— Не могу понять, как перевести, — не оборачиваясь, пожаловалась Чарли.

Коэн поднялся и, приблизившись, склонился над столом.

— Вот здесь. — Она указала пальцем на строчку. — Не понимаю, что это значит.

Текст, как в насмешку, оказался про театр.

— Это устойчивое выражение.

Для удобства Ноэль обнял Чарли со спины, забрал из ее руки самописное перо и начал быстро писать перевод на замаранном исправлениями листе. Грязи она навела много, но почерк при этом оставался идеальным, а строчки — ровными, словно написанными по линейке.

— Теперь разобралась? — спросил Ноэль, покончив с объяснениями.

— А? — словно вышла из транса она.

— Чарли, — с улыбкой спросил Коэн, — ты меня слушала?

Та подняла голову и туманным взглядом посмотрела на его губы.

— Слушала, безусловно, но ни слова не слышала…

Пауза показалась тягуче-сладкой. Было очевидно, что урок королевского диалекта закончен. Они одновременно потянулись друг к другу и через секунду страстно целовались.

Подчиняясь магическому приказу мага света, лампа начала постепенно гаснуть. Комнату накрывал полумрак. Они ловко поменялись местами. Чарли сидела на коленях Ноэля и наверняка ощущала недвусмысленное доказательство, как сильно он желал заняться с ней любовью.

Без колебаний он вытянул из-за пояса ее узких брюк край блузки и провел ладонями по обнаженной спине. Чарли выгнулась в пояснице, прижавшись еще теснее. И ровно в тот момент, когда его ладонь накрыла спрятанную под нежным кружевом девичью грудь, дверь приоткрылась.

— Проклятье! — воскликнули на диалекте голосом Рэдмин Агнар.

Чарли отпрянула с такой проворностью, словно на них плеснули кипятком. Вскочила на ноги и неловко толкнула стол. На пол посыпались бумаги. Отвернувшись, она судорожно начала заправлять измятую блузку за пояс брюк. Ноэлю в принципе не стоило подниматься со стула и демонстрировать миру, что он нормальный парень, который просто хочет свою девушку.

— Думал, что дверь заперта, — проговорил он и растер лицо ладонями. Впрочем, легче все равно не стало. — Прости за это.

— Я тоже не подумала о двери. Не привыкла, что кто-то может войти без стука, — проговорила она, пытаясь пригладить растрепанные волосы. — Проводишь меня в пансион?

— Конечно, — вздохнул Коэн.

Шарлотта Тэйр и не подумала прятать отношения с Ноэлем в тесной общежитской комнате. С надменностью истинной аристократки швырнула правду в лицо Ос-Арэту и, видимо, собственным родителям. Не стеснялась появляться с северянином в людных местах и открыто следила за его тренировками с высоты балкона в атлетическом зале. Вместе с кудрявой соседкой по пансиону, воплощением наивности и невинности, не раз подсаживалась к парням из Норсента в столовой.

После тройного свидания Зои неожиданно нашла общий язык с циником Эйнаром. Ноэль не очень тонко намекнул лучшему другу, что сломает ему челюсть, если он совратит приятельницу Чарли, на что тот заявил, мол, не имеет привычки портить забавных малышек.

И всю неделю до поездки в Но-Ирэ, довлеющей и отравляющей атмосферу, они постоянно сталкивались с Чейсом.

С каждым днем того больше перекашивало. Пятничным вечером, когда студенты по большей части разъезжались по домам и Ос-Арэт пустел, Коэн столкнулся с Алексом нос к носу на лестнице, ведущей ко второму ярусу читального зала. Чейс походил на черную дыру. Он бросил мрачный взгляд и, играя желваками, молча прошел мимо.

Книжные шкафы поглощали звуки, но в глухой тишине были слышны истеричные рыдания. В узком проходе между стеллажами Ноэль заметил рыдающую Елену Эридан. Она посмотрела на него заплаканными глазами и начала судорожно переставлять книги на полках, словно работала, а не выясняла отношения со своим бывшим парнем. Теперь точно бывшим. Как и предсказывал Ноэль, большая любовь, начавшаяся красиво, как в книжках для девушек, закончилась разочарованными слезами в темном закутке.

За день до отъезда он пораньше закончил тренировку, чтобы отвезти Чарли на ужин в какую-нибудь симпатичную едальню в городе. В пустой раздевалке был Чейс. В гробовом молчании Коэн подошел к своему шкафчику и, открыв дверцу, стянул верх спортивной формы.

— Просто для информации, Коэн, мы все еще с ней обручены, — вдруг раздалось в тишине.

Ноэлю показалось, что Алекс не просто сказал вслух откровенную чушь, а ударил его куда-то в район правой почки. По крайней мере, заныло именно там. Он не позволил себе обернуться, иначе был риск разбить придурку лицо.

— Обручальные нити ничего не значат, — вновь заговорил тот. — Просто дурацкий символ, потому что Шарлотта так хотела.

— Что на этот счет думает твоя девушка? — сухо спросил Ноэль, складывая одежду в заплечную сумку.

— Спросил бы ее мнение, будь у меня девушка.

— Понятно, — пробормотал Ноэль, стараясь сохранять хладнокровие, и надел свитер.

— Договор о браке никто не разрывал, — продолжил рассуждать Чейс. — В конечном итоге, Коэн, ты вернешься в свой Норсент, а мы поженимся.

Не сдержавшись, северянин с такой силой громыхнул дверцей, что та едва не покосилась. Он развернулся. Оказалось, что все это время Алекс говорил с его затылком, уперев руки в бока.

— Другими словами, ты меня вежливо просишь освободить тебе место? — тихо спросил Ноэль. — Рядом с моей Чарли?

— Твоя Чарли по-прежнему моя будущая жена. И я планирую ее вернуть.

— То есть в тайную любовь до гроба ты уже наигрался? — процедил он.

— Насколько я знаю, твои грехи, Коэн, не сравнятся с моими. Пятно на твоей биографии не смоешь ни одним бытовым заклятьем.

— Позволь тебе сказать одну вещь, Чейс. Искренне советую меня услышать. — Ноэль приблизился к противнику, и их разделило жалкое расстояние полушага. — Мне наплевать, что ты насочинял в своих фантазиях. Но если после вашей поездки Чарли хотя бы намекнет, что ты ее чем-то обидел, то я поставлю второе пятно на своей биографии.

У Чейса дернулся уголок рта. От безобразной драки их отделяло… Да в принципе ничего не отделяло: ни здравый смысл, ни риск огрести неприятности. Но дверь отворилась. В раздевалку ввалилась толпа распаренных парней. Увидев их двоих, замерших на расстоянии полушага, все остановились. Разговоры мигом смолкли.

— Заходите, — кивнул Ноэль и, подхватив с лавки заплечную сумку, вышел.

На ужин они с Чарли не выбрались. Она тонко почувствовала его озверелое настроение и предложила позаниматься в библиотеке. Совершенно по-идиотски они весь вечер читали книжки. Ноэль пытался искать умные мысли в «Воинах света». Эта книга обычно мастерски объясняла, как в самой паршивой ситуации не изменять искусству сдержанности.

Утром Чарли уехала. Коэн пережил это событие достойно, ничего и никого не сломал даже мысленно, а в середине ночи она появилась в общежитии… Одетая во что-то элегантное, на высоких каблуках, почти на себя не похожая, его принцесса куталась в куцее меховое одеяние и выглядела абсолютно потерянной.

После секундной