупредил, что обратится за защитой в международный профсоюз моряков, который в таких случаях бесплатно предоставляет адвоката. Следующий раз его поменяли ровно через четыре месяца и предупредили, что контракт продлевать не будут из-за нарушения традиций компании. Ордунг (нем: порядок) он такой — только для арийской расы. Самое забавное, что германцы, в отличие от славян, к ариям никакого отношения не имеют.

4

15

На третьи сутки мы вышли в Финский залив, где нас подхватил свежий попутный северо-восточный ветер. Под всеми парусами мы понеслись на запад, а потом в Балтийском море на юго-запад. Порой разгонялись более двенадцати узлов. Зуб дать не рискну, потому что песочные часы, изготовленные по моему заказу зимой, заполнял и настраивал сам. Ручной лаг с линем с узлами тоже сделал я, как сумел. Пусть будет десять узлов. Даже такая скорость была невероятной для членов экипажа. При попутном ветре под всеми большими прямыми парусами когг или хольк делал в лучшем случае узлов семь. Более того, если ночь была темная, становились на якорь или дрейфовали вдали от берега, а мы шли по компасу круглые сутки. Кстати, этот прибор уже не в диковинку, имеется на каждом судне, хотя пользуются ими редко, потому что предпочитают не удаляться от берега.

На шестые сутки мы подошли к устью реки Висла, на самом западном рукаве которой на более высоком левом берегу находился город-порт Данциг, будущий Гданьск, один из главнейших членов ганзейского союза. Сейчас он принадлежит Тевтонскому ордену. Нам видны были крепостные стены и башни города, а