— Если я ошибаюсь, погибнут трое чужаков. Если ошибаешься ты — погибнет всё королевство.

После этих слов он положил руку тавернщику на плечо. Не как мальчишка, ищущий защиты, а как человек, который привык приказывать.

— Будет исполнено, — коротко кивнул Варус.

— Как закончишь здесь — я буду ждать тебя у выезда в сторону Тира, — сказал наследник, собирая вещи в дорожную сумку.

— Вы уверены? Там может быть опасно, — нахмурился тавернщик, на что Генрих строго произнёс:

— Чем дальше от людей мы будем находиться — тем безопаснее для нас.

Глава 9

Я вскочил с кровати и принюхался. Нет, мне не показалось — мы, блин, горим!

В два шага оказался у двери. Дёрнул ручку, навалился плечом — всё бесполезно. За деревом отчётливо ощущался металлический засов. Мы были заперли снаружи. Да это не просто пожар, меня опять пытаются сжечь!

Окна. Я метнулся туда и тут же почувствовал, как внутри что-то неприятно ёкнуло. Толстые кованые прутья были вмурованы прямо в каменную кладку. Может, это здание когда-то была тюрьмой? Уж больно монументально выглядели решётки. В любом случае было ясно — через окна не вылезти. Мы в заднице, точнее — в западне…

Я чувствовал что с каждой секундой пол становился всё горячее. И что-то мне подсказывало, что в этом мире ещё не додумались до технологии тёплых полов. А значит, прямо под нашими ногами разгоралось пламя, которое очень скоро превратит эту уютную комнату в духовку. Запах гари, поначалу почти незаметный, теперь начинал щипать горло и нос, а из щелей между досками потихоньку начал сочиться сизый дым.

Вот тебе и бесплатная комната, Макс. Вот тебе и «для людей короны у нас всегда найдётся лучшее». Я ведь чувствовал, что здесь что-то не так. Чувствовал с первой секунды, как этот тавернщик посмотрел на нас своим коротким, цепким взглядом. Слишком любезный. Ни одного вопроса, ни одного лишнего слова…

Заговорщики. Он наверняка из их людей. Каким-то образом раскусил, что мы ряженые, и решил не рисковать. Ну а что — поджёг таверну, списал на несчастный случай, и концы в воду. Точнее, в огонь. Элегантно, если подумать. Куда элегантнее, чем притворяться бомжом и вонзать нож в спину.

Впрочем, размышлять об элегантности чужих злодеяний, стоя в комнате, которая вот-вот превратится в крематорий, было не лучшим использованием моего времени.

Я развернулся к Леону. Пьяный рыцарь лежал на полу в полном комплекте золотых доспехов и мирно сопел, пуская пузыри. Схватив его за наплечники, я начал трясти:

— Лёня! Подъём! Горим!

— Ну ма-а-а-ам, ещё пять минуточек… — промычал он.

— Какие, на хрен, минуточки⁈ — рявкнул я и влепил ему звонкую пощёчину.

Леон распахнул глаза, несколько секунд бессмысленно таращился в потолок, а затем он уловил запах дыма. Лицо парня мгновенно вытянулось.

— Мы горим⁈ — воскликнул он, мгновенно трезвея.

— Нет блин, это я камин растопил, чтобы тебе уютнее спалось, — не удержался я от сарказма.

Ариель же уже стояла у стены, полностью одетая и собранная. Она оценивающе разглядывала дверь, потом решётку на окне, потом снова дверь с таким видом, будто решала головоломку, а не стояла в горящем здании. На её лице было привычное усталое раздражение, но впервые за всё время нашего знакомства я заметил кое-что ещё. За маской ледяного спокойствия прятался страх. Настоящий, живой страх. Она изо всех сил старалась его не показывать, но пальцы, чуть сильнее сжимавшие ткань рукава, выдавали её.

Это меня по-настоящему напрягло. Потому что если боится даже та, что ни разу не дрогнула ни перед тремя мужиками на дороге, ни перед стражниками — значит, дела наши действительно плохи.

— А-а-а-а! Мы все умрём! — завопил Леон, мечась по комнате и хватаясь за всё подряд.

— Лёня, заткнись, — бросил я, пытаясь сосредоточиться.

— Мы все сгорим заживо! Какая ужасная смерть!

Я молча развернулся и прописал ему увесистого леща. Звонкий шлепок отдался болью в моей руке, но зато Леон наконец замолчал. На целых три секунды.

— За что⁈ — обиженно протянул он.

— За то, что мешаешь думать, — отрезал я.

Думать. Надо думать. Дверь заперта снаружи, окна зарешёчены, пол раскаляется. Стены каменные. Времени — катастрофически мало. Дым уже начал просачиваться сквозь щели в половицах.

Мой взгляд невольно вернулся к Леону. Он стоял посреди комнаты в полном золотом доспехе и хлопал глазами. Семьдесят–восемьдесят килограммов живого веса плюс килограммов двадцать–тридцать металла. Ходячий таран.

Я оценил дверь: мощная, дубовая. Нет, Макс. Это идиотская идея. Он просто расплющит себе последние мозги и добавит к списку наших проблем ещё и контузию. Хотя, учитывая то, что он иногда несёт, вряд ли мы заметим разницу.

Но, видимо, Леон был иного мнения. Потому что в следующую секунду, не дожидаясь ни моих инструкций, ни здравого смысла, этот полоумный рыцарь издал боевой клич:

— Я. Не. Хочу. Умира-а-ать!

С этими словами он пронёсся мимо меня и со всей дури врезался в дверь.

Удар был чудовищный: комната вздрогнула, а с потолка посыпалась пыль. Я даже на секунду поверил, что сработало.

Но нет, не сработало.

Дверь стояла как стояла. А вот Леон — уже нет. Он лежал на полу, нелепо раскинув руки в стороны, и смотрел в потолок остекленевшим взглядом.

— Тут не выйти, — тихо простонал он.

— Да неужели, — буркнул я, помогая ему подняться. — Кто бы мог подумать.

Пол под ногами был уже не просто тёплым — он был горячим. Сквозь щели между досками струился дым, а снизу доносилось зловещее потрескивание. Времени оставалось совсем мало.

Ну же, Макс, думай. Дар земли? Бесполезен. Под ногами — дерево, стены — камень. Ни грамма земли, да даже если бы я каким-то чудом добрался до фундамента, мой дар сейчас с трудом делает лунки сантиметров по тридцать. Чем это может помочь?

Я обвёл комнату взглядом. Кровати, тряпки, доспехи, дверь… Дверь!

— Нам нужен ещё один пожар, — воскликнул я.

Леон посмотрел на меня так, будто я только что предложил тушить огонь керосином. И это отчасти так и было.

— Ещё один пожар⁈ — взвизгнул он. — Ты уже дыма надышался?

Ариель тоже чуть приподняла бровь, но промолчала, ожидая объяснений.

— Мы подожжём дверь, — сказал я, уже стаскивая с Леона часть доспеха.

— Подожжём дверь? — уточнил Леон